Цветные сны его королевы

      «Женат. Теперь он женат» — эта мысль крутилась в моей голове уже как пятнадцать минут, пока я держала телефон с открытым сообщением от Гагариной, которая спрашивала, пойду ли я завтра на празднование в ресторан в честь недавней свадьбы нашего общего друга.       «Нет, Полин, я не поеду. У меня завтра съёмки клипа».       Я соврала. Нет у меня никаких съёмок. Просто Полине явно не стоит знать, что я о торжестве узнала от неё.       Я быстро напечатала и нажала на кнопку отправки сообщения, откинув телефон на другой конец дивана. Опустив голову назад, запустила пальцы в волосы, сжимая у корней. Надо же. Не сказал мне. Решил сделать вид, что меня не существует. Хотя нет. Он просто решил угодить своей будущей жене, которая всей душой меня терпеть не может. Ну а может быть, и всё вместе, кто его знает. Глаза начало жечь, а по щеке скатилась горячая слеза. Странная реакция на такое прекрасное событие, знаю. Мы были в отношениях, но закончилось всё настолько непонятно, что до сих пор сложно понять, что между нами. Но почему-то мне казалось, что я заслужила хотя бы просто знать о его свадьбе, и, если он попросил бы меня не приходить, я бы не стала настаивать и сделала бы, как он просит. Я бы искренне была бы за него рада. Возможно, искренне...       Если честно признаться, я не сразу поняла, что усилила хватку на корнях, а когда поняла и разжала пальцы, на руках осталось несколько волосинок, чему я грустно усмехнулась. Ещё немного и из-за Билана я полысею. Ну, если он не хочет меня там видеть, значит, меня там не будет. Ладно, видимо, не такие мы и близкие друзья, не очень-то и хотелось быть там.       Выдохнув, я встала с дивана и решила заварить себе кофе, чтобы взбодриться. А то слишком много лишних мыслей в голове. Не успела я дойти до кофемашины, как в дверь кто-то позвонил. Странно. Я вроде бы никого не ждала. Ну, по крайней мере, этот кто-то зашёл очень вовремя, смогу, как минимум, угостить его кофе. Ну, если, конечно, там за входной дверью не серийный убийца, который желает со мной расправиться.       — Ну привет, дорогая, — сказала Катя, заходя в квартиру. — Совсем не хочешь меня ни видеть, ни слышать? — она ухмыльнулась.       — В смысле? — с недоумением спросила я, глядя на Катю.       — В смысле, что сообщения надо читать и на звонки мои отвечать, — сказала Катя, кинув сумку на пуфик в прихожей.       — Ой... — растерянно отозвалась я, глядя на свой мобильный, который лежал на кухонной тумбе и на беззвучном режиме. — Ну пойдём, буду извиняться конфетками и кофе, — произнесла я по пути обратно в кухню.       — О, это то, что нужно, — Катя села за стол. — Так что извинения принимаются. Как у тебя дела, рассказывай, — с улыбкой спросила Катя, готовясь выслушивать.       — Да всё хорошо у меня, — быстро ответила я, думая, как же выведать у Кати, в курсе ли она по поводу свадьбы Димы. Так ничего толкового и не придумав, решила спросить напрямую. — Кать, скажи мне, а ты тоже была в курсе того, что Дима женится? — спросила я, ставя кружки на стол.       — Поль... — она замялась, но через пару мгновений всё-таки продолжала. — Да, я знала. Но он просил тебе не говорить. Он же прекрасно знает, как ты не любишь Алёну... А она тебя, — она вздохнула и опустила глаза в пол, будто бы там действительно было что-то интересное. — А откуда ты знаешь? — спросила Добрякова, решившись поднять на меня взгляд.       — Гагарина проболталась, — я облокотилась о столешницу и скрестила руки на груди. — Спросила, пойду ли я к Билану на свадьбу. Нет, я ей, конечно, соврала, что у меня съёмки клипа, все дела, но... — сделала паузу. — Но как вы себе это представляли?— посмотрела на Катю. — Они сыграют свадьбу, потом мы увидимся на каких-нибудь съёмках, и он такой мне возьмёт и скажет: «Хей, Полька, я женился, представляешь?» — я изобразила счастливое выражение лица, но, кажется, у меня не особо вышло. — И я, естественно, как настоящая подруга должна буду кинуться ему на шею с поздравлением. Так, что ли? — спросила я от обиды всплеснув руками.       Эта обида была скорее направлена на Диму, чем на девочек. Потому что девочек можно понять, они поступили как настоящие друзья и сделали так, как он их попросил, а сам даже не удосужился просто мне сказать о таком важном событии в его жизни. Для меня это было болезненным ударом. Кажется, даже более болезненным, чем я сама себе представляла.       — Я не знаю, Поль... Прости, я должна была тебе сказать... Просто Дима убедил меня, что так правда будет лучше.       — Ладно, ты здесь ни при чём... — я шумно вздохнула. — Ты поступила как настоящий друг. Тем более, ты хотела как лучше, — я сделала паузу. — А вот с Биланом я бы с удовольствием поговорила. Чем же таким я провинилась, что он не сказал мне о таком, — фыркнула я, сложив руки на груди. Нет, у нас ведь и правда в последнее время отношения стали ещё напряжённее, чем было обычно. И не буду скрывать, меня это какого-то черта беспокоило. — А вот я поеду, и всё узнаю. Нечего от меня скрываться, — я резко сорвалась с места и отправилась в гардеробную, дабы переодеться.       Время на выбор одежды не тратила: взяла то, в чём ещё утром ходила в магазин. Шерстяной свитер с горлом цвета кофе с молоком и белые брюки в минуту оказались на мне. Как я доехала до дома Димы не помню. Словно в тумане нажимала на газ, пытаясь отогнать навязчивые мысли, специально для этого открыв окна, чтобы впустить в авто холодный осенний воздух. Вот я уже стою на пороге его дома, предвкушая тяжёлый разговор, и от понимания, что без него не обойтись, мне отчаянно хотелось плакать. Сделав глубокий вдох, я позвонила в домофон и стала прислушиваться к шагам за дверью, которые стремительно приближались с каждой секундой, совсем скоро дверь открылась. Теперь обратного пути нет.       — Привет, — тихо сказала, слегка улыбаясь. — Поговорим? — я прошла в дом, и, когда Билан, закрыв дверь, вновь повернулся ко мне, невольно усмехнулась. — Поздравляю, — я села на диван. — Надеюсь, у вас всё будет хорошо.       — Катя сказала? — спросил он, глядя на меня, и по его взгляду было очевидно, что он понял, о чём я.       — Это неважно, — я вздохнула. — Просто почему, Дим? Почему ты решил от меня скрыть такое важное событие для твоей жизни? — спросила я, глядя на Диму, когда он сел рядом. — Мы всё-таки друзья, разве нет?       — Да, но... — Дима запнулся.       — Но мы же были в отношениях, — продолжила я за него.       Да, когда-то мы с Димой любили друг друга. И его будущей женой могла стать я. Наши отношения были похожи на турецкий сериал. Сначала мы могли ссориться в пух и прах с битьём тарелок, криками и прочими спецэффектами, что часто бывало из-за взаимной ревности, а потом, буквально через полчаса, мы так же страстно и безумно мирились в спальне, не видя жизни друг без друга. Теперь жизнь привела нас в ту точку, где мы просто друзья. Всё-таки это лучше, чем постоянные эмоциональные качели, по которым, честно говоря, я иногда скучала, хоть даже сама себе в этом не признавалась.       — Да... — неохотно признался он. — Я просто не знал, как ты к этому отнесёшься, — Дима выдохнул. Эти слова явно давались ему непросто.       — Дим, что было, то прошло, — на выдохе произнесла я, теребя край своего свитера и устремив взгляд в пол. Как будто там действительно что-то, что ну совсем не может обойтись без моего внимания. Психологи в интернете поговаривают, что это признак лжи, но уж кому-кому, а всемирной паутине я предпочитаю верить лишь изредка. — А тебе давно нужна семья. Это нормально, — я слабо улыбнулась, глядя на Диму. — Так что я очень рада за тебя, правда.       — Милый, у нас гости? — с улыбкой спросила блондинка, зайдя в комнату, и обняла Диму за шею со спины. Так же, как делала это я. Сначала взъерошив ему волосы, а потом поцеловав в макушку. Именно в этот момент я поняла, что не могу видеть рядом с Димой кого-то другого, кроме себя. Это оказалось больно. Из глаз тут же хотели политься слёзы, но я их сдерживала.       — Я уже ухожу, можешь не переживать, Алён, — сказала, тут же поднимаясь с дивана.       — Будем рады видеть тебя на нашем вечере, — произнесла она с такой фальшивой и слащавой улыбкой, что стало противно. Она всё поняла. Хоть и не знала, что мы с Димой были вместе. Он не хотел, чтобы она знала. Но она знала и без него. Сейчас она просто стояла передо мной и одним только взглядом говорила мне, мол: «вот, смотри, теперь он мой. Только попробуй приблизиться к нему», тем самым надавив на больное место. А я искренне не подозревала, что оно всё ещё болит.       — Да, конечно... — едва слышно, даже для самой себя, сказала я и пулей вылетела из дома, не в силах больше сдерживать слёзы, которые уже буквально душили меня.       За мной бежал Дима. Я слышала, как он окликал меня, но останавливаться я не собиралась. Нужно бежать отсюда. Бежать, как можно дальше. Выдохлась я так же быстро, как и выбежала из жилища Билана, чем он и воспользовался, схватив меня под локоть и развернув к себе, от чего я невольно ахнула.       — Что, забыл пригласительный вручить, да? — съязвила я.       — Не язви. Тебе не идёт, — спокойно ответил Дима. — Вот этого я и боялся, понимаешь? Я не хотел тебя ранить, — сказал Дима, смотря мне в глаза.       — Не хотел он ранить, конечно! — я всплеснула руками. — У меня такое ощущение, что ты просто решил меня вычеркнуть из жизни. Вот так просто! Чтобы ничего не напоминало о прошлом с ненормальной истеричкой и не заставляло нервничать Алёнушку, — я ухмыльнулась уголком рта. — Всё, Дим, я не вижу смысла продолжать этот разговор, — сказала я сквозь вновь подступившие слёзы, пытаясь высвободиться из схватки Димы, на что он меня не просто не отпустил, а прижал к себе. — Отпусти! Пусти меня! — кричала я, но спустя пару мгновений не смогла больше сопротивляться и лишь сильнее разрыдалась в объятиях Димы. — Я думала, что мне всё равно, — сказала я, захлёбываясь в истерике. — Думала, что смогу порадоваться за тебя, когда это произойдёт... — выдохнула.       — Но тебе не всё равно, и ты не рада, — заявил Дима, целуя меня в макушку, и был прав. Мне было не всё равно, и уж тем более я не была за них рада. И да, эти психологи из интернета были правы. Я врала. Даже самой себе. Единственная правда здесь, так это та, что я хотела быть на месте Алёны. Сидеть вместе с ним на диване и рассылать приглашения на наш вечер, где мы отпразднуем свадьбу.       — Теперь это не имеет никакого значения... — прошептала я осипшим голосом, глядя Диме в глаза. Он смотрел на меня по-прежнему с нежностью, и это снова разбило мне сердце. Между нами ничего и не изменилось, как мы ни пытались это спрятать. Он привычно проводил ладонью по моей щеке и легонько улыбался. Как было всегда.       Время замедлилось. Мы оба замечали сейчас только друг друга и даже машина, которая проехала рядом, не заставила нас хотя бы вздрогнуть. Его тёплое дыхание, которое вдруг стало так близко, оказалось таким родным и нужным, что ещё одна секунда, и я бы бросилась к нему на шею, умоляя его бросить всё прямо здесь и сейчас. Но в себя меня заставил прийти поцелуй. Лёгкий, почти невесомый, но с огромным электрическим разрядом, который словно разбудил, заставив очнуться от самого сладкого в мире сна.       — Не надо, Дим... — прошептала я, нехотя отстраняясь от него. — Ты сделал свой выбор.       — Но Поль... — он хотел ещё что-то сказать, но я его прервала.       — Никаких «но» нет здесь, Димка, — я грустно улыбнулась. — Ты уже всё решил, —я положила ему руку на грудь. — Вместо того, чтобы бороться за нашу любовь, о чём говорят твои поступки сейчас, ты просто взял и сделал вид, что мы с тобой теперь хорошие друзья, а потом и вовсе сделал предложение другой из обиды... Ну или из мести, это я уж не знаю, — пожала плечами. — Так что выбор сделан. И теперь ты должен нести за него ответственность, — сделала паузу. — Будь счастлив, ты это заслужил, — слегка улыбнулась и, аккуратно убрав руки Билана со своей талии, ушла прочь.       Я больше не плакала. Просто шла домой с ватной головой без единой мысли. И по пути написала Диме прощальное смс:       «Дим, мне кажется, нам стоит прекратить общение. Это ничем хорошим не закончится. У тебя теперь семья, и тебе стоит думать о ней. Прощай».       Сообщение дошло до собеседника. Об этом меня оповестил звуковой сигнал телефона. Вот и у нашей истории случился финал. Пускай он и вышел, увы, печальным.