Временами пасмурно

       Зимний учебный день закончился. Это был хмурый, затянутый тучами денек с огромным количеством подготовок к письменным экзаменам за первое полугодие.       Такое так выматывает. Совершая последний обход по комнатам, старосты спешат уединиться за учебным столом. Этим же заняты и другие ученики, для некоторых день не закончился в связи с дополнительными занятиями. Академия вполне могла предоставить множество внеклассных занятий. Одно из правил обязывало не заниматься бездельем, только учиться и совершенствовать себя, а когда заведение дает тебе на это все возможности, стыдно не воспользоваться. Так что под завывание метели, что была за окном уже на протяжении нескольких часов, одинокая фигура шла на темным коридорам. Из-за того, что свет отключался ровно в семь вечера, тем самым оповещая отбой, многие пользовались случаем, перебегая в комнаты друзей и засиживались там до поздна. Так как в общажный корпус учителя не ходили, только в редких или же при ПЧ случаях можно увидеть здесь педагога, ученики следили за порядком самостоятельно. Нередко пользуясь своим преимуществом.       Стараясь идти тише, тень дошла до самого тупика коридора, стуча в дверь. Он обещал прийти, поэтому сейчас и стоит перед комнатой, ожидая, когда человек живущий в ней соизволит его впустить. Ожидание длится немного дольше чем хотелось. Но спустя пять минут послышался тихий скрип, тонкая полоска света от настольной лампы осветила коридор, а Цзян Фэнмяню же стало видно заспанное лицо. — Ты спал?       Ответ последовал обычным, слегка заторможенным кивком. И отойдя от двери, Вэнь Жохань впустил юношу в комнату. Там же царил только понятный Вэню хаос. — Тебе не мешало бы убраться. Шагу нормально сделать нельзя, рисунки свои раскидал. — Цзян Фэнмянь слегка недовольно обходил раскиданные листы формата А3, и более мелкие. Кажется у его возлюбленного выдался творческий кризис из-за чего и был устроен весь беспорядок. — Не бубни, я был в поисках вдохновения. Но муза покинула меня с треском, как и все желание творить. — И на такой ноте Вэнь Жохань завалился на кровать, прикрывая лицо рукой. От вечернего сна, длинною в два с половиной часа, его голова трещала и теперь нужно было время, чтобы прийти в себя.       Цзян Фэнмянь только головой покачал, присаживаясь рядом. Тонкая рука зарывается в тяжелые черные локоны, начиная расправлять их и поглаживать саму голову. Ему было очень симпатично такое состояние Жоханя, ведь тот становился донельзя милым. Прямо как его собаки, что покорно ждали возвращения любимого хозяина       Улыбнувшись своим мыслям, юноша полностью убирает волосы с красивого лица. И не спит же, гад. Внимательно наблюдает за всем происходящим, а еще и за нежной улыбкой Фэнмяня. Знает ведь, что она только для него. Сухие, потресканные губы трогает легкая улыбка и приподнимаясь на локтях, Вэнь Жохань сталкивается носом к носу. Здесь не нужны слова, одного пронзительного взгляда хватает, чтобы описать их чувства и желания.       Поддаются вперед друг к другу, сталкиваясь в таком желанном за целый день поцелуе. Он выходит немного смазанным, но при этом не менее чувствительным. Сухие губы с корочкой слегка царапают мягкие напротив, вызывая хмыканье от Фэнмяня. Это заводит сильнее другого, так что вскоре сидящий рядом оказывается прижатым под бок. Вэнь Жохань расплывается в кошачьей ухмылке и чуть ли не урча от родного тепла. — Удивительно, ты не стал тянуть все к сексу. — Фэнмянь спокойно выдыхает. Оказавшись в мягких объятиях он смог расслабиться, укладывая голову тому на плечо. Что может быть лучше этого? — Неужели в твоих глаз я такая гадина, которой нужен только секс? — Недовольно протянул Жохань, а в отмеску дал легкий щелбан.       Фэнмянь на это только фыркнул, а после отрицательно покачал головой. Он знал, что Жохань шутит, поэтому спокойно продолжил. Хотя при этом лоб невольно потер тонкими пальчиками. Можно было и помягче. — Ты же знаешь, что нет. Просто чаще всего так и происходит. Я зашел не только полежать с тобой, ты так и не отдал Сичэню ту папку с подготовленным материалом.       Но тут его нагло проигнорировали, пытаясь отвернуться. До чего ж наглое существо. Не сказать, что Жохань любил свешивать ноги, нет, такого он себе еще не позволял. Наследник семьи Вэнь был до нельзя ленивым и делал что-либо через силу. И чтобы натолкнуть того на какие-то действия хватало дать пинок и тот начнет шевелиться. Под тихое хихиканье случился пинок под ребра. Но тот совсем никак не отрезвил, поэтому скручивая Фэнмяня в своих руках как можно крепче, Вэнь утыкается в шею, прикрывая глаза.       Он все сдаст. Досдать свои долги и сможет вздохнуть полной грудью, но сейчас он хочет просто лежать, хватая последние крупицы сна. У них предостаточно времени на все. Объятия дают забыться от жестокой реальности, холодных ветров за окном, испепеляющем взгляде отца. Это все, что тревожит, а Фэнмянь помогает спастись от этого.

***

      Дни пойдут за днями, но история о пропавшем ребенке не умолкнет. Каждый втайне о учителей будет укрывать догадки, разговоры и страхи. Кто-то всегда может быть следующим. Исчезнуть так же бесследно, оставив после себя только воспоминания. И то хорошо, если у человека будут те, которые продолжат их хранить.       Вэнь Жохань завязал очень длинный спор со своим знакомым в результате которого они разругались. Все на почве стресса, новостей о такой бесследной пропаже их одноклассника. Что может быть хуже, когда вам затыкают рты, не давая вмешиваться, при этом увеличивая давление в учебе и такими попытками отбить интерес к происходящему. Цзян Фэнмянь старался не вливаться во все происходящее. Не должен. Он как президент школьного комитета оставался позади этих дел, отклоняя любые попытки других учеников докопаться до правды. Они не должны этим заниматься и точка.       Хотя со своим парнем на этой почве разговор завязался и на удивление спокойный. За некоторые моменты из перепалки, Фэнмянь его мягко пожурил. — Жохань, к людям нужно относиться немного проще или же более вежливо, а не посылать, если тебе не понравился взгляд. — Цзян Фэнмянь разместимся на бёдрах своего парня и что-то активно записывал в тетрадь большого формата. Кажется завтра должно быть какое-то мероприятие, а он помогает его готовить, но при этом успевает параллельно читать лекции! Потрясно. — Сказал мне Фэнмянь. Солнышко, ебал я в рот такое общение. Я не стесняюсь выражать то что думаю, даже если это что-то плохое. — Тёмные глаза с отливом чего-то красного блуждали по идеально выпрямленной спине.        Фэнмянь сидел к нему спиной, пока Вэнь нагло разместился на его кровати, закинув руки ему на бока. Такие мягкие и гладкие на ощупь. Парню всегда нравилось их трогать и он ловил необычайный кайф. Особенно, когда Цзян давал их покусывать. Это был целый праздник! — Ты совершенно неисправим, милый….Даже не думай меня сейчас уломать на что-то, я занят. — Это было сказано, после того как спокойно лежащие ручонки резко начали активничать. То просто поползут выше, резко опустятся и невзначай сожмут мягкую, упитанную часть тела. — Если продолжишь, я одену на тебя поводок и затяну так, что дышать не сможешь. — Какой же ты зануда, Фэнмянь. Просто невыносим. — за этим последовал тяжелый вздох и то, что руки успокоились. Не хотелось оказаться на волоске от того, что его могли немного приструнить. В жизни Вэнь это воспринимал довольно плохо, поэтому за пределами их постельных игр такое не работает.       Хотя Жохань соврёт, если скажет, что ему не нравиться прибегать к Цзяну только по одному зову пальцев.       И такой разговор оказался намного лучше, чем хоть какие-то упоминания о случившимся. Внимание юношей уже не привлекал привыкший сильный ветер. В этом году зима особенно яростна, яростнее чем раньше. Что-то мелькает в темном углу, после на окне и окончательно пропадает среди оголенных стволов деревьев.