Личность виновного

Часть 10 Просторная комната, освещённая только тусклым светом ночника и фонарем с улицы, была заполнена небольшой компанией подростков. Маленькое количество плакатов, заваленный учебниками стол, заправленная кровать мягким пледом и парочка кактусов — все это украшало обитель Сонхи, где она могла хоть на какое-то время почувствовать себя комфортнее. Сейчас, здесь проходило некое собрание. Чиа, Дэ и Джисон, восседали по разным углам, предпочитая держать подобие дистанции. Русоволосый казался спокойным, будто совсем не находился в комнате девочки одногодки, чего так желают его одноклассники. Ему не впервой оказываться дома у девушек, тем более, в окружении этой знаменитой троицы. Уткнувшись в свой телефон, он думал лишь о том, что желание бросить все и куда-то свалить, с каждым днём становится больше. В начале, это казалось забавным. Вот так сидеть, стоить планы и лазейки, о том, как облапошить очередную глупенькую, но красивую девушку. Налить ей в уши красивых слов, сладких как мёд, чтобы она прилипла к нему и стала зависимой, а позже, как только жертва начнёт трепыхаться в его липкой хватке, он осадит ее громкими словами. Эти малолетние дуры тонули в его лживой маске, думая, что они особенные и достойны бесплатной помощи от мало знакомого парня. Как же глупо. Его ещё с детства приучили к тому, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. За все приходиться платить, отдавать, выручать в ответ и ничего не предлагать за просто так. Услуга за услугу, зуб за зуб. Хан представлял из себя человека контрактов и договоренностей. Всегда имел подвешенный язык, острый ум и наблюдательность. Все знакомые перед ним делились на два лагеря: те, кто уважал его и те, кто боялся. Вторых было не так много, только те, что знают о его криминальной стороне жизни. К слову, Джи, занялся всем этим, только из-за того, что ему когда-то помог Пак Дэ. Ещё в младшей школе, когда мир казался таким огромным и неизведанным, а каждый листок на дереве хотелось разглядывать и гадать, сколько всего на нем может поместиться гусениц. Джисон возвращался поздно домой с матча по бейсболу, на который пробрался кое-как и скрыл это от матери. Она была бы против, если бы ее сын стал отпрашиваться на подобное, более того, совсем один. У него не было друзей, с которыми он мог бы разделить интересы и не было родственников, что смогли бы уделить ему хоть каплю своего времени. Родители вечно в работе, бабушка и дедушка живут слишком далеко, а соседская дочь и вовсе его боялась из-за взрывной натуры. Лай собак разорвал ночную тишину, отчего у парнишки все сжалось внутри. Целая стая выбежала из-за угла, огромным клубком несясь в его сторону. Хан был совсем один в этом переулке, а тонкая палка в руках, больше не казалось такой уж внушительной. Он онемел, все тело парализовало от резкого страха. Широко раскрыв глаза и сжав кулаки, он смотрел вперёд и в панике не знал, что делать. Вдруг, где-то сбоку появился ещё один человек, будто материализовавшись из ниоткуда. Он схватил его маленькую, совсем детскую руку и стал тянуть за собой, громко крича «Бежим!». А когда свора собак пробежала мимо и они стояли во дворе дома этого незнакомца, пытаясь отдышаться, они слегка посмеялись от пережитого стресса и представились друг другу. Так и началась долгая, местами трудная, но такая крепкая дружба, от которой многие им завидовали. Пак Дэ стал для Джисона самым близким человеком, но вместе с тем и занозой в заднице. Спустя столько лет, Дэ попросил Хана о помощи. Сказал, что если они не помогут родителям с повышением на работе, то они все рискуют остаться без денег и хорошей жизни. Джисон согласился почти сразу. Почти — потому что он ещё размышлял какое-то время и пытался понять, как вообще можно в этом случае помочь. Чиа выдвинула свою идею с беззаконным бизнесом, а остальные поддержали, но скинули все на голову русоволосого. Они не были командой, бандой или тем более, компанией друзей. Даже Пак Дэ, уже казался не таким близким человеком для него, а те проблемы, что они взвалили на его плечи, только вызывали раздражение. Сонхи наматывала на кулак сопли вместе со своей подружкой, Дэ с извиняющееся улыбкой смотрел на него, но в глазах не было и грамма раскаяния. В тот день, когда они пришли к нему и стали просить помощи, после того как узнали о смерти Мунбёль, он только истерически посмеялся. Чем он может помочь? Скинуть все записи с камер прямо в руки полиции? Уговорить знакомых барыг подкинуть кому-то из следователей травку, чтобы все новостные порталы перевели своё внимание? Голова пухла и гудела, а недавний взлом его соцсетей, даже анонимных, заставлял нервничать ещё больше. Он так и не смог найти того, кто это сделал. Этот кто-то, слишком хорошо заметал следы, не оставляя после себя ничего, за что можно было бы захватиться и пойти по ниточке, которая бы привела к нему. Как же все бесило. Истерики Сонхи, слёзы на лице Чиа, Дэ, который вечно его просил об одолжениях, не отдавая ничего взамен. Хан тоже не мог всю свою жизнь посвятить одному другу только из-за того, что тот его спас от своры собак. Вся эта история с Мунбёль — слишком высокая цена. От того и появляются мысли просто разорвать все связи с этим городом, людьми и улететь куда-нибудь далеко. За пределы Южной Кореи, может даже в Америку или какую-нибудь страну Европы, лишь бы больше не слышать и не видеть эти однотипные улицы Сеула. Но он не мог. Не мог кинуть Пак Дэ, как бы того не хотел. Не мог кинуть свою мать, которая до сих пор оплачивает долги отца, который убежал из семьи три года назад. Отвратительное положение, но ему ничего не оставалось, как просто выживать в обществе, претворяясь обычным весельчаком в школе и шантажировать мелких хулиганов в интернете, вытягивая из них последние гроши. Да, вначале все казалось забавным. Мелкие кражи с продуктовых магазинов, шантаж придурков в интернете, окучивание дамочек и заставлять их делать то, что будет приносить деньги — это казалось ему весёлым, но не сейчас. Ещё никогда в его опыте не было летальных исходов. Кто-то получал физический или моральный ущерб, но никогда не умирал. Он действовал осторожно, всегда подыскивал для своих «подопечных» мужчин с нормальной биографией, но тут он обсчитался. Сам остался обманутым и тоже виноватым в гибели Мунбёль. — Хюн Ки согласилась на твое предложение? — спросила Чиа, рассматривая свои ногти. Теперь, когда дело замяли и выставили за самоубийство, Чиа и Сонхи снова стали самоуверенными стервами. Только недавно они рыдали взахлёб и умоляли помочь, а сейчас выставляли себя начальниками. За этим было смешно наблюдать, ведь единственный кто остаётся здесь более опасным — это Джисон. — Нет, но дала неоднозначный ответ. Что-то типо «Как понадобится, обращусь», — спокойно произнёс Хан, не поднимая взгляда с телефона. Писал знакомый из бейсбольного клуба, интересуясь прошедшей игрой, на которую тот не смог попасть. Это знакомство не давало никаких плодов, да и сам Джисон считал многих идиотами, но все равно старался держать лицо добряка, отвечая на каждое сообщение. — Сделай так, чтобы она согласилась, — противно протянула Сонхи, — Нам сейчас нужны новые лица. Те спонсоры, максимально недовольны тем, что мы приостановили деятельность из-за случившегося. Если затянем, то они перестанут выгораживать нас перед директором. — Не забывайте, что это я контактирую со всеми вашими мудаками спонсорами, — поднял взгляд, наблюдая, как Сонхи отвернулась от него, — Здесь я решаю ваши проблемы и разбираюсь с набором новых девушек. Лучше побеспокоитесь о том, как бы тот человек, который помог найти тело Мунбёль, не стал точить ножи на вас. — Даже полиция, которой мы откинули не маленькую сумму, отказывается говорить кто это был, — подал голос Дэ, развалившись на кровати своей сестры. Чиа кидала на него неоднозначные взгляды, полные некой нежности. Хан только усмехнулся этой картине, удивляясь, что такой девушка как она, смог понравится его друг. Дэ — не самый лучший вариант, но сердце не выбирает и, к сожалению, зачастую не подчиняется уговором здравого смысла. Джисон понимал, что мог дать Дэ такой девушке, как Чиа. Деньги, ответную ласку и любовь, свободу, когда они вдвоём сбегали с уроков, но так же и кучу проблем. Старшеклассник был довольно агрессивным, со своими тараканами в голове и получал симпатию от всех, только за счёт своей харизмы. Удивительно то, что при родителях он был самым примерным ребёнком, из-за чего частенько бесило свою сестру. А вот за пределами взора матери и отца, он становился тем ещё беспризорником и хулиганом. Самому Хану не нравился никто. Он считал людей отвратительными и жалкими, полными пороков и извращений. Джисон тоже являлся человеком, его воротило от самого себя. За то, что он был падким на деньги и получал удовольствие от власти над другими. Но он все равно продолжит быть таким. — Все потом. Сейчас, самое главное, это восстановить бизнес, — русоволосый встал, закидывая рюкзак на плечо, — С Хюн Ки я решу вопрос. На этой ноте, юноша ушёл из дома Сонхи, оставив после себя только шлейф одеколона. Он всегда был такой немногословный, если оставался в окружении более близких людей. Хан — человек дела, и бессмысленной болтовни ему хватает в коридорах школы. — Как нам найти того, кто помог полиции? — задумчивая Сонхи, скатилась вниз по стулу и слегка надула губы. На этот вопрос ни у кого не было ответа. Пожав плечами и печально вздохнув, Чиа тоже засобиралась домой. Попрощавшись с друзьями, кинула секундный взгляд на Дэ. Тот, все так же лежал на кровати и совсем не поворачивал голову в ее сторону. Она не понимала, чем заслужила такое отношение, после их недавнего поцелуя за спортивной площадкой школы. Этот момент был для неё волшебным. Тем самым, который отписывают в книгах и изображают в кино — бабочки в животе, дрожь по всему телу и горящие щеки. Она до сих пор помнила его горячие ладони, что держали ее за талию, а мягкие губы аккуратно прижимались. Они не признавались друг другу в чувствах, не разговаривали об этом после. Просто нашли для себя утешение в мимолетном мгновении и поддались желанию. И если Чиа трепетала от случившегося, желая получить такой поцелуй ещё много раз, то о парне нельзя было сказать того же. Дэ будто подменили. Не было больше задорных сообщений в личку, подшучивающих толчков локтем в плечо и той атмосферы тепла. Он избегал ее и находился в одном помещении только в самых крайних ситуациях. У Чиа болело сердце и душа. Как она могла полюбить такого парня, отдать ему свой первый поцелуй, а теперь сидеть как у разбитого корыта? Нет, нужно пережить эту боль и стать сильнее. Невольно, черноволосая вспомнила занятия по скрипке. Когда у неё ничего не получалось в начале и она считала, что ничего и не получится в будущем. Но она ошибалась и с каждым новым занятием проявляла все больше усилий. Тут тоже понадобиться не мало сил, чтобы переварить всех бабочек в животе и посмотреть на Дэ без капли сожалений. Ей нужно было отпустить его. Сама Сонхи заметила мелькающий холод между ее братом и подругой, но решила не лезть не в своё дело. Да, бывает, что даже самая любознательная и скандальная школьница не захочет пронюхивать что-то, что творится прямо у неё перед лицом. Какая-то тонкая нить уважения все равно проскакивала у неё перед глазами, когда она смотрела на старосту Квон. Всегда опрятная, чистая, приятно пахнущая и с ног до головы набитая талантами. Первые места по игре на скрипке, призовые за выступление с песней, участие в разработке саундтреков к игре, блестящие знания в учебе — все это, заслуги талантливой девушки и ее за это ценили. Сонхи даже завидовала собственной лучшей подруге, зная, что та является единственным ребёнком в семье. То, как ее лелеют и называют гордостью, отзывается в сердце Пак ядовитыми плевками. Ее саму ещё никогда не хвалили в этом доме, только сравнивали с другими и говорили стараться больше. Чиа уже ушла, родной брат тоже отправился в свою комнату, а одинокая фигура Сонхи так и осталась сидящей в неудобной позе на стуле. Мысли, что какой-то человек, может в любой момент начать мстить им за Мунбёль, вызывал мурашки у неё на теле и панический страх. Она никогда никого не боялась до этого момента. Даже когда приходили родители обиженных ею первогодок и настаивании на наказании Пак, она усмехалась им в лицо и без всякого уважения к старшему поколению, сувала им пачки денег в руки, наказав молчать в тряпочку. Сонхи знала, как влиятельны зелёные бумажки и хорошие связи родителей, смело этим пользуясь. Но теперь. Теперь, ей не помогало даже это. *** Директор нашей школы, мне никогда не нравился, от слова совсем. Старый и полный мужчина очень любил пихать в карманы деньги и выдирать их из любого удобного для него места. Поэтому у нас и учились самые «сливки» общества, которые покупали первые места в рейтингах успеваемости. Я не сомневалась в том, что многие из них и без того очень умные ребята, ведь их родители оплачивали репетиторов и заставляли детей учится днями напролёт. Но отсутствие веры в собственных детей, все равно подбивала их задабривать этого мужчину, откидывая ему несколько тысяч вон для красивого аттестата в конце учёбы. Глупо. Для меня это был верх тупизма и излишняя показушность. Может, мои умственные способности не так хорошо развиты по отношению к урокам, но я, по крайней мере, все делала честно. А сейчас, смотря на список успеваемости и замечая себя почти на последних местах, недовольно фыркнула. Зачем вообще вешать эти листы на доску объявлений, если и так понятны все результаты? — Смотришь на самую большую ложь в своей жизни? - Минхо подошёл сбоку, растягивая губы в приветливой улыбке. — Да, и в очередной раз убеждаюсь, что эта школа полное дно, — закатила глаза, -Ты видел Джисона? — Он пришёл ко второму уроку, — с лица парня пропала улыбка, — Но, знаешь, ты можешь этого и не делать… — Хватит, Хо, я уже решилась и мы все обсудили, — отошла от доски, ступая в сторону лестницы на второй этаж. Большая перемена позволяла мне передвигаться по зданию как пожелаю и я хотела воспользоваться этим, подхватив Хана, чтобы поговорить на счёт его предложения. Было немного страшно и руки слегка тряслись от нервов, но я знала, что это необходимо. Номер Джи был добавлен в контакты ещё когда мы читали про него подпольную информацию, но посчитала, что это будет странно, если я напишу ему. Он не давал его мне напрямую, а значит, мог заподозрить в чем-то. — Привет, — это слово вылетело из уст как-то слишком легко. Будто мы давно общаемся и я считаю этого одногодку своим старым другом. Сам светловолосый парень был немного удивлён, или же просто притворялся и хорошо изобразил эту эмоцию. Стоял в окружении своих одноклассников, весь из себя светился добром и позитивом, а рядом стоящие парни при виде меня начали оглядывать с ног до головы. Отвратительно. — Привет, ты что-то хотела? — в его глазах отражалась мое лицо и по тону голоса и так было понятно, что он знал зачем я пришла. — Да, отойдём? — сзади кто-то начал улюлюкать, на что закатила глаза. — Очередное признание в любви, Хан? Ты в этом году бьешь все рекорды, — парень с не очень приятной внешностью стал похлопывать светловолосого по плечу. Я буквально видела, что вена на лбу Джисона вздулась от нарастающей злости и даже позволила себе немного усмехнуться этому. Как забавно замечать такие детали, когда узнаешь много интересного про человека. Мы отошли ближе к мужским раздевалкам, где когда-то я залезала в телефон этого мутного парня. Неприятные ассоциации, и странно теперь ощущать себя здесь, стоя рядом с ним. Второгодка засунул руки в карманы брюк и облокотился спиной на стену, внимательно вглядываясь в мое лицо. На секунду мне показалось, что он его оценивал или прикидывал, хорошо ли я подхожу на роль девушки, что будет ублажать богатых мужиков. — Ты тогда предложил мне свою помощь, — придала своему голосу больше неуверенности, чтобы создать впечатление наивной девочки, которая по уши завалена проблемами и пойду на любой шаг, чтобы их исправить, — У меня все пошло куда хуже, чем я ожидала и хочу принять ее от тебя. Все ещё в силе? Взглянула в глаза юноши, состроив максимально надеявшийся взгляд. «Боже, какое унижение. Пусть, этот придурок поведётся и мы закончим быстрее» — думала, пока переминалась с ноги на ногу. — Да, все в силе, — глубоко вдохнул, отпрянув от стены и как-то поспешно подошёл ко мне ближе, схватив за плечи ладонями рук, — Только... понимаешь, придётся поработать, чтобы я смог тебе помочь. Какая у тебя проблема? Ну, вот. Началась отборная лапша, которую мне сейчас будут вешать на уши. Я знаю, что ты пытаешь мне лаконично объяснить то, как я буду продавать своё тело за деньги, не стоит утруждаться, Джисон. На вопросе, что звучал последним, тон его голоса немного изменился. Будто он действительно интересовался моей жизнью, а не только собственной выгодой с этого дела. — Это... Проблема с деньгами, — похлопала ресницами, наигранно смущаясь чужих прикосновений. Что за цирк двух идиотов мы играем? Оба пытаемся обмануть друг друга, чисто из-за собственных интересов. Каждый из нас знает, что будет дальше, но мы продолжаем притворяться и играть роль тех, кем на самом деле не являемся. — Отлично! Ох, то есть, я имел ввиду, что у меня как раз есть работа, на которой ты сможешь быстро поднакопить денег, — стушевался, убирая руки и пряча снова в карманах. Он серьезно сначала обрадовался? Видимо, все совсем плохо с делом, раз он так воодушевился моей плохой жизнью. Интересно, сколько всего они знают про меня, что решили позвать в свой токсичный клуб ублюдков? — Расскажу кратко: я пишу тебе адрес, ты приезжаешь, встречаешь гостя, проводишь с ним какое-то время, развлекаешь и возвращаешься домой, получив сумму денег, — весёлый тон парня придавал речи некой легкости. Если бы я не знала всего, то и не подумала, что под видом розовых очков, мне пытаются подсунуть самую настоящую свинью. — Развлекаю? — непонимающе спросила. — Ну, по разному бывает, но не это важно, — отмахнулся, приобнимая меня и разворачивая обратно к шумному коридору, — Я тебе напишу подробнее о правилах, только дай свой номер. Продиктовав цифры, мы разошлись по разным сторонам. Он — к своим друзьям придуркам из бейсбольной команды, а я на первый этаж, к ожидающим Минхо и Сынмину. Те встретили меня с тревогой в глазах и сразу стали спрашивать, что было. Их искреннее волнение окутало меня своей теплотой и я наконец почувствовала себя свободнее. Играть роль простушки оказалось труднее. Сначала, я считала, что в этом нет ничего сложного. Похлопала пару раз ресницами, задала глупые вопросы и наивно покачать головой — по факту все, что от меня требовалось, но с моим всегда хмурым лицом, это было практически пыткой. Сынмин поджал губы, как только услышал, что Джисон слишком уж был рад моему согласию. Я рассказала все, даже собственные эмоции в тот момент и наблюдения. Минхо хвалил за такую актерскую игру, но Ким оставался молчалив до самой двери класса. Они проводили меня и попрощавшись, ушли к себе. Черноволосый первогодка после нашего последнего разговора тогда в моей комнате, стал ещё больше переживать за меня, но смирился с решением. Мы с Минхо заверили его, что все будет под контролем и я всегда останусь на связи с ними. Особенно, когда буду разъезжать по адресам. Он хмуро согласился и стал чаще писать мне, даже если мы просто сидели на уроках. Его непринуждённые вопросы о самочувствии или смешные стикеры всегда поднимали мне настроение и я с улыбкой отвечала. Такая забота со стороны мужского пола была впервые на моем опыте и я не знала как реагировать. Старалась отвечать заботой в ответ и он сильно смущался, а когда строила своё каменное лицо, то Сынмин начинал посмеиваться и по дружески задирать. Сонхи и Чиа подняли на меня взгляд, пожалуй впервые за столько месяцев совместной учебы в одном классе, когда я зашла в кабинет. Их секундные оглядывание с ног до головы вызывали мурашки по коже и я дернула плечом, но прошла к своему месту. С сегодняшнего дня я у всех на виду и больше не играю из тени.