Часть 1
5 июня 2022 г., 19:15
— Ясухиро, тебе долго еще?
— Долго.
Харучие прилипает к спине Муто, как жвачка со вкусом усталости и нетерпеливости, жмется изщерпленной шрамом щекой к виску Муто, трется еще, как голодный кошак. Мучо кропит над бесконечными листочками, книгами; Харучие кидает всего один взгляд на старые учебники, видит схемы, и еще схемы, механизмы непонятные… У Харучие намного всё проще.
Его проблемы в основном — как с людьми нормально говорить. И не забывать поднимать себя с кровати после треска будильника. И заставлять писать себя что-то перед сном: Мучо в это время ссутулится над низким столиком, чертит, пишет, ругается тихо под нос, а Санзу с тетрадками стелется под одеяло, вазюкает чернильной грязью себе фаланги пальцев и губ, когда жует ручку. Харучие в полутьме дешевой лампочки кажется, что на его руках не разводы чернил, не серые отпечатки грифеля, а кровь — неправильная, холодная, неотмываемая, и пахнет от нее не кровью вовсе, а затхлым запахом порта и дохлой рыбой.
Иногда Харучие снятся плохие сны.
Он засыпает первее Ясухиро, за конспектами: Санзу не прилежный ученик, в отличие от Муто, но Муто пашет, пашет, пашет, и Санзу старается подстроиться, правда, старается. Санзу пробуждается, когда по утрам трезвонит мутовская раскладушка, дописывает спросонья всё то, что надо было по-хорошему дописать вчера.
Санзу проваливает в вечерней школе тест, слушает шушуканье соседок, пытается представить, что будет дальше: не представляет. Харучие скользкий как рыба, он в плети общих порядков социума не вписывается, выпадает, косячит, у него «правильно» и «неправильно» в одной палитре вместо двух, у него проблемы со всем: с расписанием дня, с учебой, с заинтересованностью в учебе — ее отсутствием, с головными болями, с желанием помахать кулаками, с…
Муто вписывается в нормы, как намоченный и подранный котярой паззл в общую картину: в общем-то, он «на своем месте», только держится некрепко и царапает глаз.
Мучо может сидеть над учебниками долго, не терять в концентрации. А еще может вставать вовремя по утрам, с людьми общаться нормально, всё то, что у Харучие получалось никудышно. Ясухиро аттестат вечерней школы получил даже выше среднего, но две справки о детской колонии этот аттестат не покроет.
У Санзу больших пятен в личном деле нет, есть увечия на лице и придурковатая яркая внешность; у Санзу многие вещи получаются с первого раза, или не многие, но он продолжает делать попытки. Жить, как обычный нормальный человек, у него не получается после первой, второй, третьей, двадцатой попытки: он другой, он совсем другой, ему тошно при мысли об офисной работе в кабинете, ему не нравятся графики в константе от недели к неделе, он ужасается, что многие вещи придется разрешивать языком, а не правом сильнейшего. Харучие считал такую жизнь доходяжной, серой, как кафельная плитка у Ясухиро-сана в ванной комнате, он считал такую жизнь разочаровывающей.
Но рядом Ясухиро, который не хочет больше иметь ничего общего с группировками; но рядом Ясухиро, который глотает страницу за страницей, скрипит ручкой в час ночи, зубрит вещи, которые никогда в жизни ему не пригодятся; но рядом Ясухиро, который который как спасательный круг для Санзу: Санзу — случайный утопленник в круговороте собственных убеждений, обид прошлого и безнадеги будущего.
А еще Ясухиро очень и очень устал.
Санзу касается губами виска Мучо. Дышит прямо в ухо, мешает Мучо-сану, наверное. Под руку лезет.
— У меня завтра экзамен, — говорит Мучо. — Иди спать.
А когда Санзу готовился к тестам, Ясухиро дергал его в постель: не дело так готовиться, Харучие, нужно отдыхать немного, Харучие.
Ничего страшного, если у тебя не получается с первого раза, Харучие.
— Много еще экзаменов?
— Завтра последний.
Санзу мурлычет довольно на ухо Ясухиро. Завтра, значит, и всё. Санзу тычется кончиком носа в хрящик, фырчит забавно, когда мочка уха краснеет. Обхватывает эту самую мочку уха губами, языком по ней проводит…
Мучо рвано выдыхает.
— Санзу… не сейчас.
— Не сейчас, — соглашается Санзу. — Я просто смотрю, как ты учишься. Знаешь, ты такой красивый, сильный, умный…
А сам жмется к спине Мучо, липнет крепче жвачки к кедам, даже крепче магнита к холодильнику. И целует бритый висок, проходится по ушку, потом к щеке и к линии подбородка и…
— Ясухиро-сан, отвлекись ненадолго, а, — Санзу облизывает пересохшие губы, глазами-аквамаринками заглядывает в самую душу, как в конверт незнакомому адресату — хочется, но нельзя, но всё равно делает. — Я ведь теперь не усну.
Одной ладонью Мучо уже лезет под кофту к Харучие: Санзу тощий с детства, но пощупать-потрогать есть за что. Второй рукой Мучо стягивает с себя домашние штаны.
Санзу с чертями в аквамаринках тянет губы в улыбке, белесые шрамы тянутся за уголками губ.
— На кровати хочу, — мурлычет Санзу. — Давай не тут.
На кровати Санзу проявляет силу, валит на постель Ясухиро — к себе лицом, седлает бедра. Руки Мучо везде: на боках Санзу, сжимают его ягодицы, гладят щуплый живот, щипают соски… А Санзу кренится к лицу Ясухиро, накрывает своими губами его. Поцелуй у них совсем не короткий подростковый, а долгий, затяжной.
Мучо всегда целуется великолепно, покусывает, проводит языком по укусу, по шрамам, по губам, по…
Мучо целует Харучие не так вспыльчиво, как обычно; и «он что, сует язык тебе в рот и трахает им?» как в худших кошмарах Такеоми не происходит: Мучо целуется совсем без напора, без страсти.
Отдает всю инициативу Харучие.
Харучие сползает с тела Ясухиро, сдувает прядку волос с лица. План у Санзу отменный: Мучо уснул, как Харучие и хотел, но задрых он прямо на одеяле, поперек обоих мест, если Харучие попытается достать свою долю, то Мучо, вполне возможно, вскочит и понесется зазубривать дальше.
Харучие ставит будильники на пораньше. Выуживает аккуратно из их общего шкафа куцый тонкий плед, накрывает им Ясухиро. Мучо переворачивается на бок, несет неразборчиво сонную околесицу. А Санзу тушит свет. Осторожно и слепо суется на кровать, очень осторожно, так, чтобы не потревожить спящее тело рядом.
И жмется к этому самому телу кошаком, обнимает тонкими руками. И шепчет в лопатки:
— У тебя завтра всё получится, — обещает Харучие. — Всё получится с первого раза.