blood. eternity. love?

Ночь. Говорят, что она создана для того, что бы человек отдыхал. Но сон для солдата — подобно слабости. Когда ты спишь или ешь, то ты наиболее уязвим для врага. К сожалению, пойти против человеческих потребностей тяжело, даже если на кону стоит твоя цель, твои желания, то, ради чего ты и идёшь на передовую. Осознавая это, Сара всегда неодобрительно морщилась. «Бред». Она тяжело дышит, окутываясь в тёплое одеяло чуть ли не полностью. На сон совсем не тянет, и даже принуждая себя, считая во сне, открыв окно, дабы запустить прохладного ночного летнего бриза, повеки не тяжелеют а организм слишком бодрствует. Пробуждение в пять утра… Ровно в пять. Нужно выспаться до этого времени, но совсем не получается это сделать. Глаза небыстро открываются, сопровождаясь неприятным жжением под веками, от чего брюнетка судорожно клипает и зажмуривается. Совсем малое скопление слёз — нет, это не те, которые показывают эмоции. Обычные, вызванные рефлексом. Неприятное чувство действительно пропадает, когда жидкость обвалакивает глазные яблоки. Перевернувшись на спину, генерал войск Сёгуна осматривает комнату, освещённую голубоватым цветом диска полной луны, которая медленно котилась по иссиня тёмному небу в компании миллионов звёзд. По правую руку — скромная прикроватная тумба. В нижней шухляде лежит скудный комплект одежды, но для солдата и этого будет много. В меньшей шухлядке выше — маска Тэнгу и ярко-фиолетовый глаз бога, дарение Госпожи Сёгуна. Наверное, лучший знак внимания от Неё. И если понадобится — Сара без лишних сомнений вернёт дар Ей. Хотелось бы отдать в сами руки… Почувствовать прикосновение пальцев — чистых, нетронутых ничем осквернённым. Интересно, Её пальцы холодные или тёплые? Но Кудзё знает точно — кожа прекрасной Наруками Огосё нежная, как лепестки цветка из самóй Священной Сакуры. Священная… Она действительно такая. Богиня. Эти слова так ласкают слух, заставляя мысли рисовать чудесные картины, где главной героиней есть непосредственно Она, а Сара — лишь мутный образ, который теряется в серой массе. Брюнетка вздыхает и ловким движением пальцев поправляет непослушную чёлку, спадающую на лицо, которая неприятно щекочет бледную кожу. Несколько раз судорожно клипает, от чего шрам под правым глазом даёт о себе знать. Что делать? Может, заняться какой-нибудь зарядкой, или проветриться? Иногда помогает уснуть. Но вставать с кровати и переодеваться - это такая нудная затея. Пока сон придёт, уже и наступит время пробуждения. «Нужно уснуть и поскорее» — вбивает себе в голову женщина. Она перевернулась на другой бок, к стене. Старается равномерно дышать и ни о чём не думать. Сон никогда не был чём-то сложным для Кудзё. За весь день тренировок, а иногда и настоящего боя, тело очень истощалось, и само кричало о том, что бы поскорее укутаться в одеяло и отправиться в царство грёз. Что же сегодня не так? Вопрос, который явно останется без ответа.

***

Проснувшись, Сара поняла, что спала очень мало. Всё же, организм по привычке пробудил её в пять утра. Предстоит многое — завтрак из пяти кусочков пищи, пробежать пять кругов… И это только утренняя рутина. Брюнетка не стала медлить — быстро переоделась и застелила кровать. Тут же к ней постучала горничная с едой. Сара до сих пор не понимает, зачем ей прислуга. Она и сама может всё сделать. Но Госпожа настаивает на этом, да и сами горничные тоже, они говорят, что она не должна заниматься таким. Всё же, главный генерал войск Сёгуна — одна из самых приближённых к Райдэн. Конечно, Её слово для Кудзё закон, и она никогда бы в жизни не пошла против решений и амбиций Её Величества, но всё же есть вещи, которые Сара не до конца понимает. Позавтракав, женщина по привычке поставила пустую тарелку на свою тумбу и направилась к выходу из комнаты. Негромко закрыв двери, она попятилась к выходу из замка Райдэн Сёгуна. Спустившись на первый этаж, генерал заприметила Эи, заинтересованно изучающую гравюру на стене. Сара остановилась и поправив свою чёлку, направилась по коридору. В груди что-то защемило, а к ушам доносился громкий и быстрый стук сердца. Она ступала настолько тихо, насколько могла это сделать. Женщина растягивала моменты тех блаженных минут, когда перед её взором стояла Она во всей красе — с прекрасными глазами, которые с полным интересом рассматривали картину; руки были скрещены на руках, а прядь тёмно-фиолетовых волос спадала на плечо, притрагиваясь к нежной коже щеки. Брюнетка подходила всё ближе, и за несколько шагов до Госпожи, та сама обернулась к Саре. Райдэн удивлённо вскинула брови, но сразу же в её глазах заиграла нежность и доброта, а розовые губы растянулись в еле заметной, но такой красивой улыбке. — Го-Госпожа, — женщина заикнулась, и когда на её щеках забагровел лёгкий румянец, она поклонилась, что вышло как-то слишком резко. — Доброе утро, Сара, — мягкий и глубокий голос Эи разнёсся по коридору, отдаваясь еле различимым эхом. — Уже идёшь на улицу? Небо только озарилось предрассветным заревом, — она задумалась, прикрывая глаза. — Да. Работа не ждёт, — лишь кинула Кудзё, не осмеливаясь взглянуть в лицо Сёгуна. Взгляд янтарных омутов бегал со стороны в сторону — то на белые стены, то на ветки сухой сакуры в фарфоровой вазе с тонким горлышком, что стоит на тумбе из качественного клёна, то на подолы длинного кимоно Госпожи, то на ткань своей юбки. — Я, наверное, пойду, — не желая растягивать неловкие минуты гнетущего молчания выпалила брюнетка. С другой же стороны, покидать коридор совсем не хотелось. Нет, ей не излюбилось конкретно это место, просто оно сейчас совсем не такое, ведь прямо перед ней стоит Она — Госпожа. — На это твоя воля, Кудзё Сара. Всё же, я даже рада, что ты — первая, кого я сегодня встретила, — Райдэн снова улыбнулась. — Ступай, — кивнула. Сара кивнула в ответ, и направилась к выходу из здания. Сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из груди. На лице почти не было видно предательського смущения, но уши вполне были готовы принять роль на себя. Хорошо, что их прикрывали тёмные густые волосы…