У вас яблочки

— Не поеду я к этим дикарям! — Но Джин, милый, ты же знаешь, что это нужно для спасения нашего города. — Мам, но это не значит, что меня надо отдавать первым попавшимся варварам! — Джин, родной, отец же сказал, что они очень галантные и даже, наверное, умеют читать! — Да что ты говоришь! Может, они еще и ложку держать умеют. Мама! Мама! Почему ты так смотришь? У них что, нет столовых приборов? — Милый, ну папа сказал, что в их крае нет серебра и просто все, что есть, сделано из дерева. Но уверена, тебе понравится. Может, ты даже найдешь себе увлечение по душе. Говорят, что резка из дерева очень успокаивает. — Ты издеваешься надо мной? Я еду к пещерным людям и должен радоваться тому, что смогу вырезать бирюльки из дерева? — Сыночка, я понимаю, как тебе тяжело. Но это ради общего блага. — Я знаю, мам, я знаю. Просто… — Милый, я знаю, что тебе страшно. Но я бы не стала тебя им отдавать, если бы отец не заверил меня, что им можно доверять. Ты же знаешь, у него чутье на такие дела. — Мам, пообещай, что будешь меня навещать. — При первой же возможности, милый, при первой же возможности, мой дорогой. Они оба понимали, что возможности, наверное, даже не представится, потому что Джина, как трофей, отправляли через низину Эльфов в леса Богатырей. И несмотря на благонадежное официальное название, многие за глаза кликали их Варварами. Все три области, расположенные в одной части Междуречья, старались не враждовать, обмениваться ресурсами и производимыми вещами, а порой, как в случае с Сокджином, и заключать брачные союзы, которые бы гарантировали покровительство и ненападение на области, откуда супруги были родом. Городок Сокджина, когда-то богатый, сейчас испытывал не лучшие времена. Запасы серебра, которым было удобно торговать, истощились. А для исследования новых зон нужна была техника — сильная, мощная, надежная — которую как раз и готовы были предоставить Варвары. Сокджин пытался артачиться, спрашивал, да откуда у них вообще хоть какая техника, если они живут в каменном веке, но отец на него тогда только шикнул и попросил быть не таким узколобым. Отец и сам бы не рад такому обмену — он надеялся, что удастся договориться простым обменом товаров, но слухи о красоте его сына распространились так далеко, что принц Варваров, Намджун, предложил такую сделку, от которой отец, державший интересы своего города превыше всего, порядочный и верный, а потому и являющийся бессменным его мэром, отказаться не мог. И, посоветовавшись с женой и поставив сына перед фактом, принял предложение. Сокджин и сам понимал, что другого варианта нет. Чопорные Эльфы никогда бы не согласились на сотрудничество с простыми людьми, которыми являлись Сокджин, его семья и все в этом городе. Если бы его спросили, он бы подумал и согласился. Но было дополнительно обидно, что ему просто сообщили, что ровно через месяц он отправится в качестве будущего супруга к Варварам. И как после этого было не впасть в отчаяние? Сокджин метался между тем, чтобы приехать туда неопрятным, неукрашенным и, о боги, возможно, даже немытым, лишь бы оттолкнуть своего назначенного мужа, но потом понял, что просто выставит себя дураком, или, что еще хуже, окажется в положении, где его будут силком отмывать и приводить в порядок. Поэтому, изведя себя за долгие 30 дней, в момент посадки в карету, запряженную самыми стойкими лошадьми в городе, Сокджин выглядел как самая лучшая копия себя — только глаза были потухшими, а плечи опущенными. Ехать до Варваров было почти двое суток. Сокджин пытался отвлекать себя видами из окошка и мыслями о хорошем, но они постоянно возвращались к тому, что же ему предстоит. Судя по рассказам парней, которые ездили с его отцом вместе, все представители Варваров, вернее Богатырей, а то еще оговорится при них, вот ужас-то будет, были невероятно крепкими, плечистыми, массивными. Сокджин представил себе людей-буйволов, с огромными шеями, густыми бровями, глубоко посаженными глазами и ручищами, которые бы болтались как два шланга по бокам. Сокджин содрогнулся от собственных мыслей и пропустил, как кучер что-то крикнул, а потом заметил, что экипаж встал, и выглянул в окошко. Здания в городе были более приземистыми и выполненными из дерева, а не камня, как в городе Сокджина, но от этого не менее симпатичными. Сокджина сразу повели в главные хоромы, он видел только высоких, очень высоких людей вокруг, но выглядели они обычно, так же как и он. Да, многие из них были в отличной физической форме, но Сокджин заприметил и пару ребят такой же комплекции, как у него. А девушки так вообще почти ничем не отличались от тех, с которыми он дружил у себя на родине. В зале для приема было мало людей, к тому же уже вечерело. Соджин в очередной раз заверил, что нет, он сначала хочет познакомиться с будущим супругом, а потом уже идти отдыхать, слишком велико было волнение и уж больно хотелось увидеть того монстра, с которым ему было суждено прожить всю жизнь. У Сокджина даже стала теплиться надежда, что вдруг ему повезет и ему достанется кто-то понятный, небольшой, из относительно хрупких юнош. Ну бывают же чудеса. Сокджин оглядел зал — на небольшом возвышении стоял крепкий трон, покрытый украшениями и вырезанными в нем узорами. Кто-то из обслуги, которая провожала его сюда и сменялась периодически, передавая его из рук в руки, они явно не ожидали, что он захочет увидеть будущего супруга сразу по приезду, подошел сзади и вежливо поинтересовался: — Наверное, все выглядит таким непривычным? Сокджин, не оборачиваясь, оглядел все помещение: — Да, но мне нравится. Тут чувствуется душа. Человек сзади ответил с явной улыбкой: — Я очень рад это слышать. Сокджин спохватился и обернулся: — Где мои манеры, простите. Ким Сокджин. Стоящий перед ним человек, крупный и с добрыми глазами, улыбнулся ему со смешком: — Я знаю. А потом галантно склонился и произнес: — Ким Намджун. Содкжин почувствовал, как краска прилила к лицу. Он не ожидал, что увидит будущего мужа вот так вот без официальных представителей, как кого-то из работников замка. Намджун, видимо, почувствовал его дискомфорт, и поднявшись из поклона, торопливо добавил все тем же бархатным голосом: — Я не хотел вас напугать. Я сделаю все, от меня зависящее, чтобы вам тут было хорошо. Сокджин улыбнулся ему, чувствуя как тревога, которая все еще шныряла по телу туда-сюда, как беспокойная молния, начала потихоньку таять: — Спасибо. Намджун улыбнулся ему в ответ. Сокджин понимал, что разглядывает его совершенно невежливо, не по протоколу, но не мог остановиться. Ему нравилось, какую доброту источал человек, стоящий перед ним. А еще ему нравились ямочки, которые появились у того при улыбке. — У вас яблочки. Намджун оглянулся, пытаясь понять, о чем идет речь, даже быстро посмотрел на свою одежду и вопросительно посмотрел на Сокджина. Тот, очаровываясь поведением своего будущего супруга все больше, пояснил: — У вас появляются яблочки на щеках, когда вы улыбаетесь. Тот облегченно засмеялся и расплылся в еще более широкой улыбке: — Ах, это. Я и забыл. У меня не так часто бывают поводы для улыбок. А друзья, наверное, уже привыкли. Не напоминают об этом. Сокджин почувствовал, что за словами про поводы для улыбок наверняка стоит какая-то история. И что он ее обязательно разузнает, но пока было не время. Пока ему просто хотелось немного узнать этого огромного и необычного человека поближе. — Я страшно проголодался. Намджун сразу же дернулся, чтобы пойти кого-то позвать, потом затормозил, оглянулся: — Я сейчас же прикажу, чтобы вам накрыли стол и покоромили тем, к чему вы привыкли. Я уточнил у вашего отца, как обычно питаются у вас в городе. Надеюсь, вам понравится. И поклонился, чтобы уйти. Сокджин еле сдержался, чтобы не закатить глаза. И он еще думал, что ему достанется грубый чурбан, который не будет с ним считаться! — Я имел в виду, чтобы мы поели вместе, поговорили, узнали друг друга получше. Намджун замер, а потом его лицо смягчилось — Сокджин подумал, что какой же перед ним понятный, вызывающий тепло в груди человек — и с мягким кивком ответил: — Это будет для меня честью и удовольствием, Сокджин. Сокджин кивнул в ответ и пошел следом. Возможно, его отец и был прав. И стоило доверять его легендарной чуйке. Возможно, Сокджин не только покинул свою родину, но и обрел новый дом.