адреналин

Он думает, что все герои немного ку-ку. То есть, найдите человека, который полезет в пекло ради другого абсолютно незнакомого человека? Найдите того, кто будет рисковать своим здоровьем, жизнью и менталкой каждый божий день? И дело тут не в деньгах. Ястреб видел, как многие уходят из профессии, даже несмотря на заоблачную сумму, что им платили. Он видел потухший огонь в чужих глазах. Выгорели. Перегорели. Нет. Они точно все поголовно чокнутые. Психолог, к которому его в свое время отвела Наган, говорил что-то про адреналиновых наркоманов и крайне тонкую грань между героизмом и чистым идиотизмом. Или сумасшествием. Ястреб иной раз ловит себя на том, что не помнит, когда боялся чего-то в последний раз. Ладно, нет, немного не та формулировка. Он боится не успеть кого-то спасти, боится не оказаться вовремя там, где нужно, боится того, что кто-то умрет у него на руках… Он не боится, что умрет сам. Перспектива красивого дубового гроба и три метра под землей не пугают не под каким из возможных углов, сколько не верти в разуме эту картинку. Ястреб не боится, что умрет, когда вокруг все горит, а на руках у него плачет маленькая гражданская, он не боится умереть, когда злодей с причудой тентаклей сдавливает ему ребра до хруста, не боится умереть, когда… оказывается, рядом с Даби. Тут скорее наоборот. Эффект противоположный. Его словно чокнутого, как последнего безумца тянет-манит к себе эта чертова бездна. Дама с косой приветливо машет топ три издалека, мол, милый прекрати заигрывать иначе… Что там иначе, Ястреб не слушает. Просто несется на всех парах в темную бездну, мерцающую синими огнями. Жестокая правда состоит исключительно в одном моменте. Он может сколько угодно заливаться соловьем о том, что мечтает беззаботно патрулировать улицы раз в неделю и попивать мирно пиво по вечерам, но по факту, он просто сойдет с ума, если вокруг все будет спокойно. Поэтому он выбирает Даби. Поэтому он выбирает в потенциальные проводники в Лигу именно человека, который сжигает все на своем пути. Что-то внутри Ястреба буквально заходится в экстазе, каждую их встречу. — У тебя зрачки точно, как у наркоши, Птица, — злодей закуривает. — Понять не могу на чем ты торчишь так сильно? На адреналине? Кайфе? Опасности? Ястреба по-дурацки подмывает пошутить, мол, ты мой личный сорт героина, горячий парень. Я не знаю хочу ли упечь тебя за решетку на три метра под землей, где-то в Тартаре или трахнуть. Вероятнее все вместе. Комиссия не оценит. Но они сами его таким вырастили. Сами показали этот вид удовольствия, сами приучили к этому чувству. Сами вырастили из него это. — Это от кофе. Или от тебя. Мне просто сносит крышу, как вижу твои глаза, — это как заигрывать со смертью. Только куда более реально. Ястреб флиртует потому что хочет. Ястреб флиртует потому что может. Ястреб флиртует для того, чтобы почувствовать хоть что-то… Потому что кажется, кроме адреналинового кайфа он не способен воспринимать ничего другого. * Постель становится следующим логичным этапом, и Ястреб не понимает, каким чудом его не сожгли? Смотря на следы засосов, укусов и ожогов он вообще в шоке, что в какой-то момент не оказался с расплавленными костями на этом чертовски узком диване в убежище Даби. — Успокоился, Птица? — лениво интересуется он, зарываясь пальцами в густые светлые волосы Ястреба. — Вон, зрачки не такие расширенные, наркоманище адреналиновое. Между ног тянут и болят такие мышцы, о которых герой в жизни своей не подозревал. И лежа сейчас на этом чертовом диване, прожженном минимум в трех или в четырех местах за сегодняшнюю ночь, Ястреб действительно ловит себя на том… что, да. Успокоился. Вечно сосущее чувство и желание прыгнуть в бездну отошли на второй план. Насытился. И в груди вопреки ожиданию не пусто. Нет ощущения нехватки чего-то. Ястреб не уверен чувствовал ли себя таким полным за последние лет десять? Горячая рука уверенно ласкает мелкие перышки, герой прячет лицо в широкой груди Даби и думает над тем, что при должной тренировке, тот мог бы стать комплекцией близкой к Старателю. Мысль уходит на второй план довольно быстро, она пинается рабочими ботинками в угол уставшего разума и там же хоронится на веки вечные. Представлять Даби с комплекцией номера Один страшно и странно. — Как ты понял? — собственный голос кажется таким далеким, хриплым и чужим. Щеку неприятно царапает грубая обожженная кожа и нагретые скобы. Даби выдыхает ответ куда-то в пространство тесной неуютной квартирки, вместе с сигаретным дымом. — Все вы на голову ебнутые, — честно отвечает он. — Но у тебя прямо на лице читалось, сгорел сарай, гори и хата. Вот и пришлось тебя немного подпалить. Интересно, если бы это была драка, его бы так же после нее развезло? Или же только секс со злодеем дает такие невероятные ощущения? — Думаю после мистера «потому что я здесь», ты самый двинутый во всем этом геройском болоте, Птенчик, — Даби беззастенчиво лапает его, везде где руки дотягиваются. Давит пальцами на ожоги, синяки… Оттягивает одной рукой ягодицу и настойчиво проходится пальцами по натруженным мышцам входа. Тот слегка ноет, и Ястреб буквально чувствует, как из него течет и вытекает смесь смазки и чужого семени. — Ты приходи еще если так припрет, — о как великодушно. Видимо не ему одному понравилась эта ночь. — Мне походу у тебя прописаться придется, — отвечает герой все еще утыкаясь лицом в широкую грудь. Даби негромко смеется в ответ.