Сожаление

Ким Докча задыхается. Лёгкие вновь наполняются водой и начинают неприятно жечь, вздохнуть и набрать в лёгкие побольше воздуха не получается, вода лишь сильнее заливается в глотку,нос , глаза окутывает прозрачной дымкой и тело опускается вниз, теряя крохи кислорода. Хочется разодрать горло, вскрыть себе солнечное сплетение и вынуть лёгкие, чтобы набрать воздуха. Сердце рьяно стучит в груди.Больно. Удушье охватывает его сильнее, воздуха катастрофически мало и он теряет сознание, страха нет,лишь равнодушие. Тело становится лёгким , мысли рассеиваются и всё что тревожило его, теперь где-то далеко, ему нет дела до них. Он думает что счастлив, это конец, не труслив , неслабый. Мерзкое хихиканье раздаётся по всему классу и Докча готов провалиться под землю от стыда, страх настолько силён, что он застывает и голоса растворяются, ничего не видит и не слышит. Мгновением позже он очнётся в медпункте, когда Ю Сангах опять начнёт причитать о том, что он должен был дать сдачи, что он нормальный и не должен стесняться себя. На что Докча лишь сильнее зажмурит глаза, что б не заплакать, как девчонка . Опять. Это повторяется раз за разом ,словно день Сурка и на месте бедного животного, слабый и никчёмный сын убийцы. Он прячется на переменах в библиотеке, в туалете, на заднем дворе в заброшенной теплице. Напуганный и уставший, погасший Ким Докча плетётся по школьному коридору, залитому светом, он думает, что хотел бы быть кем угодно, лишь бы не собой. Впервые он всерьёз задумывается, что смерть это выход. Отголоски знакомых проникают в его сознание, Докча не улавливает о чем идёт речь , ему всё равно. Горячие слезы от своей беспомощности и глупости льются по щекам. Постепенно голоса затихают и читатель вновь ничего не чувствует,всплеск ненужных эмоций прошёл. Последнее о чем он думает, есть ли в палате окно, принесут ли ему столовые приборы и кто черт возьми привносил шум в безжизненную комнату. Наблюдатель- вот кем он чувствовал себя всегда, читателем неспособным вмешаться в процесс, словно из тени смотря на свою жизнь, казалось это не его тело, не его семья, здесь нет ничего принадлежащего ему и самого Ким Докчи не существовало никогда , читатель дышит и ходит , не может осознать, что это делает сам.Наблюдатель думает, что неправильный, ему тут не место. Мир ощущается тяжёлым крестом на спине. Смотря как приезжают поезда в метро, Ким Докча ощущает жизнь, она проходит сквозь него, слегка задевая, давая тревожные до тошноты ощущения и уходит, это длится лишь мгновение, но он хочет это растянуть, хочет что-то чувствовать, стать звеном в этой жизненной лихорадке. Месяц с его выписки проходит быстро, так словно ничего и не было, лишь шрамы и новые глубокие порезы напоминают, что он не имеет права существовать , вычеркивает способ самоубийства из списка, как из списка с продуктами. Это зависимость ,однажды ему удастся , но сейчас ему опять не везёт. Следующий по счету номер пять спрыгнуть с крыши. Раньше бы сказал,что это банально и не захватывает дух, что самоубийство должно быть отважным и продуманным решением, головоломкой для зрителей. Сейчас огня нет, лишь пепел осевший в глазах, обладатель давно распрощался с прежним человеком, тот кто был раньше уже мёртв. Докча безразлично кидает взгляд на время 18:21 , следующая электричка в 18:54 , придётся бежать, это уже привычка сбегать от мира , изменять ей не в его планах. Вид за окном оставляет желать лучшего, Наблюдатель думает что тусклый вид за окном даже симпатичный, особенно с пушистыми, перьевыми облаками, в такой день не жалко умереть. Тихий смех вырывается на пару секунд и пустая улыбка замирает на лице. Давно уставшее тело, засыпает. Вход на крышу открыт, хотя само здание обнесено небольшим каменным забором, порядком обрушившегося в всему периметру, лестница ведущая на седьмой этаж окутана небольшими побегами, а по всей площади заброшенной девятиэтажки поросла трава в плитках, на стенах. Редкая мебель от бывших жильцов испачкана в грязи , где-то видна обивка. Спустя час езды небо прояснилось и лучи пробиваются сквозь облака освещая округу. В воздухе стоит запах сырой земли и травы. Докча поднимается быстро, он здесь не впервые, наверное должен был с самого начала попробовать спрыгнуть отсюда, но воспоминания ,нечастые, оставшиеся от детства держали его вдали. Он не жаловался на своё детство, его не помнил, лишь пара моментов. Крики, звук разбитого стекла, кровь,побег из ветхого дома,притон с неоновой вывеской и, кажется, толпа взрослых,боль и непроглядная темнота. Это место было его секретной базой, здесь он часто проводил время один, мечтая о том кем станет, как появятся первые друзья и они обустроят это место в штаб. Когда он вырос , то силы покинули его, мечты стали лишь сожалениями, наверное он не вспомнит ни одной, хотя....Есть одна, которую он столько раз просил, умолял, плакал, но никто его не слушал, это он понял позже, поэтому всё что было стёрлось и превратилось в пыль, выпав осадком где-то на грани сознания. Одиночество стало его самым верным другом, помогающим скрыться он ненависти к себе, окружающим миром, запереться в комнате и открыть лишь равнодушного Ким Докчу, часто грубого и самоуверенного. Сейчас сидя на полу бетонного пола в комнате, где он чаще всего ночевал, он чувствовал лишь приятную усталость и тяжесть в груди. Ветер легко трепал темноволосую макушку, а солнце падало на колени чёрных брюк, плащ был сложен рядом . Докча болтал ногами и размышлял о том, что он наверное провалился и не справился с игрой , обременительная ноша . Читатель не стал сильным, как главный герой, он надломился, как весенний лёд, треснул и равзвалился на части. Отряхнув колени, он встал и приблизился к краю, открылся потрясающий вид на местность рядом, действительно замечательный день для смерти. Громкий оклик нарушил его спокойствие и приятную тишину в здании. - Скройся! Будь Докча полон сил может быть начал спор, либо подколол, но сейчас он лишь улыбнулся самой искренней улыбкой, на которую был способен и оттолкнулся от края . Закрыв глаза и чувствуя свободу, читатель был по-настоящему счастлив. Чужая рука перехватила его тонкое запястья, резко вытянув наверх. Ноги опустились на землю , но запястье руки было крепко сжато незнакомцем. Он грубо рявкнул: - Глупец Докча не знал, зачем его опять спасли, почему сейчас ,бегающий взгляд остановился. Его тяжёлый печальный взгляд устремился вверх к чужим ,голос тихо звучал: -Зачем? Незнакомец упорно молчал, сверля взглядом ненависти и жгучей обиды. Тёплый, барахтный, ласкающий слух голос, заставил читателя вздрогнуть : -Ты едешь со мной Безумный смех вырывается сам по себе, отчаянный с глухим бульканьем и сумашествием в глазах, но впервые искренний, громкий и звонкий. Ю Джонхъюк теряется в первые секунды. Докча не успевает что либо ещё сказать, как его грубо тянут и поднимают на руки. Наблюдателю было всё равно что случится, поэтому он притих и ждал что случится дальше. Иногда он думал, что если его похитят он не будет против, лишь бы его кормили и давали читать. Сейчас у него не было сил, ни желания что либо менять, будь что будет. Его вынесли из здания,накинув тёмное пальто ,голова налилась свинцом и тихий,размерный шаг под ухом отчего-то вгонял в сон. Прижимаясь щекой к груди незнакомца ,Докча слышал мирное биение сердца и стало так спокойно ,позволяя себе расслабиться на время от тревоги за будущее. Он засыпал, чувствуя чей-то тёплый взгляд.