Личность виновного

Часть 18 На следующий день, я пришла в школу как хромая лошадь. Плюс, мой сон был весьма тревожным, из-за чего, лицо выглядело слегка припухшим, а глаза вечно залипали в одну точку. Такая рассеянность и тягучая боль в ноге бесила, но ничего не оставалось, как просто выпить пару обезболивавших таблеток и стакан кофе, чтобы совсем не задремать на уроках. Затуманенный разум даже не сразу понял, что в школьном коридоре, я встречу Сынмина, с которым мы уже... <I>Встречаемся? </i> Это странно. Мы несколько месяцев дружили втроём, ночевали вместе и не стеснялись обсуждать какие-нибудь туалетные темы, а сейчас, я могла свободно взять его за руку, поцеловать или обнять, без каких-то на то ограничений. Первая школьная любовь, отношения и познание нового. У многих первая влюблённость ассоциируется с какими-то неудачами, невзаимностью и стыдом. Подростки могут совершить много необдуманных поступков и спустя несколько лет вспоминать все это, либо с улыбкой и смехом, либо с горечью, вяжущей на языке. Я была уверена в Сынмине и в том, что наши отношения будут чем-то достаточно тёплым, полными понимания и поддержки. Спустя некоторое время, моя тушка притащилась к учебному заведению и восседала за своей партой. Уроки ещё не начались, было довольно раннее утро и в коридорах оставался полумрак с пустотой. Я пришла раньше чем планировала, потому что боялась опоздать из-за повреждённой ноги. Посмотрев по сторонам, решила, что будет неплохо посидеть в наушниках и подремать ещё немного до того, пока не придут остальные. Включив громкость на полную, облокотилась лбом на руки и прикрыла глаза. Приятная мелодия воссоздавала картины перед глазами и забытые воспоминания об одном вечере. *** — Пару дней назад— — Минхо, нет! — кричала я, пытаясь отобрать у рыжего парня свою старую карту памяти. Ей было уже несколько лет и по наклеенной на ней красной бумажке, я вспомнила содержание чёрной маленькой карты. На момент записи, мне было четырнадцать или пятнадцать лет и я тайком пробиралась на одну малоизвестную тусовку, чтобы подслушать разговоры компании. Это было мое первое серьезное дело, ведь заказчик попросил все сделать максимально скрытно и осторожно, а полученную информацию быстро передать ему и стереть все возможные копии. Как все уже поняли, копию я оставила у себя, но содержание было совсем иное. Так получилось, что после записи разговора компании, я быстро скрылась в одной из многочисленных комнат и пряталась под кроватью, как только услышала шаги. Какая-то пьяная пара громко целовалась и разбрасывала одежду повсюду, пока проходили вглубь комнаты. Мой взгляд цеплял только их ноги, но издаваемые звуки, все равно вырисовали картинку в голове. Когда они упали на кровать, мне ничего не оставалось, как принять эту участь и дождаться пока они уснут, чтобы выбраться через окно. Из-за какого-то непонятного внутреннего порыва, решила записать все на диктофон. Вдруг, это окажется кто-то из моих врагов-знакомых и можно будет шантажировать данной записью, а если и сфоткаю, как буду уходить отсюда, то вообще полный комплект. Поэтому, затаившись, я включила запись и старалась не издавать никаких звуков. Прямо надо мной, пара занималась чем-то интимным и мои щёки горели как зажженная свеча. Стоны, которые срывались с их губ, были то очень громкими, то тихими, а удары тело об тело и вовсе вызывало во мне чувство отвращения. Для меня это было чуждо. Стать свидетелем чужого секса, это все равно, что быть жертвой какого-то насилия и я совсем не хотела об этом даже знать и слушать. В таком возрасте, меня в принципе, мало волновали такие темы. Больше было интересно узнавать что-то новое от Рюджи, когда он рассказывал о новых программах или забавные истории с заданий. Как только парочка закончила свои грязные дела и благополучно уснула, я тихо выбралась из комнаты, прикрыв за собой окно. Карту памяти с нужной информацией отдала в эту же ночь заказчику, а вот вторую запись, почему-то решила оставить у себя. Как оказалось, парочка была мне совсем незнакома и, в будущем, компромат совсем не пригодился, но пометив красной бумажкой, закинула в дальний угол коробки. Казалось бы, кому пригодится перебирать все карты памяти и находить именно эту? Но Минхо, как кот, только увидев что-то яркое в залежах чёрного цвета, сразу бросился брать это в руки. Надо было пометить эту карту как-то по другому… — А что на ней? — юноша хихикал и вытягивал руку как можно выше, чтобы я не смогла даже допрыгнуть до его сжатой ладони, — Я включу! — Боже, нет! — умоляла, вбегая обратно в свою комнату вслед за ним, где лежал Сынмин и читал очередную книгу. Минхо прыгнул на кровать, перешагивая Кима и схватил свой телефон с белого подоконника. Не успев даже и слова выкрикнуть, как он уже воткнул карту памяти, оторвав красный листок. Рыжий протянул руку вперёд, упираясь в мою голову, пока я махала руками и кричала различные ругательства. Сынмин сконфуженно лежал между моих ног, пока я стояла сверху и поглядывал на нас из-за книги, как на идиотов. — Так-с, сейчас послушаем, что у тебя там такого, — злорадная ухмылка сползла с его лица, как только на всю комнату разразился женский стон. Вслед за ним, послышались шуршания и томные вздохи парня и так почти по кругу, пока из динамика не прозвучали слова: — Быстрее, — стонала та самая дама, лицо которой, я даже не запомнила, пока вылезала из окна в тот момент. Минхо быстро остановил запись, поворачиваясь голову на меня и отпустил мою голову. Я упала на кровать, потеряв всякую опору, случайно зарядив ничему не понимающему Сынмину прямо в глаз. — Это что такое?! — Сынмин замычал от боли одновременно с вопросом Минхо, — Ты когда успела и порнуху записать? Идёшь по стопам Джисона?! — Нет! Это была случайность! — кричала пустые оправдания, чувствуя, как щеки начинают сильно пылать, — Думала, что записываю каких-то знакомых и хотела потом шантажировать, но не пригодилось! — Зачем тогда оставила запись, а?! — возмущённые лицо первогодки преобразилось до хитрого и поиграв бровями, он протянул многострадальную карту памяти мне, — Дашь мне копию? — Ещё чего?! — резко выхватив вещь из его рук, встала с Сынмина, — Ты в порядке? — Мои уши изнасиловали, а в глаз прилетел твой локоть. Как думаешь, все в порядке? — недовольный тон вышел из-под его рук, пока он закрывал ими своё лицо. Как только он убрал ладони, то мы, стоящие сверху с Минхо, сразу выдавили громкое «Оооууууу», полное сожаления и боли. Около его правого глаза уже красовался небольшой синяк, наливающийся кровью и синевой, а ресницы быстро хлопали из-за яркого света. — Принесите что-то холодное, придурки, — прошипел он и мы, опять же, вдвоём, рванули на кухню, толкая друг друга в бока и талдыча, что в этом виноват кто угодно, но не мы. *** — Настоящее время— — Бу! — чужие крепкие ладони схватили мои плечи, от чего, я дёрнулась в испуге и сразу сняла наушники. Повернувшись назад, увидев перед собой стоящего худого парня. Джисон убрал руки в карманы школьного пиджака, забавно вытянув губы в тонкую линию, в подобие некой улыбки. — Напугал, — шумно выдохнула, вставая со стула и облокотилась бёдрами о стол, — Чего так рано? — Мать попросила проводить ее до почты и решил сразу пойти сюда, — парень осмотрелся вокруг, не находя ничего, что бы отличало класс от всех остальных, — Проходил мимо и увидел тебя спящую. В тишине было как-то неловко. Мы стояли в помещении совсем одни, а часы показывали только пол восьмого. Через полчаса, здание наполниться привычными для него людьми и звуками, но пока, тут сохранялась атмосфера ночи. Солнце медленно выходило из-за горизонта, освещая своими лучами парты и смуглое лицо Джисона. Сегодня он выглядел более отдохнувшим чем обычно и синяки под глазами слегка поблекли. Светлые волосы находилось в небольшом беспорядке, но это ничуть не портило его красоты и какого-то шарма задорного подростка. — Как мама? — задала вопрос, скорее не из истинного интереса, а чтобы просто поддержать разговор и прервать тишину. — Заболела недавно, но уже идёт на поправку, — пожал плечами, подходя ближе и, так же как и я, облокотился об парту, — Хочешь, покажу кое-что интересное? Кивнув головой, я с интересом стала наблюдать за движениями парня. Он вынул смятый листок бумаги, стараясь кое-как его пригладить руками и передал мне. На листке красовался довольно аккуратный почерк, принадлежащий скорее всего девушке, потому что от материала пахло сладкими духами. Духи старосты. Кинув взволнованный взгляд на Хана, снова стала вглядываться в написанные слова, что чуть-чуть смазались из-за влаги. « Пожалуйста, не ищите меня. Я слишком долго была в этой клетке, покрытой мягким вельветом из лжи и лицемерия. Мне надоели одноклассники, что обращаются ко мне по любой мелочи и просят покрывать их пропуски или недочёты. Мне надоели продажные учителя и директор, что взвалили на меня слишком много всего. Мне надоели родители, которые не видят во мне ребёнка, а лишь плод своего воображения, что будет выполнять любые их прихоти. Вы все мне надоели и ваш выдуманный мир из одного розового цвета — тоже. Я потратила годы, чтобы просто нравиться всем и это того не стоило. Не стоило потраченных нервов и времени, не стоило той боли, которую я чувствовала каждый день. Вам не найти меня. Я уже далеко отсюда и стала совершенно другим человеком. Мое место не здесь и где бы я не была, я не чувствую себя счастливой. Возможно, мне стоит не только бежать из города, но и уйти из этого мира насовсем. Но это, решать уже только мне.» Дочитав письмо, я отдала его парню, прибывая в прострации из собственных мыслей. Лицо Чиа мелькало перед глазами и я вспоминала все моменты, когда она была счастливой, когда злой и когда печальной. Радость ей шла намного больше и эта эмоция заставляла ее буквально светиться. Такое происходило только в присутствии старшего брата Сонхи. Дэ ухаживал за ней и поддерживал в любом вопросе, не давая совсем зачахнуть от напора взрослых. Но, видимо, этого было недостаточно. Хоть их семья и была гадким сборищем змей, но для своих делали все возможное. — Так она. — вопрос застыл в воздухе, так и не произнесённый вслух. Джисон кивнул головой, со вздохом застёгивая рюкзак, — Где ты нашёл ее? — Лежала в ее личном дневнике, который она забыла у меня. Думаешь, стоит это отдать в полицию? — Это было бы правильным решением, но. — я на секунду задумалась, — Она оставила дневник у тебя не просто так. Он был дорог ей и никто не станет таскать с собой что-то подобное. Удивительно только то, что нашёл его ты, а не Дэ. — Да, согласен. Если она так хочет, чтобы никто не искал ее тело, то пусть, — юноша с удивительным спокойствием отошёл к двери, цепляя длинными пальцами ручку, — Встретимся вечером? — Зачем? — недоумевающе подняла брови, как услышала, что за дверью стали появляться голоса одноклассников. Он так и не ответил на мой вопрос, молча покидая класс, отсалютовав мне ладонью. Вместе с ним пропал и запах духов Чиа, которые отдавали сладким ванильным мороженным, с нотками черешни. Так же пропал запах Джисона, окутывающий ещё секунду назад своим стойким ароматом ментола и съеденных с утра леденцов. Вместо этого, в класс вбежали неугомонные подростки, заполняя своими тушками все свободное пространство. Становилось душно. *** На город опустились вечерние сумерки, как только школьники убегали со школьного двора по своим делам. Я шла почти самой последней, держа в руках тяжёлый рюкзак. Сынмин шагал рядом, настаивая забрать сумку из моих рук, но я уворачивалась и со смехом легонько отбегала от его рук, стараясь сильно не тревожить повреждённую ногу. Синяк под его глазом немного спал, оставляя после себя легкие фиолетовые рубцы. Его мама очень удивилась, когда ее сын вернулся домой с фингалом и долго не верила, что его поставила я, а не шпана во дворе. Сейчас, мы вспоминали это происшествие со смехом и подколами. — Эй, Хюн Ки! — крик раздался со входа в школу и я перевела взгляд на кричащего, пока шла спиной к дороге. Сынмин и Минхо тоже повернули головы, с хмурым лицом оглядывая приближающуюся фигуру старшеклассника. — А ему, что ещё надо? — недовольно бубнел Ли, поправляя сумку через плечо. Тем временем Хан закинул руку на мои плечи, притягивая ближе к себе и с весёлой ухмылкой обратился к стоящим в ступоре первогодкам: — Я украду вашу подругу? — его тело прижималось к моему боку, немного согревая через ткань куртки и пальто. — Зачем? — Сынмин приподнял брови, кидая взгляд то на меня, то на светловолосого. Я произнесла только губами, что в порядке и мы уйдём по делу, на что Ким моргнул и пропустил нас вперёд. Джисон на это лишь пожал плечами и двинулся вместе со мной к тропинке, которая ведёт совсем в другую сторону от моего дома. — Куда мы идём? — поправив сползающий берет на голове, отодвинулась от юноши, заглядывая в его задумчивое лицо. — Сначала ко мне, я заберу дневник Чиа. Потом пойдём куда-нибудь и сожжём ее вещи, — перепрыгивая лужи и отодвигая меня с проезжей части за руку, он говорил весьма спокойно, для человека, подруга которого, исчезла без следа. Мне ничего не оставалось, как согласиться и в обоюдном молчании дойти до старенькой квартиры. Внутри было хоть и чисто, но запах старой мебели впивался в нос. В комнате Джисона пахло стиральным порошком, в перемешку с его духами. Мамы не было дома, но на кухне стыл только что приготовленный ужин, говорящий о том, что женщина ушла совсем недавно. — У тебя миленько, — произнесла с сомнением, подхватывая кончиками пальцев валяющуюся футболку, как осознаю, что это мужские трусы. Светловолосый быстро выхватывает их, кидая куда-то в сторону шкафа и неловко смеётся. — Подожди пока здесь, — указывает на разложенный диван, — И постарайся ничего не трогать. Я тут почти не бываю и бардак накопился. — Окей, — подняла руки в сдающемся жесте, плюхаюсь на мягкую мебель. Несколько минут, старшеклассник рылся в тетрадях, целой горой валяющихся на компьютерном столе. Мой взгляд зацепил техника, что имела два монитора и светящуюся клавиатуру с мышкой. Выглядел как обычный игровой компьютер, но я то знала, что таиться внутри этой машины. — Все, можем идти, — быстро закидывая рюкзак на плечо, он стал идти к выходу, а я ринулась следом, удивляясь его скорости, — Надо успеть, пока не… — Дорогой, ты кого-то привёл? — женский голос громко прозвучал на всю квартиру. — ...Пришла мама, — Хан тяжело вздохнул, потирая лицо ладонью, — Стой здесь. Я потерянно осталась на месте, снова оглядывая всю комнату подростка. Тут было довольно уютно из-за развешанных фотографий, которым было уже несколько лет, судя по изображённой картине маленького Джисона. Темные шторы закрывали все солнечные лучи уходящего солнца, окутывая помещение в темноту. За закрытой дверью послышались глухие голоса и я не разбирала слов, пока деревянное ограждение не отварилось и оттуда не показалась тёмная длинноволосая макушка. — Почему прячешь такую симпатичную девушку? — недовольно бубнила мать Джисона, пихая его в бок. Юноша недовольно вздохнул, но не стал препираться с родственницей и представил меня. Поболтав пару минут, я рассказала о себе и послушала довольно забавные короткие истории про маленького Хана. Я хихикала в кулак, как только столкнулась с полуопущенным взглядом парня, показывающий все недовольство данной ситуации. Наспех попрощавшись с доброжелательной женщиной, я поклонилась и вышла за порог. — Так, представим, что сейчас ничего не было и ты забыла все позорные истории моего детства, — эмоционально жестикулируя, светловолосый шёл вниз по лестнице, пока я хохоча шла за ним. Рассказ про рюшки на детском утреннике, которые мальчик сам захотел пришить к своей рубашке, запомнится мне надолго. А на фотографии, которую быстро вытащила его мама из семейного альбома, стоял маленький парниша, радуясь своему костюму и был похож на довольного хомячка. Прости, Джисон, это слишком милая история. *** — Твою мать, — ругательства так и лились с его рта, пока мы проходили через какие-то заросли голых кустов и деревьев. Впереди показывалась старая станция поездов, полностью заваленная ненужными железками и парой ржавых вагонов. Сырая земля пачкала наши кроссовки, оставаясь целыми комками на подошве. Остановившись у одного вагона, мы заметили пару оставленных кем-то стульев и потухший давным-давно костёр. Видимо, здесь уже были люди до нас, но это играло только на руку. Джисон вынул из пакета купленный розжиг и закинув пару веток в середину угля, вылил почти всю бутылку. Огонь полыхнул вверх, опаляя наши рядом стоящие туши и мы поспешили отойти в сторону. Нас мало волновало то, что мы можем пропахнуть дымом или промокнуть из-за влажных стульев. Наши взгляды были устремлены вперёд, как личный дневник Чиа вместе с запиской, медленно превращались в пепел. — Думаешь, она все-таки покончила с собой? — спросил вдруг Хан, отвлекая меня от созерцания языков пламени почти в полной темноте. — Чиа явно дала понять, что не чувствует себя счастливой, но, может, она встретит кого-то на своём пути и этот человек вытянет ее из этого состояния, — спокойно рассуждала, перебирая пальцами собачку замка на рюкзаке, лежащего на коленях. Становилось довольно зябко и я укуталась в пальто сильнее, ощущая вибрацию телефона в кармане. Отписав короткий ответ Сынмину о том, что все в порядке, снова окидывая взглядом печального юношу сидящего рядом. — Мы не были близкими друзьями, но. — на последнем слове, голос дрогнул и оборвался. Я видела как ему было трудно говорить, сдерживать эмоции боли и понимать, что люди вокруг него продолжают, либо погибать, либо отравлять окружающих. Подсев поближе, обвила своей рукой его тело за плечи, мягко похлопывая. Он сдался. Хан глухо заплакал, закрывая лицо ладонями и не сдерживал вырывающихся всхлипов. Мне ничего не оставалось, как просто молча поддержать его, стойко выдерживая его повисшее тело на мне. Он уже сам потянулся ко мне, обнимая руками за талию, уткнувшись хлюпающим носом в изгиб шеи. — Почему, все продолжают делать мне больно, Хюн Ки? — сиплый голос послышался прямо у уха. Такой надломленный и непонимающий, что у меня самой потянуло в районе сердца. — Я не знаю, Джисон, — ответила шепотом, вглядываясь в его замыленные слезами глаза, как только он отстранился. Погладив по мягким светлым волосам, снова увидела его зажмуренные глаза и новый поток слез. Насколько же тебе больно, весёлый парень из класса 2-Е?