Я тебя ненавижу!!

      — Все-таки мне кажется, что нужно было купить мишку поменьше.       Юля с сомнением смотрела на огромного медведя, которого они с Андреем купили на день рождение малышки, сидящего на заднем сиденье машины.       — На вырост!       Упрямо ответил Княже. Лично он был в восторге от своей идеи и от самого медведя. Все-таки панки, больше дети. Юля и представить не могла, что с появлением у ее мужа внуков, детство в заднице Андрея заиграет с новой силой. Когда он попадал в детский магазин с игрушками… Это было нечто… Мальчики всегда такие мальчики.       — Так ты его ребенку купил или себе?       Девушка улыбнулась. Андрей сурово глянул на жену.       — Конечно ребенку, зачем мне медведь. Мне Горшка хватает.       И заржал как конь.       Юля улыбнулась.       — Мне напомнить тебе как вы все однажды пошли покупать подарки мальчикам? И как мы вас не могли час вытащить из отдела с пистолетами?       Она приподняла бровь. Андрей только улыбнулся.       — Все-таки надо было купить то ружье.       Юля с улыбкой покачала головой.       — Как дети, ей богу. Я просто боюсь как бы она не испугалась его размеров. Она же еще маленькая.       — Зай, не переживай. Этот ребенок не боится Миху, о каком страхе перед медведем ты говоришь. Что может быть страшнее строящего рожи Горшка?       Он улыбнулся.       Раздался сигнал звонка ворот.       — Дедушка приехал!        Настя нажала кнопку открытия ворот и крикнула детям.       — Де-еда! Деда приехал!       Мальчишки вскочили и понеслись во двор встречать дедушку. Они его обожали. С ним было очень весело. И чем старше становились ребята, тем интереснее было проводить время с дедом. Да, слово «дедушка» ему вообще не подходило, ибо юношеского запала в нем было не меньше чем в четырехлетних пацанах. Всевозможные игры, футбол, стрелялки, плейстейшен. А еще с дедом можно было то, что не разрешали дома. Потом конечно прилетало всем, но это только если мама узнавала. А это было не всегда.       — Дедушка!       Андрей не успел выйти из машины, а пацаны уже залезали к нему на колени.       — Привет! Ну, что у вас интересного? Мама уже приготовила тортик? У нее вкусный получается.       — Еще вчера, но она его спрятала, сказала, что это на праздник.       Андрей рассмеялся.       -Правильно, а то вы бы все слопали, да?       Мальчишки рассмеялись.       — Ну а где наша именинница?       Юля тоже обняла мальчишек.       — Она с дядей Мишей на улице играет.       — Ну пойдемте поздравлять. Ну-ка помогайте.       Они все стали вытаскивать медведя из машины.       Во дворе уже был накрыт стол для праздника. Миша с семьей приехали немного раньше Андрея с Юлей, и сейчас Мишка как всегда был в роли няньки для малышки, а девочки помогали с едой. Балу занимался мангалом и мясом. Малышке исполнялось всего два, поэтому были только свои.       — О-о-о, смотри, кто приехал, твой дедушка.       Миша повернул малышку в сторону дедушки. Та заулыбалась и неуклюже поковыляла к дедушке.       — Дедя!       Она протянула к нему ручки.       — Ты моя красавица.       Андрюха расцеловал крошку.       — А у кого сегодня день рождения, а? Смотри, что мы тебе привезли.       Княже подарил ей медведя и вопреки переживаниям Юли, малая пришла в восторг. Зверь, конечно, был великоват для мелкой, но зато по нему можно было ползать.       — Папа, ну ты как всегда. Еще бы двухметрового привез.       Настя вышла на улицу с миской салата в руках и, поставив его на стол, подошла к отцу.       — Привет!       Чмокнула папу в щеку.       -А что, такие есть?       Он взглянул на Юлю, та лишь закатила глаза. Андрей поцеловал дочь и оглядев ее выпучил глаза.       — А ты че голая ходишь?       — Почему голая?       Девушка удивленно осмотрела себя.       — А что тут не голого?       Он указал на ее ультра короткие шорты и такой же короткий топ, открывающий плоский живот.       — Я тебя умоляю, на улице тридцать градусов.       Настя отмахнулась и пошла дальше накрывать на стол.       — Боже, я последний раз твою голую задницу видел, когда подгузники тебе менял.       — Папа!       Андрей только развел руками, мол, сама виновата.       — Деда давай в стрелялки поиграем!       Пацаны повисли на Андрее.       — Мальчишки давайте чуток попозже, дайте минуток пятнадцать передохнуть, ок?       — Окей!       Пацаны умчались куда-то, бурно обсуждая, во что будут играть. Андрей подошел к Шурке, что хмурой тучей стоял около жаровни и потягивал холодное пивко.       — Ты что такой хмурый? — Княже принял протянутую другом бутылку пива. — Так и не разговариваете?       Саша отрицательно покачал головой.       — Исключительно по необходимости и при детях. Хотя они все равно уже начали задавать вопросы. Но прогресс есть, она начала мне мстить.       — В смысле?       Андрей с интересом посмотрел на друга.       — А она уже десять дней в таком виде ходит.       Он кивнул на девушку, что вместе с остальными девочками накрывала на стол, они смеялись и что-то обсуждали.       — В шортах или…       — В откровенном виде, Дюх. Это еще приличное. Мелкая покашливала, так она запретила кондей включать и мол дома жарко, так она чуть ли не голая гуляет.       — Ого-о.       Андрей присвистнул.       — Три недели она не разговаривает со мной, десять дней мстит. Даже интересно, что будет дальше.       — Есть предположения?       — Ну голой я ее уже видел. так что…       — Это она после того визита Оксаны?       Шура кивнул.       — Да. Самое говеное, что она отказывается говорить. Обсудить. Закрылась и все. Как будто всю эмоциональную часть она закрыла на замок, оставив только необходимый функционал. Дети в основном. Думаю, не будь у нас детей, она бы меня из дома выгнала.       Андрей хлебнул пива.       — Надо с ней поговорить.       — Не провоцируй.       Шура взглянул на друга. — Да не о вас. О матери. Такая реакция… Она может и понятна, но вредит ей же самой. Ты же понимаешь, что мать ей нужна. Тут психологом не надо быть, чтоб понимать, что так или иначе, а отношения с родителем надо нормализовать. Оксанка, конечно, тоже. Вот че вдруг явилась. Столько лет не было.       — А ты, кстати, с ней не говорил об этом?       — Нет, я позвонил ей после того случая. Она сама была чуть не в истерике. Плакала, ругалась, была в шоке, что Настя на нее сначала с ножом, а потом чуть не задушила, но объяснить толком так ничего и не смогла.       — И больше не звонила?       — Нет.       — Вот странный человек. Взбаламутила всех и опять пропала.       — Она всегда была эксцентричной, тем меня и зацепила в свое время.       — А я помню. — Шура улыбнулся — Роман у вас был яркий.       — И такое же яркое последствие.       Андрей улыбнулся, взглянув на дочь, что возилась в детской песочнице сейчас вместе с малявкой, Горшком и мальчишками.       — Ха, не могу, Горшок там прям в тему.       Панки заржали в голос.       — Мишенька, тебе принести еще совочек, а то у тебя, смотрю, забрали.       Андрей крикнул Мише смеясь. Горшок в ответ только показал Фак, за что получил подзатыльник от Насти.       — Ну не при детях же!       Андрей с Балу заржали еще громче.       Пока Шура готовил мясо и пытался уберечь его от набегов голодного Горшка, мальчишки бесились с Андреем во дворе. Маленькие террористы-таки вытащили водные пистолеты и периодически обстреливали женскую половину компании. Те верещали и в итоге дочки Ольги тоже стали брызгаться с мальчишками.       — Так, у меня почти все готово, давайте все за стол!       Балу крикнул всем.       — Ура-а-а-а! Еда!       Набегавшиеся мужчины с радостью уселись за стол. Что в принципе, было редкостью, обычно мелких не заставишь оторваться от игр и пойти кушать.       — Мне, мне, мне!       — Нет мне!       Мальчишки пихали папе свои тарелки, чтоб он побыстрее положил им мясо.       — Да не деритесь вы, всем хватит.       Шура положил ребятам еду и те, словно волчата вгрызлись в мясо.       — Едите так, словно вас неделю не кормили. — Настя, налила им в стаканы сока. — Жуйте хоть.       — Фуем!       Пробубнили с набитым ртом. Наконец самых голодных накормили и взрослые спокойно сели.       — Ну что, за нашу маленькую Машуню!       Андрей поднял стопку. Сегодня все оставались гостить у Балуновых, поэтому спокойно позволили себе выпивать.       — С днем рождения, солнышко!       Настя чмокнул дочку в щечку. Та особо ничего не понимал. Ей просто было хорошо и весело от того что собрались все знакомы и всем было весело. И ее любимый Мишутка тоже тут. Пришлось посадить Горшка рядом с мелкой. И так периодически что-то ему давала, то кусочек огурца, то еще что-то.       — Миша, объясни мне, откуда у моей дочери такая к тебе любофф?       Настя улыбнулась, наблюдая за их общением. Горшок был уже чуток выпивший, но поскольку был в домашней обстановке, то спокойный и счастливый.       — А откуда у тебя такая любовь к Балунову в детсве была, а?       Он хитренько посмотрел на нее.       — А-а-а… — Настя ткнула в него пальцем. — Подъеб…. Подловил…       Князь вдруг засмеялся.       — Ты чего?       Шурка взглянул на него.       — Я сейчас представил, если история повторится…       Все сначала не поняли о чем он. А потом как поняли…       — Папа… Ты что, когда ей будет хотя бы шестнадцать… Ему будет… Много ему будет…       Андрей продолжал ржать в кулак. Настя кинула в него салфеткой.       — Ему будет столько же, сколько будет ее папе и дедушке.       Тихо произнес Шура и все как-то притихли. Да, ситуация была специфическая.       Настя взглянула на мужа, он поймал ее взгляд. Да, сейчас у них не все было гладко. Она была по-прежнему обижена на него. При том, что понимала, что он не виноват. Но что поделать со своими чувствами, она не знала. Еще и эта дурацкая месть, которая вышла из-под контроля. Сначала она просто хотела его подразнить, чтоб он завелся и помучался, но потом сама подсела на эти эмоции власти над ним. То, как он на нее смотрел каждый раз. Это было так… Как бальзам на ее самооценку. Да, она вела себя как ребенок, каким и была по возрастному отношению с ним. Но, черт возьми, пусть, когда ее дочери будет 16, ему будет хоть все 70, ей плевать. Она ни о чем не жалеет. Лучшего отца в мире не сыскать. Ровно, как и мужа.       Праздник шел своим чередом. Мальчишки наелись и снова отправились беситься, периодически вытаскивая кого-то из взрослых присоединиться к ним. Малышка уснула на руках у мамы и спокойно спала под тихий разговор взрослых, и даже периодически раздающийся гогот Миши и последующее шикание на него, не могли разбудить ребенка.       Когда Маша проснулась, как раз наступило время торта со свечками. Тортик был красивый, сделанный на заказ. С героями ее любимого мультика и циферкой два. Было дружное задувание свечки и праздничная фотосъемка счастливого ребёнка и уже подвыпивших веселых родителей и друзей. Несмотря на то, что на столе была выпивка, никто, однако не напился в стиле панк-рок музыкантов. Все были веселые, расслабленные, но держали себя в руках. Вечером, когда уже стемнело все перебрались в дом. Дети уговорили разрешить им не спать допоздна, праздник все-таки. Все решили поиграть в настольную игру. Но усталость таки взяла свое и дети начали клевать носом. Причем мальчишек стало рубить первыми. А вот Маша перевозбудилась и никак не могла успокоиться.       — Я поброжу с ней на улице.       Настя укутала малышку в плед.       — Ты не замерзнешь сама?       Шура помог укутать Машу.       -Может, давай я, все-таки она уже не легкая.       Настя взглянула на него, и вдруг почувствовала себя не то что дурой, а просто последней тварью. Шурка выглядел таким уставшим, причем не физически, а морально. И все это время, да вообще всю жизнь он только и делал, что заботился о ней. Даже сейчас. Сама Настя в такой ситуации уже бы истерику ему устроила или ушла бы, а он терпит и заботится.       — Все нормально. Покачаю на качелях если что. Уложи мальчиков, а то они, если уснут тут, потом не отнесем наверх.       Саша кивнул и чмокнул дочку в лобик. Настя вышла с малышкой на улицу.       Дневная жара спала, и сейчас на улице было очень хорошо. Настя бродила по двору, укачивая ребенка. Машка клевала носом, но все никак не отрубалась. В конце концом девушка и правда устала и села на большие садовые качели. Что стояли на террасе. Все-таки Саша был прав, ребенок и правда, весил уже немало.       — Ты чего тут делаешь?       На террасу вышел Миша покурить.       — Чш-ш-ш…       Мишка кивнул и встал в сторонке, чтоб не дымить на них.       — Вы чего, с Шуркой поругались что ли?       Горшок уселся на качели рядом с ней.       — Мишут, а спой что-нибудь… Тихонько. Она от твоего голоса засыпает моментально.       Настя кивнула на дочку. Мишка улыбнулся, как умел улыбаться только он, тупо и блаженно.       — Иди сюда.       Он похлопал по коленке, чтоб Настя села поближе. Что она и сделала, устроившись на руках у Миши, чтоб было удобно держать ребенка. Мишка покачивал качели, немного отталкиваясь ногами, и тихо и низко пел колыбельную       «Спят усталые игрушки, мишки спят.       Одеяла и подушки ждут ребят.       Даже сказка спать ложится       Чтобы ночью нам приснится       Глазки закрывай       Ба-а-аю-ю-ю Ба-а-ай»       И как по мановению волшебной палочки мелкая сопела в обе дырки.       — Это просто чудо какое-то. Я тебя обожаю.       Настя чмокнула Горшка в щеку. Миша улыбнулся.       — Интересная конечно реакция. Так что там с Шуркой?       Настя вздохнула       — Да нет, мы не ругались.       — А то что вы за весь день и парой фраз не обмолвились, это типа норма у вас?       — Нет просто… Он тогда впустил мать и… Что-то во мне изменилось.       — Что изменилось?       — Он всегда для меня был как защитник, я всегда могла за его спрятаться, если вдруг мне становилось страшно, а тут он сам ее пустил.       — Ну и что, это же твоя мать!       — В том то и дело, что для меня это враг. Он пустил ее в мой дом, даже не в дом, в наш мир. И как-то меня заклинило на этом.       — Слушай, я конечно не специалист, но блин, это как-то все не здорово выглядит. Он же тебя так любит. Реально. Я знаю. Все говорят, что он какой-то странный эти три недели, а у вас вон чего оказывается. И все из-за человека который исчез двадцать лет назад. Ну не глупо ли?       — В том-то и дело, понимаешь… Она исчезла двадцать с лишним лет назад, а теперь явилась как ни в чем не бывало… Как только подумаю о ней, такая злость берет.       — А на что ты злишься, ты ж ее и не знала толком?       — Наверное, на то, что бросила меня. Миш, она мне сказала «Надеюсь, ты меня поймешь, ведь ты тоже мать». Боже, я когда это услышала, мне кажется, мне глаза кровью залило. Как можно оставить своего ребенка? Что должно случиться? Посмотри на нее!       Настя смотрела на свою, спящую на ее руках дочку.       — Мне было немногим больше, когда она ушла. Оставила меня, и папу. Я не могу представить, что может заставить меня бросить ее, их! Миш, я на съемку уезжаю длительную, вечером возвращаюсь и понимаю, что я жутко соскучилась, а прошло всего часов 10-12! А она совсем ушла и больше не появлялась.       Девушка взглянула на друга.       — И я дура, Сашу мучаю, хотя он хотел как лучше. Я знаю. Может, потому она меня и бросила, что как-то чувствовала, что я дура?       — Ты дура, что несешь такую хрень, что ты дура!       Мишка улыбнулся и обнял ее посильнее.       — Ты клевая. И семья у тебя клевая. Хоть и странная       Он усмехнулся.       — Кажется, Саша все-таки переживает о разнице в возрасте…       — Думаю, это неизбежно. И только в твоих силах сделать так, чтоб он переживал об этом меньше.       Настя вопросительно взглянула на него.       — Просто люби его посильнее. Вам же многие завидуют. Ему так точно, знаешь, как мужики смотрели на вас, когда вы обнимались на вечеринке. Да, собственно, и девушки на него смотрят с большим интересом.       — Че?       Мишка рассмеялся.       — Во-о-от, ревнуй лучше, а не дуйся на него.       — Миша, какой-же ты дурак иногда бываешь. — Настя прижалась к нему щекой. — Я тебя так люблю.       Горшок улыбнулся       — Да-а-а, это я могу…       — Пойдем, пора отдыхать. А то чувствую завтра мальчишки дадут вам с папой жару.       Миша помог ей подняться, и они вернулись в дом. Там уже и правда все отправились отдыхать. Девочки убрали со стола, а Саша, видимо, уложил мальчишек спать. Настя поднялась в детскую и уложила Машу. Заглянула поцеловать мальчиков, и пошла к себе.       Настя вошла в спальню и увидела, что Саша сидит на кровати в такой уставшей позе, плечи и голова опущены и весь вид такой. У нее сердце сжалось. Еще и полумрак добавлял ощущения мрачности.       — Балу-у-уша.       Девушка подошла и тихо позвала его, вставая перед ним. Шура поднял на нее глаза. Они никогда его таким грустным не видела.       — Саш, что случилось?       Настя взяла его лицо в ладони. Шура блаженно прикрыл глаза, накрывая ее руки своими, а потом взял и поцеловал ее ладошки.       — Прости меня, малыш, видит Бог, если б я знал, что так будет, я…       — Ш-ш-ш… Ты не должен извиняться. Это я должна извиниться перед тобой. Я вела себя как глупый ребенок, потерявшись в своих эмоциях и совершенно позабыв, что ты всегда желаешь мне только добра. Я порядком затянула со своими обидками и злостью. А страдаешь ты. Прости меня родной.       Она присела на корточки перед ним, смотря снизу вверх и заглядывая в глаза. Шура улыбнулся.       — Я люблю тебя, моя белокурая мишка Балу! — Настя улыбнулась. — Простишь свою глупую жену?       — А у меня есть выбор?       Шура улыбнулся.       — Ну-у-у…       Настя хитро улыбнулась       — Ты можешь меня наказать за плохое поведение…       Шура вопросительно изогнул бровь. Настя поднялась на ноги и взяла его ладони в свои, положила себе на бока, и медленно повела вниз. Она зацепила его пальцами резинку шорт и потянула дальше вниз насколько хватило длины ее рук. Шурке долго объяснять было не надо, и скоро шорты были откинуты в сторону. Настя заставила его сесть чуть глубже на кровать и медленно легла на его колени животом вниз, предоставив ему шикарный вид за округлый зад. Балу удивленно и вопросительно взглянул на жену. Он прекрасно понял, чего она хочет. У них частенько был секс со шлепками, но чтоб шлепки без секса….       — Ты уверена?       Широкая ладонь легла на округлую ягодицу, поглаживая.       — Накажи меня, папочка. Мамочка себя плохо вела!       У Шурки мурашки пробежали по коже, от той пошлости, что сквозила в ее голосе. Он готов был руку отдать на отсечение, что он уже возбуждена.       — Желание женщины закон!       И мужская ладонь звонко опустилась на ягодицу.       — А-а-а!       Раздалось короткое и такое возбужденное. Шура почувствовал, как у него встал. Он погладил бархатную кожу, на которой остался красный след.       — Еще…       Выдохнула она, закусив губу. Но Шура лишь сжал ладонью ее округлость. Настя повернула голову и взглянула на него. Он знал этот взгляд, она была возбуждена как кошка в марте.       — Пожалуйста.       Настя поелозила на его коленях, пройдясь по возбужденному органу. Девушка улыбнулась, почувствовав его стояк.       — Тебе ведь тоже нравится…       Шура не ответил, он просто с силой сжал ее задницу.       — Ну пожалуста, отшлепай меня… Я так хочу…       И снова шлепок.       — Дааа… — Выдохнула, прикрыв глаза от удовольствия. — Еще.        Она даже чуть приподняла попку, прося еще. Упрашивать его долго не пришлось. Каждый шлепок вырывал из ее рта сладкие возбужденные стоны. Она ерзала на его коленях, сжимала ножки, терлась животом о его уже каменный член, заставляя Шурку дышать все тяжелее, а его руки все сильнее сжимать ее плоть. Его длинные пальцы скользнули между ее ножек, юркнув во влажные набухшие складочки.       — М-м-м…       Настя сладко застонала, подаваясь навстречу его пальцам.       — Да, ты вся мокрая…       Прохрипел он, лаская чувствительное местечко.       — Саш…       — Да, любовь моя?       Два пальца скользнули внутрь.       — А-а-ах…       Трехнедельное воздержание не прошло даром, еще пара движений и она бы точно кончила. Только вот она так не хотела. Пальцы это слишком мало, когда есть такой шикарный член. Настя выпрямилась и села на мужа верхом. Она тут же нашла его рот, впившись в него, как путник в пустыне, нашедший воду. Шура однако от нее не отставал. Он тоже очень соскучился, да и десять дней издевательств сыграли свою роль. Он почти содрал с нее остатки одежды. Саша резко перевернул ее на спину и, даже не снимая до конца одежду, резко вошел, одним толчком заполняя до конца.       — Да, да вот так…       Она обхватила его ногами, прижимая его к себе и порывисто целуя в губы.       — Трахни меня немедленно!       Прикусила его за нижнюю губу, за что получила сильный толчок.       — А-а-а да-а-а…       Шурка впился губами в ее шею, то целуя, то покусывая, при этом, не переставая двигаться в ней. Напряжение минувших недель выходило через жесткий секс, через власть и подчинение.       — Да, да, да-а-а.       Настя шарила руками по его спине, сминая футболку и царапая кожу.       — Да, родной, да. Я люблю тебя…       Шура нашел ее губы, уже просто по памяти, потому как, кажется, ничего не соображал. Он буквально вколачивался в нее, чувствуя, как она принимает его, всего целиком, как из агрессивной превращается в мягкую и податливую самочку. Вот что ей нужно было, безопасный контроль над ней. Саша почувствовал как начали подрагивать ее мышцы, еще немного, пара движений, пара толчков и она со стоном сжимает его, впиваясь ноготками в плечи. Пара движений и Саша со стоном рухнул рядом, прижав ее к себе.       — М-м-м… — Настя сладко потянулась и обняла его посильнее. — Я так соскучилась.       Придя в себя, они забрались в кровать и лежали в обнимку, почти засыпая.       — Нда, три недели воздержания явно пошли на пользу.       — Хочешь повторить?       Она взглянула на него.       — НИ ЗА ЧТО!        Шурка перевернул ее на спину, утягивая в долгий поцелуй.