Criminals

Намджун

      Намджун рухнул обессиленный на колени. Боли больше не было. Для того, чтобы её чувствовать нужны были силы, а ему казалось, что он сам всё равно что мёртв. Его спина сгорбилась, а лицо взывало к небесам. Но, в ответ, оно встретило только тёмный холодный свет от оголённый лампы подвального помещения. С лица струился холодный пот. Грудь то и дело вздымалась от тяжёлой отдышки. Последние признаки борьбы.       Рукава рубашки и пиджака забрызгало кровью. Пахло неприятно, да и по ощущениям казалось таким же, хотя за столько лет можно было и привыкнуть. Всё же, каждое убийство было по своему особенным. В руках он не отпускал пистолет. Его потряхивало, но ствол он продолжал держать крепко. Это было одним из первых вещей, которым он научился.       А это убийство было особенным вдвойне. Четверо мужчин лежали мёртвыми вокруг него. Отец. Дедушка. Двое их телохранителей. Все проиграли эту битву. Кровь из их ран постепенно стекала на холодный, бетонный пол. Вокруг и так было сыро, из-за того, что они были в порту, и к этому добавился запах металла.       Кто-то попытался открыть дверь. Она не поддавалась. Тогда её с грохотом выбили. В комнату влетел Джин. Его лицо излучало нотки безумства, которые всегда проявлялись когда ему нужно было применять насилие. Но также на нём появилось облегчение.       Выглядел Джин ещё хуже. Он работал очень грязно, предпочитал использовать ножи, а не пистолеты. На его костюме, казалось, живого места не осталось, всё было испачкано кровью. И непонятно чьей. Он не скрывал удивления, когда узнал трупы. Намджун мог только гадать, скольких ему пришлось убрать, чтобы добраться до него. — Теперь они окончательно мертвы. -выдохнул Намджун, не торопясь вставать на ноги с нескрываемым удовольствием. — А мы свободны.       Но ожидаемой радости от Джина не последовало. Словно, мыслями он был не рядом с ним. — Что? -сухо спросил Намджун. — Мы не успели. -полу-шепотом признался Джин. Он чувствовал себя провинившимся. А говорить ему было вовсе страшно. — Что? -теперь Намджун спрашивал его, так, словно, он говорил несусветную ересь. — Она мертва, Джун. Они убили её в больнице. -сглотнув выпалил Джин. — Откуда ты знаешь? — Юнги связался с нами. Они приехали слишком поздно. Он везёт двоих, единственных, кого удалось поймать. — А ребёнок? — Малышка мертва. Мне жаль. Прости…       Тело Намджуна охватило судороги. Оно больше не слушалось. Его трясло. А челюсть сильно сжалась, заглушая крик. Он согнулся ещё сильнее.       Джин опустился перед ним на колени, они оказались на одном уровне. Намджун наконец-то посмотрел на него. Увидел только ту же скорбь и сожаление в его глазах.       Этот момент они планировали в течение нескольких месяцев. Он должен был стать их величайшим триумфом. А вместо этого, они чувствовали себя проигравшими.       Намджун согнулся ещё сильнее, но Джин держал его трясущееся тело, не давая упасть. Порезы на собственном теле неприятно жгли. Но они всё же показались Джину ничем по сравнению с той болью, которую испытывал его младший брат. Они долго так и просидели на холодном бетонном полу. В луже крови и грязи. В подвальном помещении в порту. Пока не послышались быстрые шаги.       Джин силой поднял Джуна на ноги, тот стоял смирно, как солдат. Первый не хотел, чтобы солдаты видели его в таком состоянии. Они в последний раз обменялись болезненными, многословными взглядами. И Джин быстро переменился в лице. Оно больше ничего не выражало. Ни боли, ни сожаления. Оно было холодным и пустым. А перед ним больше не стоял его младший брат. Это был глава мафии, его босс, его капо, а может даже крёстный отец в своём роде.

***

Чонгук

      Утром того же дня специальный отдел по борьбе с организованной преступностью устроил собрание. За последние недели, они стали терять всех, за кем вели слежку. В отделении творился настоящий хаос. Начальники не понимали, как теперь отчитываться перед вышестоящими служащими, а агенты были пойманы врасплох. Они чувствовали, что это не приведёт ни к чему хорошему.        Директор отдела шёл большими быстрыми шагами по узкому коридору на встречу со своей командой. Все давно уже его ждали, и успели обменяться своими мыслями о происходящем друг с другом. Но заткнулись, как только он влетел в кабинет.       Ему было около пятидесяти, крепкого телосложения, не высокого роста. Всем своим видом он мог заполнять пространство вокруг и вызывать у окружающих беспричинный страх.        За ним зашёл молодой парень, в чёрном костюме, с тёмными волосами. На мочках ушей виднелись следы от проколов, которые стремительно заживали. Он двигался за директором всё это время, как тень. — Минуту внимания! -начал директор. — В нашей команде пополнение. Это Чон Чонгук, он на стажировке в оперативной группе. Выпускник специального подразделения, так что не сомневайтесь, что он пройдёт стажировку и станет частью команды. Введите его в курс дела. Скоро вернусь, к тому времени у вас должен быть готов прогноз и план дальнейших действий.       Он ушёл также бурно, как и появился.       Повисла неловкая пауза. С минуту все переглядывались. Чонгук не сомневался, что они его изучают. Он и сам это сделал, пока директор говорил, внимательно наблюдая за собравшимися в комнате. Он уже хотел что-то сказать, но крупный парень опередил его. Он встал со своего места и подошёл к Чонгуку. — Я Ким Борам. Руководитель седьмой оперативной группы. Будешь работать под моим началом.       Они обменялись рукопожатиями. Он внушал уважение и от него исходило что-то доброе и совестное. Такое обычно чувствуется на первом курсе в полицейских академиях, когда первогодки наивно любят свою работу и готовы на жертвенность, чтобы защитить простых людей.        Позже представились остальные. Помимо Чонгука в оперативной группе было ещё двое: Гису и Донсу. Оба были гораздо старше его, им было далеко за тридцать. И ещё девушка из информационного отдела- Оби. Чонгуку она тоже показалась достаточно взрослой. — Присаживайся. -сказала она, указав на свободное место за длинным столом. Потом она подвинула к нему планшет с открытыми документами и включила большой экран с подготовленным докладом. — Это глава мафии Сеула- Ким Ке Гван, ему семьдесят два. Переехал в Сеул больше сорока лет назад. Его отец тоже был криминальным авторитетом в родном городе.       Чонгук заметил, что на фото этот пожилой человек выглядел весьма хорошо. Но морщины выдавали его эмоции. — А это его сын, -Оби показала следующую фотографию, — Ким Монсам. Вместе они организовали крупнейшую поставку оружия, наркотиков и контрабанды в стране. В настоящее время, по нашим подсчётам, в их схемах задействовано более тысячи людей. — В приказе было указано, что это дело перевели в высший ранг по срочности. -сказал Чонгук, не отрываясь от просмотра документации, собранной агентами до него. — Верно. Кое-что случилось. Они оба просто в один момент исчезли. Пропали с наших радаров. — Кто-то работал под прикрытием? Откуда у вас так много информации? — Нет, -тут же ответил ему Борам, -мы не можем так рисковать. В мафии очень жестоко относятся к стукачам. Мы не можем так рисковать. — Это уже в половину не так эффективно. -возразил Чонгук, ему показалось, что тот осторожничает. — Не забывайся, юноша. -тут же строго отрезал Ким Борам. — Простите. Вернёмся.       Оби продолжила свой доклад. — За последние несколько дней их след стал практически неуловим. Полнейшая тишина. Вместо этого мы зафиксировали иную подозрительную активность: ряд приближённых к ним олигархов и бизнесменов, чью доходы, как все мы понимаем, имеют весьма сомнительный характер, стали переводить свои деньги на оффшорные счета или обналичивать. Некоторые покинули страну. — Что же эти двое могли натворить, что даже их приближённые этого испугались? -Чонгук озвучил мысль буквально каждого в этой комнате.Он внимательно её слушал, хотя и продолжал изучать материалы. — Именно. -с тяжёлым вздохом согласилась Оби. — На их совести сотни смертей, включая смертей от наркотиков, -рассуждал Чонгук, — это разрушение нации. Разве этого уже не достаточно, чтобы привлечь их к ответственности и судить? Чего вы ждали всё это время? — Нам нужны прямые доказательства, -спокойно говорил Борам, — за эти годы они ни разу не скомпрометировали себя. А в тюрьму отправлялись только исполнители, и то, там их встречали, как королей.       Гису, сидевший дальше всех, впервые за всё время пошевелился. Он и Донсу всё это время сидели молча, они не в первый раз слушали материал. — Что если старик Ким просто ушёл на пенсию? -лениво предположил он. — Все хотят отдыхать, даже преступники. — А что насчёт его сына? -возразил Донсу. — Для них, дожить до сорока уже чудо. Что если они все просто ушли на пенсию? — Как бы ты сильно об этом не мечтал, -сказал Брам, — не надейся, что проблема сама разрешится. Сегодня несколько отрядов начинают их поиски, включая нас. Поедем в порт. — Думали про окружение? -предположил Чонгук. — Кто-то должен на них вывести: их парикмахер или врач, может у них есть любимый ресторан или бордель? — Да, -его поддержал Донсу, — может есть кто-то ещё из семьи? — Мы выяснили, что они оба вдовцы, -сказала Оби, — братьев или сестёр нет. Но у Мансама два ребёнка: дочка и сын. Последний давно привлекает наше внимание. — Мы считаем, -объяснил Борам, — что он унаследует дело отца и деда, как это часто происходит. Думаем, он скоро объявится. Отправляйтесь в Инчхон, в троём. Операции только разведывательные, постарайтесь без задержаний, не привлекайте к себе лишнего внимания.       Они были там днём того же дня. А уже ночью Намджун избавился там от деда и отца.

***

Юнги

      Намджун уходил окровавленный, раненный и опустошённый. Но нужно было торопиться.       За последние несколько часов многие младшие боссы, поклявшиеся в верности его деду и их клану, переставали выходить на связь. А деньги стремительно утекали.       Те, кто остался, откликнулись на зов Намджуна приехать в Сеул на следующую ночь. Оставалось пару часов до рассвета.       Здание на окраине города, весьма не примечательное, как и требовалось для подобных собраний. Старый завод или склад. Собрания такого масштаба не проводились в кабинетах. Голые кирпичные стены и холодные каменные полы. Недорогие машины, припаркованные неподалёку. Все ждали внутри. Намджун ждал снаружи. Его мысли были не на месте. Ему предстояло выступить перед самыми важными людьми в его окружении. Но он не мог представить о том что скажет им. По правде говоря, ему начало казаться, что его и не особо волновало предстоящее выступление и последующая реакция.        Юнги быстро шёл по коридору публичного дома. Вокруг стоял тяжёлый запах женских духов и всевозможные звуки шлепков и стонов, свет везде приглушённый. Он был одет с иголочки, в чёрный костюм, идеально подобранный по размеру, и тёмные волосы слегка лезли в глаза.       Резко, без стука, он ворвался в одну из комнат. Джина это ничуть не смутило. Он даже не обернулся, а продолжил трахать девушку в позе собаки, придерживая её одной рукой за волосы, а другой за талию. — Одевайся. -холодным, приказным тоном сказал Юнги.       Он положил на столешницу несколько купюр, в сумме гораздо раз больше, чем нужно было. Девушка тут же отодвинулась от Джина, он не стал удерживать её, обернула вокруг себя шёлковую накидку, забрала деньги и лёгкой, бесшумной походкой ушла, ни издав не единого лишнего звука.       Джин проводил её голодным взглядом, оставаясь стоять голым на коленях в кровати. — Поторапливайся. -сказал Юнги, продолжая швырять в него одежду. — У Намджуна будут из-за нас проблемы. — Это у тебя будут проблемы, если продолжишь прогонять шлюх, тебе придётся самому делать их работу. -лениво надевая рубашку, сказал тот. — У тебя десять минут. Я буду в машине.       Джин появился вовремя, шёл расслабленной походкой и чувствовал себя весьма хорошо. Он устроился рядом с Юнги, на переднем сидении его машины.       Машин, что были припаркованы возле места встречи, было много и все они выглядели непримечательно, чтобы можно было легко исчезнуть в потоке. Но Джин хорошо помнил кому какая принадлежала. И, когда они приехали, одна всё же привлекла его внимание. — Что здесь делает Лиса? -Юнги не оставил незамеченным лёгкое негодование в его голосе. — Она займёт пост своего отца. -просто ответил тот.       Они уже прошли внутрь и шли в сторону комнаты, где собралось уже несколько десятков главнейших членов клана. — Это я понимаю, но что она делает здесь, прямо сейчас? -раздражённо настаивал Джин. — Все должны дать новые клятвы. Без исключения.       Джин невольно нахмурился. Эту его привычку он не считал самой полезной, ведь так, он был, как открытая книга. Но с другой стороны, Юнги понимал, что Джин облегчает для него с Намджуном работу, становясь предсказуемым.       Они увидели Намджуна со спины. Тот больше не мог ждать и уже шёл в большое помещение, чтобы появиться перед своими людьми. Тогда они прибавили шаг и присоседились к нему в последнюю секунду, за мгновение до, как все смогли их разглядеть. Намджун почувствовал их позади себя, по обе руки.       Когда они втроём вышли, все обернулись и невольно расступились, уступая дорогу, и внимательно разглядывали их. Они пошли вперед.       Джин искал Лису. Она стояла в первом ряду, обнимая себя одной рукой. Вид у неё был уставший, хотя она и следила за собой, была одета в тёмно-серый костюм, волосы убрала за плечи. Капитаны, стоявшие рядом, сторонились её и держались на расстоянии.       Такая реакция никого не удивила. Её отец занимался финансами клана, был приближённым главы, деда Намджуна, и всецело верен ему. Он один из первых узнал о случившемся убийстве его лидера, и сбежал за границу, вместе с женой. Большинство решило бы для себя уехать вместе с семьей, своими родными и попытаться построить новую жизнь в новом обществе. Но Лиса осталась. С полнейшим осознанием того, что теперь на ней клеймо предателя, каковым являлся её отец, со вчерашнего дня.       Джин демонстративно встал рядом с ней, плечом к плечу. Ни тени сомнения, ни тени презрения в нём не было. Он был головорезом мафии и вполне заслуживал своё место в первом ряду, хотя и мог встать ещё ближе, подле Юнги.       Юнги же прошёл до конца с Намджуном и стоял всё время за его спиной, пока тот говорил. Как новый консильери, правая рука и первый человек в мафии, после лидера, он мог бы и сам выступить с речью, но счёл это неуместным. Вместо этого он внимательно изучал присутствующих. Запоминал их реакции на слова, настроение и состояние, пересчитывал всех, кто согласился их поддержать, чтобы знать этих солдат в лицо. — Я начну с благодарности.       Намджун говорил чётко и громко. Без вычурной лести и желания понравиться. Его речь, местами, даже казалась суховатой. Он был на голову выше людей в комнате, во всех смыслах этого слова. — Все вы откликнулись на мой зов. Проделали большой путь, чтобы приехать сюда. И готовы дать клятву. Я этого не забуду.       Всех членов мафии связывала клятва на крови. Так, в неё могли вступить и не кровные члены семьи.       Свою Джин, Юнги и Намджун дали ещё подростками Ким Ке Гвану, когда первым двум было по шестнадцать лет, а Намджуну четырнадцать. Ему так и не удалось дать эту клятву своему отцу. А Джин навсегда запомнил тот день, шрам, оставшийся на ладони, как бельмо на глазу, постоянно о нём напоминал. Эти шрамы оставил отец Намджуна. И он был беспощаден, даже излишне фанатичен. Впрочем, каковым он и всегда был. — И сегодня я даю свою клятву Вам. Я клянусь вести Вас за собой смело и достойно. Вести Нас к благополучию и процветанию. -с каждым словом он говорил громче и эмоциональнее. — Я клянусь жить и трудиться во благо Нашего клана. Я клянусь быть сильным и справедливым. Я клянусь перед всеми Вами и Вашими семьями защищать и оберегать каждого из Вас. До последнего своего вздоха.       Он достал нож и сделал порез на левой ладони, прямо поверх старого шрама. И каждому в этой комнате предстояло проделать тоже самое.       На лице Лисы проскользнуло отвращение и страх. Джин чуть усмехнулся, но вышел к Намджуну. Поэтому главами семей были мужчины, и в комнате присутствовали только они. На их долю выпала вся грязная работа.       В этот раз порезы делал Джин, а не отец Намджуна, как было все эти годы. И почти у всех уже были шрамы на левых ладонях. Исключение составляли только несколько юнцов, приехавших дать клятву впервые.       Мужчины, один за другим, подходили к ним и произносили клятву. Джину пришлось встать сбоку, чтобы пролить их кровь и он почувствовал себя, как грёбанная медсестра. Ему нравилось резать людей, только когда это подразумевало некую игру, с возможными пытками. А в этом ничего такого не было.       В какой-то момент к ним вышел Кай Чо Шин, он был суров. Его обычное состояние. С ним шёл его сын. По возрасту, Чо Шин был немного моложе отца Намджуна. — Думаешь, что способен с эти справиться? -вызывающе спросил тот. Очевидно, вопрос нёс риторический характер. Все трое напряглись. — Всё самое для тебя только начинается, мальчик.       Намджун и не думал его затыкать. Его не волновало мнение каждого солдата. Он был готов в туже секунду, как убедиться, что клятвы не будет убить его. — Я клянусь тебе в своей верности. -проворчал тот. Это всё на что его хватило.       После клятву впервые дал его сын. У того энтузиазма было по больше, да и он мало чем походил на отца. Юнги одобрительно кивнул ему.       Вскоре очередь дошла и до Лисы. Из всех на мгновение заколебался только Джин. Но одного взгляда на неё было достаточно, чтобы убедиться в то, что она всё для себя решила. Он ловко сделал порез своим любимым ножом. Ему даже показалось, что он получился недостаточно глубоким, но уже через мгновение выступила кровь и Лиса смогла закрепить свои слова.       После церемонии Намджун остался, чтобы переговорить с каждым лично. Джин и Юнги стояли в стороне, наблюдая за ним, первый очень расслабленно, в привычной себе манере, спрятав руки в карман. Некоторые не упустили возможность поздравить Юнги с новой должностью. Быть в ладах с консилере всё равно, что быть другом для лидера.       Лиса тоже подошла к ним. Она выглядела отстранённой и утомлённой. Последние пару дней ей не удавалось поспать и она была уверена, что сон ещё не скоро вернётся к ней.       Юнги протянул ей платок для того, чтобы вытереть кровь с руки. — Спасибо. -чуть смутившись сказала она, приняв помощь. Потом обратилась к Джину. — Тебе следовало резать сильнее. — Незачем портить руки. Шрам служит напоминанием о том, кому ты верен. Не помню, чтобы у тебя были проблемы с памятью.       Намджун освободился и вчетвером они вышли из здания к машинам, самыми последними из всех. — Возвращайся домой, Лиса, -Намджун был таким же уставшим и выжатым, как и она сама, — Юнги приедет завтра утром, введёт тебя в курс дела. — Я хотела узнать, могу ли я увидеться с Джису? -она очень надеялась на это, смотрела на него, как Бэмби — Только после меня. — Ты что ещё не увиделся ней? Почти двое суток прошло! -она не стала скрывать возмущения.       Намджун понимал, что ему придётся сталкиваться с таким неуважением первое время, но не был готов мириться с ним. — Я назначу тебе встречу на завтра. -отрезал он. — Ты убил вашего отца и деда и после этого оставил её одну запертой в доме?! — Откуда тебе известны подробности? -заинтересовался Юнги. — Все это уже знают. -фыркнула она. — Думаешь почему Кай Чо Шин был так груб? Ты убил его друга. — Я убил тирана и безумца. Мне плевать если кто-то думает иначе. Они должны быть благодарны. -терпение Намджуна вот-вот было готово закончиться. — Называй это как хочешь, но теперь нас с тобой будут сторониться, как от предателей. — Возвращайся домой и жди указаний. Ты больше не женщина мафии и за поступки своей семьи будешь отвечать сама, на ровне с остальными.       Намджун уже дважды повторил свой приказ, что было дурным знаком. Юнги тактично проводил ее до машины. Ей было куда торопиться. Нужно было позаботиться о брате, чтобы через пару лет, когда придёт время дать клятву, он смог вступить в ряды мафии без дурной славы за плечами.       Парни проводили её взглядом, пока она не исчезла за горизонтом и лишь потом сели в машину Юнги. Джин устроился на заднем сидении, просунув голову между друзьями. — Отлично, теперь все знают, что мы грохнули стариков. Можно больше не любезничать. — Не паясничай. -выдохнул Юнги, следя за дорогой. — Это означает, что кто-то из солдат много болтает. Полиция и так наводит на нас справки. Они могут выйти на болтунов и тогда среди нас появится стукач. — Я хочу, чтобы ты занялся этим, Джин, -Намджун сидел, откинув голову назад, пытаясь привести мысли в порядок, слегка прикрыв глаза, — ты знаешь всех солдат, что были с нами. Убедись, что они помнят свою клятву. — Не лучше будет отправить Юнги? У него «особенные» методы. — Нет, твои тоже сойдут. Только постарайся никого не убить. К тому же, он не может быть везде и сразу. — Уверен, Лиса не займёт так много времени. Она умная девушка. — Да, но её обучение всё равно займёт несколько месяцев, в лучшем случае. Её отец увёз с собой много важной информации. Уйдет много времени, чтобы восстановить всё. -сказал Мин, поворачивая руль одной ладонью. — Надеюсь, вы не затяните с наличкой, я и так задолжал борделю. -ехидно улыбнувшись, Джин тоже откинулся на спинку. — Кстати о бедняках, скоро благотворительный ужин. -напомнил Юнги. — Его устраивает этот политик Ким. — Это тот, чью предвыборную компанию мы оплатили? -спросил Джин. — Узнай сколько он хочет на этот раз. -распоряжался Намджун. — Теперь нам как никогда нужно, чтобы он выиграл. — Нам может не хватить средств. -осторожно предупредил Юнги. — Возьмёшь из моих собственных. Заплатите солдатам в первую очередь. Потом капитанам и младшим боссам. — Там будет господин Чон, -рассказал Юнги, — его синдикат тоже заинтересован в этой победе. Думаю, надо предложить ему сотрудничество и, в качестве жеста доброй воли, оплатить часть предвыборной компании господина Кима. — Пусть в качестве жеста доброй воли их казино простит мой долг. -донеслось с заднего сидения. — Хорошо, попробуй наладить с ним сотрудничество, -одобрил Намджун, — деньги для синдиката щепетильная тема. Не будем с этим торопиться. — Ну а ты чем займешься? -Джин снова подвинулся вперед. Он был одним из немногих, кто мог себе позволить говорить с ним в таком тоне. Намджун не обращал внимания на его выходки. — Спецслужбами. Постараюсь сбить их со следа.       Оба молча согласились. Это было одним из самых сложных пунктов, над которым предстояло хорошо потрудиться. Они проехали несколько минут в тишине, прежде, чем Намджун нарушил её. — И есть кое-что ещё, что не даёт мне покоя. Нападение на мою семью. -он сглотнул, пытаясь сохранить лицо, хотя рука потрясывалась, переставая слушаться его. — Ты поэтому весь день трясёшься. -Намджун тут же отдёрнул себя, после замечания Джина. — Я… я просто не могу понять, как они узнали? Как дано? Они убили их, значит ли это, что они догадывались о том, что я приду за ними? — Твой дед был тираном, -рассуждал Юнги, — но семью защищал. А вот отец безумцем. Думаю у него были свои планы. Может даже в тайне от капо. — Я даже не мог представить, что он на такое решиться. Вы знаете, как он боготворил Джису. -Намджун потёр лоб. — Значит, он точно знал куда нужно бить. -сказал Джин. — Лиса права. Ты бросил сестру одну. Позаботься о том чтобы она не прикончила тебя. Или себя. — Она видела только другую сторону нашего отца, которая, к сожалению, нам с вами была недоступна. -со вздохом заключил Намджун. — Неизвестно ещё сколько вещей эти двое скрывали. И сколько ещё вскроется. -напомнил Юнги. — Кое-что уже есть. -Юнги и Джин с минуту терпеливо ждали ответа. — Бастард моего отца. Он здесь. В Сеуле.