Личность виновного

Часть 28 Рано утром, как только улицы стали чуточку светать от восходящего солнца, на мой телефон стали поступать громкие звонки. Вставать не хотелось совсем, ведь сегодня нужно было явиться в школу и сидеть на уроках, будто и не было никакого расследования. Естественно, первое время нам и вздохнуть свободно не дадут, постоянно спрашивая о деталях, чтобы наконец удовлетворить простое любопытство. От чего я и не хотела там появляться. — Алло? — сонно прошелестела в трубку, не посмотрев на номер звонящего. Сынмин остался ночевать, случайно заснув вместе со мной после вчерашнего ужина. Видимо, мать не особо обратила на это внимание и оставила нас как есть, не отправляя парня в свою квартиру. Надеюсь, она понимала, как мне было нужно присутствие парня в тот момент, чтобы не сойти с ума от навязчивых мыслей о учебе и будущем. — Дунг ХюнКи, у нас важная новость, — раздался твёрдый мужской голос, пока на его фоне кто-то громко кричал и отдавал приказы, — Это связанно с делом о Мунбёль. — Да? — уже более бодро ответила, нервно садясь на кровати и, рядом лежащий юноша недовольно заворчал. — Семья Пак была найдена сегодня ночью, — следователь Лим зашуршал бумагой, видимо, готовясь к очередному допросу, — Их дочь, Пак Сонхи, позвонила нам и сказала адрес. Наши сотрудники привезли их только что, а я собираюсь провести допрос. Вы будете учавствовать? Взглянув на только что проснувшегося Сынмина, я тревожно кивнула ему головой, давая понять, что звонят мне по важному делу. Тот сразу сел, растирая остатки сна на лице и кое-как разлеплял веки. — Да, мы приедем, — тихо произнесла, заканчивая разговор, — Сынмин. — М? — промычал, вставая с постели. — Семью Пак нашли и сейчас будут опрашивать. Мы должны поехать. Черноволосый кивнул, посмотрев на меня со всей серьёзностью. Через час, мы были собраны и выходили на прохладную утреннюю улицу, подставляя лицо под приятные порывы ветра. Март месяц настал буквально сегодня, а вокруг уже чувствовалась весенняя атмосфера, давая надежду на ближайшую тёплую погоду. — Позвоним Минхо и Хану? — спросил идущий рядом Мин, расчесывая руками все ещё мокрые волосы после душа. — Думаю, Хану это будет только лишний стресс, а Минхо просто разозлится на них и будет там ругаться, поэтому не вижу смысла, — пожала плечами, оплачивая проезд в нужном нам автобусе. Дорога до участка была уже чем-то привычным, что не могло меня как-то обрадовать. Хотелось бы вообще там не появляться и никогда не знать всей этой ситуации, но я сама решила связать свою жизнь с подобными проблемами. Несколько сонных жителей города уже сидели в транспорте, оглядывая пейзаж за окном своими туманными глазами. Кажется, ещё никто не успел до конца проснуться, чтобы полноценно работать, а равномерное покачивание машины только больше укачивало на сон. Широко зевнув, я облокотилась на плечо первогодки, ожидая нашей остановки. От парня снова пахло сиренью и я немного улыбнулась этому, вспоминая вчерашнее признание. «Хотел меня впечатлить» — весело фыркнула мыслям и прикрыла красные от недосыпа глаза. *** — Я ничего не буду говорить без своего адвоката! — брызгал слюной старший Пак, твёрдо стоя на своём месте. В комнате допросов собралось довольно много людей, включая следователя Лим, его помощника, всю семью Ким и меня с Сынмином. Сколько бы вопросов полиция не задавала, каждый молчал как партизан и только отец семейства повторял одно и тоже. Я кинула взгляд на его детей, сидящих с опущенными головами и, видимо, наспех одетые в тёплую одежду. Дэ выглядел очень напряженным и будто держался из последний сил, чтобы не сорваться на кого-то, а его сестра, Сонхи, буравила отсутствующим взглядом край стола. Она очень сильно похудела, покрылась вся какими-то непонятными красными пятнами, а наливающийся синяк на острой скуле, доказывал о том, что кто-то из семьи дал ей сильную пощёчину. На долю секунды, мне стало ее жаль, но я тут же вспомнила о всех ее деяниях в школе и безразличность снова вернулась. — Господин Пак, — подал голос следователь, — В вашем случае, вы только ухудшаете своё положение и рискуете получить максимальное наказание из существующих. Будет лучше, если вы расскажете все как есть и наконец перестанете психовать. Сейчас это вовсе ни к чему. Тот поджал сухие губы, прикусывая от гнева и обвёл глазами своих детей. — Чего тогда молчите, а? Паршивцы, — он собирался уже снова поднять руку и вцепиться в волосы дочери, но его остановил помощник Им. — Попрошу вас держать руки при себе, — твёрдый голос заставил комнату погрузиться в долгожданную тишину. Сонхи подняла взгляд, бесстрашно взглянув в лицо рассерженного отца. Тонкие рыжеватые волосы упали на лицо, прикрывая болезненный синяк и ее тонкая рука поправила их за ухо. — Я все расскажу, — тихо начала та, но тут задвигался Дэ, громко вставая со стула. — Молчи! Ни слова не говори про нас! Неужели ты не понимаешь! — подошедшие сотрудники участка усмирили его, грубо сажая обратно на место. — Если хотите, госпожа Пак, мы можем выпроводить всех и вы расскажете в тишине, — спокойно предложил следователь, покручивая ручку в грубых пальцах. — Нет, — мотнула в отрицании, останавливая свой взгляд почему-то на мне. Становилось неуютно под натиском ее темных, бездонных глаз, что смотрели с таким безразличием и грустью, через которую было не понятно о чем думает девушка. Я приподняла брови, молча показывая вопрос мимикой лица, но она отвела взгляд, снова упираясь им в край стола. — В один из дней осени, мой отец пришёл с работы более рассерженным, чем бывало обычно и стал агрессивно рассказывать о том, что господин Ли «несправедливо» сделал ему замечание на работе, — тихо начала девушка, — Он завидовал его успеху и желал только одного — убрать того со своей дороги к власти. В тот момент, я попала под горячую руку и получила побои, а Дэ, решил взять дело в свои руки и стал придумывать план, — на этих словах, упомянутый парень сжал руки в кулаки и сильно зажмурил глаза, — Он уговорил Джисона отслеживать тех девочек, которые были одиноки и имели проблемы с деньгами, ведь так намного легче управлять человеком. Хан нашёл Мунбёль, под чутким наблюдением Дэ втирался той в доверие и конечным пунктом был устный договор на взаимопомощь. Тот ей присылает адрес и нужную информацию о человеке, а та едет на место и проводит время с заказчиком. Вследствие чего, оба получают прибыль. Но Мунбёль не знала до конца, что услуги будут сексуального характера, а заказчиками являются крупные шишки из компании моего отца. Старший Пак скопировал реакцию сына, удерживая в себе раздирающий сердце гнев. Я спокойно слушала, облокотившись на стену и поглядывала на реакцию каждого в комнате. Следователь и его помощник, как и следует профессионалам, тоже слушали без какой-либо яркой реакции, чего нельзя было сказать о госпоже Ким. Та удивлённо хлопала ресницами, вовсе впервые слушая эту историю и строила из актрису погорелого театра. Видимо просто хотела выйти из воды сухой и остаться ни при чем в этом судебном деле. Только, вот, все это бесполезно. — Подкупая многих сотрудников компании, те стали больше жаловаться главному директору на Господина Ли и настаивать на его отстранении. Под шумок, мой отец занимался крупными подкупами остальной части людей, удивляясь тому, как все слаженно идёт. Да, отец не знал о наших деяниях в школе, но он тоже прикладывал руку к коррупции и незаконной деятельности. — Что ты говоришь?! — не выдержал отец и хотел встать со стула, но его руки быстро заломали, приказывая заткнуться. — Когда Мунбёль ослушалась наших правил и разболтала учителю, то мы ее стали запугивать и таскать по разным углам школы, чтобы избить и вновь вдалбливать в голову мысль, что никто ей не поможет. Я не отвожу от себя вину, ведь тоже участвовала в избиении и наслаждалась унижениями девушки, но главным всегда был Дэ. Он контролировал все шаги, при этом оставаясь в тени и подставлял других, — голос Сонхи даже не дрогнул за все это время и на ее лице не отобразилась ни единая эмоция. Насколько же ей стало плохо в кругу собственной семьи? Второгодка глотнула немного воды из предложенного стакана и немного зависла в собственных мыслях. Как только тишина начинала тянуться уж слишком долго, в помещении раздался голос долго молчавшего следователя. — Продолжайте, — легонько стукнул рукой по столу, привлекая внимание школьницы к себе. — Извините, — кивнула головой, поставив стакан обратно, — Чуть позже, Сон сама стала просить у нас заказы, а мы, от радости, даже и не спрашивали о такой инициативе. Просто кидали ей уже любые заявки на встречу, не ограничиваясь одной компанией отца. В новогодние праздники, один из таких заказов стал последним и, позже, учителя рассказали об исчезновении Мунбёль. Я испугалась и заставила брата взять отцовские деньги и подкупить несколько полицейских, чтобы те не давали след на нас и вообще закрыли дело как самоубийство. Со временем все утихло, но тут появилась ХюнКи, что приглянулась Дэ и тот попросил Хана с ней поболтать. Прощупать почву, так сказать. Я почувствовала, как ладонь Сынмина сжалась, а напряжённая челюсть чуть ли не скрипела от гнева. Моя рука опустилась на его плечо и перевела внимание на себя. — Все нормально? — обеспокоено прошептала, — Все уже в прошлом, не волнуйся. — Я знаю. Просто меня злит слышать такое, — так же тихо ответил, расслабляя мышцы в руках. — ХюнКи оказалась хитрее и специально пошла на поводу нашего плана, чтобы позже его раскрыть, а позже, Хан поддержал ее и стал играть на двух полюсах. Помогал Дэ с делом и при этом рассказывал все ей. Мы не знали об этом и спокойно жили дальше, но тут пропала Чиа, от чего все снова закрутилось в каком-то бешеном ритме. Я попала в больницу, и через пару дней, в интернете оказалась вся информация. Отец быстро собрал нас и повёз в Тхэбек, чтобы на какое-то время обустроиться там. — Чиа тоже участвовала в этом? — спросил следователь, делая пометки в своём журнале. — Да, она участвовала в избиении Мунбёль, но всегда боялась, что нас заметят и отговаривала, — ответила сухо Сонхи, но я заметила нарастающую дрожь в ее тонких руках. — Что-то ещё можете сказать о плане Пак Дэ? — Знаю только то, что он имел связь с тем самым Со Паксу. — Что? В комнате повисла секундная тишина, сопровождающаяся нашими удивлёнными вздохами. Дэ тоже удивлённо раскрыл глаза, во всю пялясь на сестру и открывал рот, словно выброшенная на берег рыба. — Откуда ты… — Я нашла твой телефон в матрасе, увидела переписку, — просто объяснила она, — Оказывается, что он специально подкинул Паксу анкету Мунбёль и сказал связаться с Ханом. Дэ спланировал и смерть первогодки, прекрасно понимая кем является Паксу. Я удивлённо дышала через рот, ощущая внутри подступающие слёзы гнева. Дэ заказал убийство Мунбёль? Зачем? Чтобы просто убрать свидетеля и закрыть лавочку? Но тогда почему он попросил Хана начать дело снова и захотел подключить меня? — Я правильно понимаю, что Дэ спланировал убийство Мунбёль чужими руками? — Лим взял себя в руки и быстро написал в тетради новую пометку. — Да, — уверенно кивнула та, наконец расправляя сгорбленные плечи, — Дальше он продолжать дело не хотел, но тут в компании резко начались проблемы и Дэ поспешно предложил Хану подцепить на крючок ХюнКи. Дальше продолжались лишь уточнения мелких деталей, на которые отвечала только одна Сонхи. Мое состояние все ещё было довольно шокированным, ведь, я только что узнала саму суть всего моего расследования. Изначальным человеком, приложившим свою руку к убийству Мунбёль, был этот гребанный Пак Дэ. *** — Что, блять?! — кричал Минхо в трубку телефона, пока я сидела в тесном коридоре участка, — Какого ху!.. — Воу, тише, друг, — Сынмин удивлённо округлил глаза, стоило только ему услышать рёв парня на громкой связи, — Мы все ещё в участке и тоже удивлены. — Удивлены?! Да я просто в аху!.. — на фоне зашумел скрип двери, а через секунду полились торопливые фразы Ли о том, что он не специально так заорал и уже затыкается. — К тебе Феликс зашёл? — Мин хмыкнул каким-то своим мыслям. — Да, разбудил его, — спокойно пробормотал рыжий, — И что теперь? — Сейчас собирают все нужные бумаги, обговаривают все с судом и в ближайшее время выдвинут приговор, — уныло протянула, устало потирая веки. Слишком уж часто в последнее время, я становлюсь свидетелем судебных дел. — Ну, отлично. Надеюсь, что эта семейка получит то, что заслуживает. Иначе!.. — Минхо! - Феликс громко крикнул, снова отворяя разделяющую их дверь. — Молчу я! — недовольно заворчал Хо, сбрасывая наш звонок. Мое состояние оставалось стабильно выбитым из жизненной реали, от чего долго тупила и не сразу реагировала на какие-то внешние раздражители. Даже спустя минуту, моя рука все ещё держала телефон поднятым, а я пялилась куда-то сквозь стену и не могла понять одного. Как я этого не заметила? Как вообще этот парень додумался до такого и решил убить человека, хоть и не своими руками?! Деньги решают все? Правят в законе и делают блаженными тех, кто владеет такой роскошью? Как же я ненавижу это дерьмовое высшее общество. — Пошли? — мягкий тембр Мина вывел меня из тяжёлых мыслей. Мы вышли из участка, вдыхая сладкий аромат давно растаявших корок льда и услышали громкое шуршание рядом прыгающих ворон. Они оккупировали местную мусорку и пытались вынуть из очередного чёрного пакета что-то интересное. — Хюн, хватит думать, — юноша резко потрепал меня по голове, даря довольную улыбку и сверкнул брекетами на выглядывающем солнце, — Преступники пойманы, а мы удосужились славной награды. — Кстати, а что с Минхо? — Минхо? Ну, психует как всегда, ты же его знаешь, — пожал плечами, фыркая себе под нос. — Нет, я о том, что приходило ли приглашение и ему? — задумчиво пролепетала, оглядывая полупустые ранние улицы. До школы оставалось ещё два часа. — А, так он давно ещё увлекается хирургией или типа того. Приглашение в академию никто не присылал, но ему хватит мозгов и денег, чтобы поступить в медицинский, — пнул рядом лежащую банку из-под виноградной газировки. — Разве его родители не закроют ему счета, как только тому исполнится восемнадцать? Минхо не успеет поступить, — впереди виднелась нужная остановка, от чего мы ускорили шаг. — Хм, этого я уже не знаю, — повертел головой, вглядываясь в табло с расписанием автобусов, — Блин, только через пятнадцать минут будет. Наши туши присели на лавку, уловив молчание на несколько минут. Я шаркала зимней обувью по асфальту, чувствуя, как вспотели ноги от жары внутри. Нужно срочно вытаскивать свои кроссовки. — ХюнКи, — позвал черноволосый, но я не сразу отреагировала. Лишь когда мизинец пальца притронулся к моему, я подняла глаза от разглядывания камушков на дороге, — Давай сходим на свидание, как только все закончится? Осознание пришло не сразу, мозг все ещё был шокирован недавними новостями. Кожа на щеках начинала гореть постепенно, как и глаза расширялись медленно от услышанных слов. — С-свидание? — повторила слово, пробуя его на вкус. Ещё никто не звал меня на что-то подобное, да и я как-то забыла о существовании какой-либо романтики со всеми этими делами. Голова ходила кругом, а времени не хватало даже на элементарный здоровый сон. Что уж говорить о свиданиях. — Так, что думаешь? — потёр пальцами тыльную сторону ладони, вызывав в моем теле дрожь и некое смущение, — Обещаю, приставать буду только со второго свидания. — Дурак! — крикнула на всю улицу, радуясь тому, что свидетелей нашего разговора не было, — Это ещё кто к кому приставать будет. — Чего сказала? — сжал мою ладонь, наигранно обиженно потянув на себя. Я резко уперлась своим телом в его плечо, недовольно кряхтя от легкой боли и неудобства. В глазах юноши прыгали чертята, довольное моей сконфуженной реакции. — Согласна я! Отпусти уже. — Ну вот, так бы сразу, — отпустил, тихо посмеиваясь с моего красного возмущённого лица, — Говоришь, что приставать будешь? — Мало ли, — наигранно важно повела плечами, — Вдруг, мне очень понравится и я не захочу тебя отпускать? Сынмин резко наклонился к моему лицу ближе, опаляя щеки своим горячим дыханием и улыбнулся так, что у меня все свело внутри. Легкие чёрные пряди немного мешались его взору, но все равно проглядывалось озорство в чёрных зрачках. — Я буду не против, — прошептал, сверкнув брекетами ещё раз в легкой усмешке и поспешил принять изначальную позу. Этот бесстыдник издевается надо мной. *** Учебный день тянулся очень долго. Я даже успела отвыкнуть от повседневной рутины, удивляясь тому объёму знаний, что придётся учиться ночами. Все же, пропустили мы с ребятами довольно много. — О, героиня вернулась! - громко усмехнулся мой одноклассник, что когда-то помогал мне дойти до медпункта. Весь класс заулюлюкал, подхватывая слова парня. Кто-то злорадствовал над ситуацией, кто-то смотрел на меня с неподдельным уважением, а кто-то, просто высокомерно хмыкнул. Все люди разные, мнение у каждого своё по поводу недавней новости, что, кажется, прошлась почти по всей стране. В целом, в Корее редко происходит что-то эдакое, что будет интересным для общественности. Преступлений мало, либо же их покрывает полиция. Маньяков тут особо не найдёшь, только мне так «повезло». А коррупциями в компаниях никого не удивишь — обычная рядовая проблема во всем мире. Иногда, мне становилось не по себе от того, как людям не хватает зрелищ. Они готовы мусолить зверское убийство, захлёбываясь в собственных рассуждениях и спорах о мотивах маньяка, лишь бы разбавить скуку спокойной жизни. Им было плевать, что умер такой же человек, как и они. — Мне тут недавно незаслуженно поставили неут за контрольную. Не хочешь расследовать и эту несправедливость? — издевался амбал с последней парты, что очень любил задирать других слабых школьников. В моем топе неприятных личностей, он стоял прямо после семьи Пак и Паксу. — Что ты говоришь? — недовольно вступилась девушка у окна, хмуря свои тонкие брови, — Какое ей дело до тебя? Она разобралась с целым убийством! Я тихо выдохнула, успокаивающе выдыхая воздух через рот. Через минуту должен прозвенеть звонок, и тогда, эти неугомонные голоса заткнуться, а я полностью погружусь в обучение. Отсчитывая каждую секунду, моя сила воли слабла все больше и больше. Глаз дёргался от громких дебатов одноклассников, тема которых, к слову, касалась меня! Ало, люди, как вам не стыдно обсуждать это в моем же присутствии! — Класс, тихо! — крикнул заходящий учитель, разгоняя толпу по своим местам, — Сегодня у нас тема, что будет на итоговой контрольной на год. По помещению прошлись недовольный вздохи, а некоторые стали вынимать специальные тетради для нужных записей. Моя рука все пыталась найти нужную вещь в потрепанном от событий рюкзаке, как один из подростков решил блеснуть своим интеллектом: — Учитель Со, а вы знаете, что у нас ХюнКи местная звезда?! «Блять» — закатила глаза, злостно начиная шипеть проклятия в сторону говорящего. *** Обед порадовал сегодня своим сытным составом из огромных сэндвичей и тарелкой супа с водорослями. Я довольно качала ногами в воздухе, отправляя в рот очередную ложку горячей жидкости. Желудок довольно заурчал, принимая наконец в себя более полезную пищу. — Эта известность так утомляет, — протянул Минхо, хмуро поглядывая на строящих ему глазки девушек с третьего года обучения, — Это они мне? — Вместе со славой приходят свои плюсы и минусы, — усмехнулся Сынмин, -Твоим плюсом будет то, что все заметили твою выразительную внешность и наличие мозгов, которые ты скрывал все это время. Говорят, интеллект — это сексуально. — Я подам на них в суд, если начнут приставать, — бухтел рыжий, помешивая суп в тарелке, — Агх, не могу есть, пока они пялятся. — Ещё сексуальнее, когда никто не заглядывает тебе в рот, — кивнула другу, переходя уже на сочный сэндвич. — Кажется, меня одного не затронула эта волна, — Сынмин сидел довольным таким раскладом, злорадно наблюдая за недовольным Ли. Мы замолчали на добрые минут десять, уткнувшись в свою еду и обдумывали каждый своё. Я, вот, например, все гадала, как же я сдам переводные на третий год, если за несколько дней, из моей головы вылетело буквально вся школьная программа. — Ребят, я сяду с вами? — тихий голос Хана отвлёк нас и мы дружно повернули головы в его сторону. — Конечно, — приветливо улыбнулась, отодвигая свой портфель со стула. Раньше я его всегда оставляя в кабинете, но теперь опасалась слишком навязчивых и наглых одногодок, что могут залезть в мои личные вещи и даже не задуматься. Светловолосый выглядел слегка бледновато, либо же мне просто казалось из-за холодного освещения в столовой. Зато под глазами ушли чёрные синяки, да и тремор его рук заметно поубавился. — Как ты? — тихо спросила, стараясь не трогать его только что расслабившиеся тело. Не хотелось заставлять снова напрягаться столь нервного парня, своими необдуманными прикосновениями. — Хм, нормально, — на секунду задумался, но кивнул каким-то своим мыслям, — Некоторые достают и говорят, что я вообще больше не должен здесь появляться, но более здравомыслящих людей больше. — А мне достались все извращенки этого балагана, — громко шикнул Ли, снова вглядываясь в толпу девушек. Я усмехнулась его судьбе, запивая обед соком из трубочки. Хан спокойно начал есть, перекидываясь с нами фразами и поддержал мысль, как-нибудь собраться всем вместе у меня дома. Телефон брякнул от нового уведомления и я отвлеклась от смешных переговоров парней, концентрируя взгляд на мелких буквах в экране. Сообщение: Помощник Им — «В среду будет решающий суд по всему делу.» Ответив короткое «Хорошо», отложила телефон обратно в карман рюкзака и по новой влилась в разговор. — Я выбираю фильм и точка, — вредничал Сынмин, показывая всем язык. — Это с какого перепугу! — Минхо будто был готов выпрыгнуть из своих штанов — настолько недовольство перевалило его чашу терпения. Встать и начать душить друга, ему мешала только больная нога. — С такого, что я парень ХюнКи, — довольно усмехнулся, показушно хватая мою руку. Минхо тут же дёрнул меня за вторую руку, резко выдирая трубочку сока из моего рта. Я ошарашенно взглянула на него, наблюдая, как оба парня держали мои конечности, но продолжали смотреть на друг друга. — Тогда и я буду с ней встречаться! — Ага, мечтай! — Она не против! Ей то будет лучше со мной, чем с тобой! — Это с какого!.. — Парни! — недовольно крикнула, — Я вообще-то здесь! Хан долго наблюдал за нашей перепалкой, широко открыв глаза. Через секунду полился его заражающий смех, сопровождающийся заливными нотками. Мы отвлеклись от нашего спора, вслушиваясь в такой редкий смех нового друга. Несмотря на очередную глупую ссору, мы улыбнулись и сразу успокоились. Через десять минут, сытые выходили из столовой, направляясь к лестнице. — И все равно, я буду выбирать фильм! — задорно крикнул Минхо, кое-как уворачиваясь от подзатыльника Сынмина. *** — Среда. Центральный суд.- Знакомое помещение встретило духотой. Наша большая компания снова надела официальные костюмы, повесив ненужные пиджаки на сгиб локтя, пытаясь хоть немного спастись от жары. Сюда точно не хватает нормальной вентиляции. Окинув зал взглядом, я наблюдала вновь большое скопление журналистов, пытающихся урвать что-то невероятное для своих статьей. Чуть дальше сидела вся семья Ли, строго поглядывая на осуждённых и держали спины по струнке, из-за исходящего напряжения от директора компании. Тот недовольно цокал языком, как только какой-то более наглый журналист пытался подойти к нему, но не отдавал никаких комментариев данной ситуации. Молча наблюдая за процессом суда, он выглядел довольно устрашающе, но огромная усталость отразилась на постаревшем лице и синяках под глазами. Из-за таких разборок, в компании настал резкий упадок нужных сотрудников. Многих увольняли, либо те уходили сами и директор не мог найти достойных людей на должность так быстро. Что ж, его мне было тоже довольно жаль. Главу семейства Пак судили по всей строгости, лишая свободы на тридцать лет, а Дэ, за причиненный вред людям, приговорили так же к каторжным работам. Сонхи отделалась годом строгого надзора, исправляющих работ, но в школу ее больше никто не собирался отпускать. Только домашнее обучение, пока за ней будет наблюдать убитая горем мать. Вся семья распалась буквально на глазах, только из-за первобытного желания быть лучше всех и получать больше всех. Мне было противно наблюдать за этими людьми, ведь никто из них не заслуживал человеческого сожаления. Сонхи почти сошла с ума, Дэ оказался главным убийцей, а их отец являлся самым грязным работником компании. Только мать ничем таким не отличалась, но все же, приняла свою судьбу и не стала дальше косить под дуру. Когда их повели обратно в камеры, я смогла расслабленностей вздохнуть. Все люди, что были как-то связаны с преступлением и Мунбёль, наконец получили по заслугам. Появилось сильное желание навестить ее одинокую могилу. *** В огромном пространстве, где как по линейке были расположены могилы ушедших людей, моя фигура казалось такой маленькой и неприметной, что становилось не по себе. Мое большое чёрное пальто сливалось с расставленными могильными плитами, а свежий воздух трепал распущенные волосы. Мунбёль не навещали уже очень давно, ведь никто попросту не был с ней хорошо знаком, а родственников не существовало. Я оглядела засохшие цветы, опускаясь на колени ближе и стала убирать пространство вокруг ее портрета. На меня смотрела все ещё улыбающаяся и вечно молодая дева, озаряя своим лицом этот грешный мир даже после своей гибели. Грустно вздохнув, вставила в небольшую вазу букет тех самых зимних роз. В марте они не особо пользовались спросом, но я смогла найти их у одной бабушки, что так удачно попалась по дороге к кладбищу. Как только букет оказался на своём законном месте и я встала с колен, ветер снова коснулся моего лица, позволяя вздохнуть свежесть дня. — Вот и все, Мунбёль, — криво улыбнулась ее портрету, засовывая руки в карманы пальто, — Жаль, что так поздно стала думать о тебе. Обернись все иначе, может быть и подругами стали. Постояла ещё несколько минут, прокручивал в голове все события, произошедшие за этот долгий период. Столько нервов было убито и столько раз я была в опасности, что волосы вставали дыбом. Но я довольна результатом, ведь смогла познакомится с хорошими людьми и отомстить за несправедливость над Сон. — Ах, да, — сконфуженно вынула вещь из сумки, аккуратно кладя ту на могилу, — Думаю, нужно вернуть это обратно. На чёрном камне переливалась заколка, найденная когда-то в конверте в этом же месте. Все же забирать такую вещь себе, было бы не особо красиво по отношению даже к ушедшему человеку. Это ее собственность и не должна лежать у кого-то ещё. — Спи спокойно, — произнесла напоследок, кидая прощальную улыбку. В спину вдруг сильно ударил поток ветра, будто кто-то врезался в меня и подтолкнул вперёд. Я не была человеком, что верит в подобные паранормальные вещи, но от чего-то хотелось надеяться, что это Мунбёль одарила меня своим дружеским толчком. Улыбка хранилась на лице до самого дома. *** — Феликс? — удивлённо спросила, замечая на своём пороге знакомого юношу. — Эм, привет, — неловко растянул губы в улыбке, зачесывая волосы назад, — Пришёл передать кое-что Минхо. — Эй, кто там? — из угла гостиной показалась мордашка упомянутого и тот хмуро свёл брови, как только заметил младшего брата. Я пропустила парня в квартиру, примечая в голове, что ещё никогда в моем дома не было столько парней на один квадратный метр. Мама бы осуждающе покачала головой, будь она здесь, а не на очередной смене. Феликс же застенчиво прошагал дальше по коридору, тихо завлекая брата поговорить наедине. Мой взгляд все это время следил за ними, но стоило тем посмотреть в мою сторону, как я тут же ушла на кухню под видом ещё каких-то дел. Двое ушли в мою комнату, закрыв за собой дверь и, я, на секунду напряглась этому, сразу вспоминая полный бардак около шкафа и на стуле. Пора бы разобрать свои вещи…. — Что случилось? — в кухню заглянули Хан и Сынмин, утыкаясь лицами в содержание холодильника. Тот встретил их удручающей пустотой и оба грустно вздохнули. — Феликс зачем-то пришёл, — пожала плечами. Мы постарались сильно не шуметь и спокойно посмотреть очередное видео на ютубе, пока за дверью велась, на удивление, такая же спокойная беседа. Я глянула за плечо, прожигая глазами дверь в свою комнату, пока из той не показались они. Феликс и Минхо были чем-то довольны и старались скрыть счастливую улыбку, но это удавалось не слишком успешно. — Хюн, — позвал меня Хо, дотрагиваясь до плеча кончиками пальцев, — Можно с нами останется Феликс? Я взглянула на них двоих, пытаясь скрыть удивление и вопросы в голове. Младший брат мял толстовку в руках, осматривая обстановку в комнате и усмехнулся фотографии на стене. Там изображалась мама и маленькая я, криво нацепив на себя неудобное платье и недовольно смотрела в камеру. Да, с моим детским припухлым лицом, недовольство смотрелось весьма смехотворно. — Конечно, — спохватилась, придвигаясь на диване ближе к Сынмину. Братья сели и стали смотреть с нами очередное видео-разоблачение всяческих таинственных заговоров. Шоу интересное, а мы не умирали от скуки, пока комментировали почти каждое предложение ведущего. Боковым зрением, я все же натыкалась на этих родственников, что посмеивались с удачной шутки Сынмина и закидывали в рот очередную огромную порцию попкорна. Вражды между ними как и не бывало. — Полчаса назад. От лица автора — Родственники укрылись от чужих взглядов и ушей в комнате подруги, напряжённо всаживаясь на мягкий матрас. Минхо и так ощущал дискомфорт от колющейся кофты, а тут ещё брат, что все тянул в молчании какую-то важную новость. Рыжий даже удивился тому, что Фел знает где его искать, и, видимо, случилось что-то действительно стоящее, раз тот явился прямо сюда. Младший же весь извёлся от волнения и не знал, как отреагирует старший брат на новость, которую так хотел рассказать. Родители просили повременить с этим, дать больше времени подумать, но юноша не мог ждать и поспешил из дома к ХюнКи. Знал где она живет, просто потому, что как-то наткнулся на них около этого дома. Веснушчатый тогда прогуливался совсем один после многочисленных дополнительных занятий, уплывая в свои глубокие мысли, пока не услышал знакомый смех. Догадаться в какой именно квартире они сидят, тоже не составило особо труда. В тот вечер свет загорелся только в одной комнате на третьем этаже, а из открытого окна слышались громкие разговоры. Фел тогда задумался на секунду — Что, если бы и он когда-то смог так посидеть с ними? Но лишь вздохнул и отправился спокойным шагом в сторону дома. Сейчас же, не мог поверить своим глазам, оказавшись в этой квартире и тому, что девушка впустила его. Чего уж, даже свирепый старший брат спокойно отреагировал на его просьбу поговорить! От таких чувств, он все никак не мог начать разговор. — Феликс, — терпеливо позвал брат, постукивая указательным пальцем по своему колену, — Что случилось? Рыжему уже стало казаться, что произошло что-то ужасное и Феликс никак не мог придти в себя от переполняющего ужаса, но эти мысли ушли через секунду. — Наши родители пересмотрели твое желание учится в медицинском, — тихо прошелестел школьник, опасливо начиная разглядывать комнату девушки. Неприлично это — вот так всматриваться в личные вещи противоположного пола, но он ничего не мог сделать из-за шалящих нервов. Около кровати валялась бежевая толстовка, с стула свисала огромная куча одежды, а на стене виднелись темные силуэты фотографий. Интересно, а что это за картонная коробка у стола? — То есть? — не понял Минхо. Помниться ему, как гневались они, когда услышали о желаниях старшего сына. Отец уже давно распланировал его жизнь, ещё когда пацан был только в животе у родной матери, а тут, начинал показывать характер. Из-за многолетней строгости в воспитании, мужчина ограничил Минхо во всем и показывал своё предпочтение младшему сыну, ведь тот слушался без всяких «Я не хочу». Рыжий плевался от такого спектакля, корча недовольное лицо, пока на душе скребли целые стаи кошек. Остаться вот так без поддержки близких людей, от того, что ты просто нашёл своё призвание в другом — полный бред. И даже больше, родители сами понимали это. Мать все отговаривала отца так поступать с сыном, но тот настоял на своём, не показывая никакой любви к Минхо. Такой характер передался и ему, отчего старший сын бывает довольно строгим в плане учёбы и совершенно не умел показывать свои чувства. Он не понимал и других. Поэтому, когда Феликс вылил на него эту новость, Хо не знал как реагировать. Что повлекло предков поменять своё решение, спустя столько лет игнорирования собственного сына? Какая-то сильная вина? Или, может, страх потерять ребёнка? Ведь они занимались опасным делом, пока ловили Паксу и парень умудрился заработать ножевое ранение. Феликс никому ничего не рассказал, но те быстро распознали по его хромой походке, что что-то не так. Мама впервые за долгое время показала настоящие эмоции, а отец блеснул глазами, наполненные страхом и переживанием. Что бы было, если бы они действительно его потеряли? Нет, не хотелось представлять такое. Отчего и решили прекратить весь этот цирк, признавая свою вину в такой огромной ошибке. Отец и мать сожалели, что так отталкивали Минхо. — Только имей ввиду, что я тебе ничего не говорил. Мама попросила держать это от тебя в секрете до конца семестра, — Фел затараторил, вглядываясь в такие большое глаза напротив следящего парня, — Отец принял решение, что такое желание стать патологоанатом не такое плохое. После окончания школы ты получишь поддержку и никто не будет тебя выгонять из дома. Невидимый груз с плеч упал вниз, а где-то в груди затрепетало необъяснимое чувство счастья. Минхо так долго желал услышать эти слова, что отгонял любую мысль о элементарной поддержке близких. Думать об этом было больно, ведь потерял всякую надежду на хороший исход. Хо перестал общаться с братом — боялся вылить обиду на него. А Феликс ни в чем не виноват, он же сам тянулся к старшему брату как к солнцу, не замечая того, что сам и являлся отблеском солнечных лучшей огненного шара. — Фел, это. — Хо утянул его в свои крепкие объятья, спустя пожалуй целую вечность, — Я так рад. А Феликс и сам был рад, наконец увидеть воссоединение семьи. Ему было очень печально наблюдать, как родные люди казались незнакомцами и лишь соседствовали в одном дому. Хотелось какого-то тепла и улыбок, а получились лишь очередные ссоры. Но теперь они оба знали, как важны семейные узы. *** — Пак Сонхи, проснись, — аккуратно дёргалась за плечо мать своего ребёнка. Прошло несколько дней с суда, дома стало очень пустынно без мужской части семьи, а каждая из них выдавливала из себя желание жить. Опозоренные и принявшие такую судьбу, обе оставались дома и не могли даже нормально поесть. Считали себя лишними в этом огромном мире, не достойными элементарной человеческой пищи. От чего Сонхи падала в обмороки, блевала от каждой затолканной тарелки супа и желала провалиться в мягкий матрас кровати. После того побега, никто даже не удосужился нормально прибираться в доме, от чего крупный слой пыли застилал все поверхности. Осколки когда-то разбитой вазы, все так же валялись в середине комнаты и девушка уже несколько раз случайно резала свои ноги. И если дочь отдалась этому состоянию полностью, то мать ещё как-то держалась и старалась постепенно наводить порядок. Пока удавалось только на кухне и немного в своей комнате. Старалась держать себя опрятно и все так же достойно держала спину ровно, хотя это смотрелось довольно смешно на фоне пустого холодного дома. Их покинули все. — Да, мам? — прошептала, разворачиваясь с живота на спину. — Тебе пришло письмо, но отправитель неизвестный, — протянула упомянутую вещь в руки подростка, — Если боишься, то могу прочитать сама. — Не стоит, — в голосе не было ни грамма эмоций, пока руки спокойно открывали конверт. За эти пару дней, к ним в дом стучалось много индивидуумов, решивших, что их мнение должны услышать лицом к лицу. Писали оскорбительнице записки, подкидывая те под дверь, а иногда закидывали в случайно оставленное открытое окно. Это заставило их напугаться ещё больше и запереть дом на все возможные замки. Было страшно приоткрывать форточку даже на втором этаже здания, боясь встретить там руку чуждого человека с очередным письмом. Мать вызывалась разбирать макулатуру сама, ведь Сонхи начинала трястись в панике и истерике, пока не могла остановиться читать правдивые строки про неё. Про то, какая она на самом деле уродка, не достигшая в своей жизни ничего, кроме уголовщины и психологического расстройства. Какая она на самом деле ужасная и внутри полностью прогнившая мразь, наслаждавшаяся когда-то мучениями других людей. От безысходности, Сонхи могла только выдавливать из себя «Это правда», задыхаясь в приступе очередной истерики. Увидев эту картину, старшая Пак больше не позволяла той брать в свои руки неизвестные письма. Сегодня, пока почтальон раскладывал платежки по почтовым ящикам домов, старшая Пак вышла на улицу и взяла целую стопку прямо из рук мужчины. Тот, из-за своей улыбчивости и иностранного акцента, казался женщине не таким уж плохим человеком. По крайней мере, он не показывал на них пальцем и не тыкал в грехи семьи. Все бумаги, что проходили через почтальонов, всегда являлись проверенными и не допускали ничего кровожадного. Именно поэтому, женщина все же решила отдать этот конверт своей дочери. — Оставь меня, — тихо попросила дочь, расправляя сложённую бумагу. Госпожа Пак послушно пошагала прочь, закрывая за собой темную дверь комнаты. Хоть бы она не ошиблась и там не было бы ничего плохого. Подросток внимательно оглядела края письма. Те выглядели пожёвано и помято, будто кто-то писал на коленке и второпях. Размашистые почерк тоже об этом свидетельствовал, но даже так, младшая Пак смогла узнать его. «Дорогая Пак Сонхи, я решила написать тебе это жалкое письмо, чтобы наконец прояснить такую тяжелую ситуацию. Да, я знаю, что это выглядит очень эгоистично и неправильно, ведь мы были единственными подругами друг друга и клялись дружить до самой старости. К сожалению, в этом мире ничего нельзя предугадать. В тот день, когда я решила убежать из дома, я не думала ни о чем, кроме собственной свободы. Прости меня, ведь я не подумала о тебе и твоих чувствах. Знаешь. я давно наблюдала как ты остро реагировала на мои чувства к твоему брату. Ты ревновала меня к любым другим людям, а я все спихивала на обычную дружескую крепкую связь. Но позже, поняла совершенно иное. Меня напугало осознание, что ты стала одержима мной и рассматривала уже не как подругу, а как собственность и девушку. От давления родителей и непонятный отношений с тобой, я просто не смогла оставаться в этом городе. Мне становилось нечем дышать, как только в поле зрения появлялась ты или мои предки, и я, как рыба, ловила воздух ртом, не понимая, почему вокруг этого никто не видит. Я любила тебя. Любила как самую яркую звезду в моей серой и заполненной одними уроками жизни. Ты светилась, заражая меня своим светом и даровала стимул стараться дальше. Но потом это пропало. Твой брат затеял гнусную игру, от которой у меня стояли волосы дыбом и скручивало живот от страха. Я начала бояться вашу семью и все, что приводило к вам. Мне не хочется прощаться с тобой на такой плохой ноте, поэтому скажу тебе, что со мной все в порядке. Моя свобода настала и весьма удачно. Может, в будущем, когда я устану и от неё, я встречусь с тобой. Но пока, оставайся таким же лучиком солнца, когда-то покоившее мое детское трепещущее сердечко и прости, за мое эгоистическое желание быть свободной. Я все так же люблю тебя, несмотря на все невзгоды.» Капли слез падали на поверхность бумаги, размывая некоторые буквы текста. От переполняющей боли в груди и от постоянного голода, голова стала кружиться, а руки задрожали с новой силой. Всхлипы все выходили из грудной клетки, физически отдавая острой болью в лёгких и животе. Сонхи захотелось одновременно умереть и воскреснуть, чтобы снова стать той, кем запомнила ее Чиа. Той самой яркой звёздочкой в ярко-синем платье.