Временами пасмурно

      Его прижали к спинке кровати грубо, резко и неаккуратно. Юноша столкнулся копчиком с угловатыми узорами гостиничной кровати, что стояла посередине комнаты. Пахло новым, накрахмаленными простынями, пивом из-за открытого окна. Барселона провожала очередной день громким приветствием выходным, а еще поднимала бокалы за спортсменов, что взяли высокие баллы за короткую программу в первый день тура.       Так вот. Тонкие пальцы вжались в его бедра, а красная, от алкоголя и весенней духоты, щека прижалась к шортам активно потираясь о почти вставший член. Мужчина стоящий на коленях чуть-ли не мурчал от пошлостей, что творил его пьяный разум. Коленки не слушались, слегка подрагивали. Тренер Вэнь чертовски пьян. Он лижет чужую загоревшую кожу живота, начиная стягивать шорты. От щекотки внизу все напрягается, хочется отвести настойчивую голову, глаза слегка нервно поглядывают на дверь.       Их в любой момент могут прервать. Ладошки потеют, и вот уже из горла вырывается надломленный стон, когда язык лижет головку. Мужчина на коленях вбирает глубже довольно жмуря глаза, слегка склоняет голову в бок и пускает за щеку. Не Мин Цзюе в этот момент вжимается пальцами в идиотские узоры на кровати, борясь с желанием намотать в кулак чужие кудрявые волосы и начать двигать податливой головой. По ногам мурашки, а пальцы приятно покалывают. Ему никто так не заглатывал. Язык скользит настолько умело, обходя каждый участок, каждую венку, пока головка задевает мягкие ткани щеки, а после скользит в горло.       Не Мин Цзюе скулит. Красные, затуманенные алкоголем глаза смотрят на него снизу вверх, немного щурятся, пытаясь разглядеть хоть что-то без очков. Юноша слегка нетерпеливо толкается навстречу, намекая на ускорение процесса.       Красивый.       Мысль бешено бьется, как и его пульс в артериях. Обычно строгое лицо или украшенное хитрой, надменной ухмылкой, сейчас в разы искажено. Его щеки раскраснелись, словно на них высыпали банку румян, длинные ресницы слиплись из-за влаги, что иногда стекала вниз.       Низ живота свело в спазме, зубы впились в губы, стараясь разгрузить резкие звуки, но не сдерживаюсь мальчишка низко промычал, кончая в чужой рот. Последний же послушно держал опадающий орган во рту какое-то время, после чего отстранился потирая губы. — Хорошенький       Осипший голос, но животный нотки проскользнули, зарываясь в голову Мин Цзюе. Этому хитрому лису понравилось у него сосать, даже будучи в пьяном угаре, он явно соображал кому он это сделал и то, что его муж все время наблюдал за этим с угла комнаты.       Цзян Фэнмянь обладал способностью тихо ходить, подкрадываться весьма незаметно и пугать своим присутствием. А еще его улыбка сейчас не сулила ничего хорошего.

***

— Ты продолжаешь приходить. — А вы продолжаете пускать.       Снова номер отеля, и снова он лежит на этих накрахмаленных простынях, что едко пахнут кондиционером и стиральным порошком. Видно в этот раз переборщили, но может Не Мин Цзюе сильно придирчив к посторонним вещам, потому что не желает полностью концентрировать внимания на сидящем в одном халате мужчине.       На всемирно скандальном тренере только несчастная тряпка, прозванная халатиком, хотя она едва закрывал часть бедре. И больше ничего. Он полностью обнажен. Утренний воздух лезет в номер, а птицы поют за окном. Море шумит мягко, совсем ненавязчиво и эта весна подталкивает на необдуманные решения все сильнее. Словно может произойти чудо.       Вэнь Жохань без привычного парада. Почему такой вывод? Просто фигурист жутко расслаблен, он потягивается после утренних ласк и душа, его взор на это все безразличен, но легкая улыбка на губах указывал на хорошее настроение. И волосы. Как оказалось он их всегда выпрямлял. Натуральный волос после душа начинал закручиваться, и не смотря на природную густоту — это все равно происходило. Он не любил их такими, Не Мин Цзюе с Фэнмянем они казались умилительными, поэтому после таких ночей, когда никуда не нужно было идти, Вэнь Жохань не насиловал бедняг плойкой. — Знаешь, тигрёнок, мы с Фэнмянем редко повторяемся в партнерах. Ты первый. — мужчина щурится от яркого солнца.       Сидит прямо возле балкона и свет играет на его теле. Достаточно настырно залезая на лицо — Это достаточно льстит, думаю я просто очень хорошо. — Откидываясь на подушки, Не Мин Цзюе прикрывает глаза и слышит тихий хмык.       Как не крути, это и правда льстило, потому что каждый раз его притягивали с большей жадностью обе стороны. А если это происходило вот так, как сегодня, то можно считать маленький апокалипсис. Кто-то неизбежно оказывался залюбленным со всех сторон. Такой жертвой оказался господин Цзян. Как сегодня его только не крутили. На коленях задницей кверху лежал, растягивался между двумя партнерами, а после заглатывал члены, стараясь уделить каждому внимания. Воспоминания будоражат сознание, легкие мурашки бегут по телу, приятно оканчиваясь в пальцах ног или в пах. Слышится шуршание, шлепанье босых ног и наконец-то кровать прогибается под чужим весом. — Не привыкай, тигрёнок. У каждого после, должно быть свое место. — длинные пальцы щелкают по чужому носу и молодой мужчина просто заваливается рядом, залипая в телефон.       Как бы хорошо всем не было, заходить далеко никто не собирался. Не сказать, что Мин Цзюе наскучил, нет, мальчишка молод и хорошо. Уже второй год периодически греет им с мужем постель, но так долго это тоже продолжаться не может. Ему бы девушку, парня найти и идти своей ледяной дорогой. Глаза чуток приподнялись, осматривая чужой профиль и вздыхая. — Отбоя от парней и девуль не будет. Как найдешь потенциального человека, то хоть косвенно познакомь. На одном человеке из прошлого жизнь не кончается — Говорите так, как будто знаете наверняка. — Не Мин Цзюе хмуриться. Не сказать, что ему до сраки нравоучения, не совсем. Такие слова от Жоханя или Фэнмяня воспринимались легче. Не вызвали гору негодования от критики или еще чего-то. Фигуры обоих мужчин играли что-то важное и доверительное. — Хе-хе, конечно знаю, тигрёнок. Мне двадцать восемь, возможно срок не такой уж и большой, но на мой взгляд я увидел достаточно примеров не только со своей жизни.       Он улыбается немного шире, смотря чуток загадочно и выжидает реакции от самого Мин Цзюе. Но последний молчит поджав губы. — Это не значит, что мы тебя прогоняем, нет. Нас связывает что-то больше чем простой секс, ты с нами разговариваешь, делишься чем-то сокровенным и выбрасывать тебя будет очень грубо. — Вэнь приподнимается и оказывает почти в плотную, перебираясь на чужие бедра. — Ты должен сам понять, когда уйти от нас, это как птичка вылетает из гнезда. Хотя из нас родители скверные.       Он посмеивается, мягко тыкая юношу в центр лба, а сам Мин Цзюе утонул в мыслях. Привязавшись к этим людям он и правда выпал из своего ритма, подсознательно ждал встречи, желал ощутить больше ласковых прикосновений или же слов. Это симпатия к обоим, желание быть нужным и хоть где-то любимым. Совершенно незнакомые люди смогли это ему дать в отличие от тех, кто был обязан это делать. Да, подача была самая странная, самая аморальная даже, но юноша тогда сам решил окунуться в это. К своему некому огорчению, он стал сознательным слишком рано, что тогда оценивая все действия достаточно трезво, он быстрее потерялся в неизведанной ласке и чувствах.       Из всех мыслей его вывела рука, что вплелась в его волосы, поглаживая. Он уже говорил, что Фэнмянь умел появляться достаточно тихо? Вот и сейчас, мужчина лежит у него на плече, обводя омутом темных глаз своего супруга. — Что-то в этом есть, и Жохань прав и я тебе говорил об этом пару дней назад. Грубо говоря, птенчик должен лететь дальше не оборачиваясь на прошлое. — кукольные глазки теперь уже смотрят на него. — Каким бы оно ни было, на пути всегда найдется излечение, а после и полноценное выздоровление.       Не Мин Цзюе смотрит в точку перед собой и поддается этим поглаживаниям. Прошлое причиняет боль, люди, что ушли, брошенные слова или непонимание третьей стороны, но от этого можно прятаться или извлечь урок. Тяжелый вздох и кивок. — Вы оба сделали больше, чем те, кто обязаны были сделать это, и те на кого я надеялся до последнего. Я рад, что тогда поддался на провокации Фэнмяня. — и уже на лицо лезет довольная улыбка.       Он большой кот довольный проделанной работой.       На его плече слышится приглушенное фырканье, приятные смешки срываются с губ вышеназванного, а сидящий на нем Жохань только глаза закатывает, посмеиваясь. — Просто у него чуйка на таких людей, эх. — мужчина наполняет грудь свежим воздухом. — Хорошая сегодня погода       Их разговоры про будущий чемпионат заглушает поднявшийся ветер, и все такое же пение птиц.

***

      Некоторые рождаются, чтоб творить историю. Записывать невероятные дела и вносить свой отпечаток, запомнится странными мыслями, деяниями и так далее. Они тоже были рождены для этого.        Не Мин Цзюе помнил, что будучи еще ребенком, впервые вставшие на лёд, он упал на спину, потом на живот, колени и руки. Но все равно вставал и продолжал кататься. Это была его мечта. Мечта однажды встать на лёд с другими фигуристами, и может тоже выиграть награду, заставит отца улыбаться и гордиться им. Пока что не получалось.       Он как ребенок получал поддержку от матери. Она была его всем, проводником в этот мир холода, воды и острых коньков. Мальчик увидел своих кумиров очень и очень быстро, вернее будет сказать нашел их быстро. Каток был не единственным на весь город, но одним из центральных и там, где обычно занималось очень много людей. Десятилетний Не Мин Цзюе смотрел разинув рот, когда высокий парень легко закинув другого себе на плечо ехал, успевая над чем-то посмеяться.       Он слышал, что массовая разница должна присутствовать при парном катании и обычно это парень и девушка, но здесь оба парня творили на льду нечто прекрасное и совершенно не обычное. Когда они прокатывали номер, то всех попросили сойти со льда, потому что у них оставался всего один раз и дальше они уже уйдут, так как находились на льду с шести утра, а сейчас уже почти три часа дня.        Не Мин Цзюе сжимал руками свои перчатки, смотря на то, как более высокий юноша подкидывает второго и ловит его, закручивая в следующий элемент. Они даже прыгали одновременно, цепляясь друг за друга руками и находясь с очень опасной близости. Обычно на таком моменте детям закрывают глаза, но он смотрел и глаза горели. Ловили каждое движение, прикосновение и колкие шутки, которые те успевали пускать, пока ездили. Было ярко, красиво, оно заставляло сердце биться, а когда они закончили свою номер, один из них держал второго на бедрах тяжело дыша, Не Мин Цзюе захлопал первым. Он был возбужден, его переполняли эмоции только от одного взгляда на то, как эти двое катались на коньках, просто чувствуя друг друга от одного взгляда. А сможет ли он также?       Два парня делают глубокий поклон, все же улыбаясь и восстанавливали дыхание. У высокого парня, затянутые в тугой хвост волосы, выбились прядки, что от природы закручивались и он безумно выглядел счастливым. Второй же, также не сдерживал усталой улыбки и убирал совершенно прямые волоски с лица, что прилипли из-за пота. Он схватил своего партнера за руку и потянул к выходу под утихающие хлопки. Полноватый, важный мужчина в спортивном костюме только удовлетворительно покачал головой, уходя в длинный коридор спортивного центра.       Как только те двое сошли со льда, то их сразу же облепили дети, которые все хотели расспросить. Не Мин Цзюе не был исключением, но будучи достаточно высоким, ему было немного легче рассматривать их, даже успел словить чутка обреченный взгляд Вэнь Жоханя, который завел своего друга за спину, все еще не отпуская его руки, и наскоро отвечал на вопросы. Мин Цзюе даже не хотелось досаждать этим всем, поэтому он спокойно отошел и дождался, когда вся это толпа рассосется, чтоб попросить одно скромное дело и спросить один вопрос.       Всех детей загнали тренироваться, а он смущенно подошел. — Надеюсь вы не против, если я тоже что-то попрошу.       Цзян Фэнмянь потер глаза, и только кивнул, мило улыбаясь. Он ужасно устал, но если его ответы удовлетворять ребенка, то ему будет приятно. — Я хотел попросить, чтоб вы расписались здесь. — Не Мин Цзюе достал свой любимый журнал, где он собирал разные спортивные карточки и все связанное с фигурным катанием. — Вот ручка.       Он протягивает им ручку.       Цзян Фэнмянь расписывается первый и даже пририсовал небольшой цветочек, Вэнь Жохань же писал вторым и пририсовал закарлючку, что была похожа на странное солнце. — Что ты ребенку портишь место своими рисунками. — Цзян ворчит, на что получает закатывание глаз. Журнал отдают. — Нечего страшного, это выглядит красиво. — Не Мин Цзюе немного улыбается и просить следующее. — Я хочу когда-то встретиться с вами на одном льду на соревнованиях.       Оба взрослых только переглядываются, а Вэнь пожимает плечами. — Если захочешь перейти в парное и постараешься достаточно, чтоб догнать нас, то мы будем рады стать тебе противниками.        Главное было дать надежду. У мальчика снова горят глаза, что вызывает понимание у Вэня. Дать наставление, это важно и надежду, чтоб мальчик поставил себе цель. — Только не зацикливайся на нас. Ты должен будешь возрастить в себе желание победы, чтоб доказать себе, чего ты стоишь. — Фэнмянь добавляет свои мысли и дергает Вэня за руку. — Идем.       Они прощаются. Не Мин Цзюе невольно смотрит им вслед, наблюдая как парень пониже прижимается головой к другому человеку. Они были как одно целое, что удивляло мальчика и на последующих тренировках, соревнованиях, прокатах. Словно две частички очень долго искали друг друга, наконец-то нашлись и теперь ничего не могло разрушить эту связь.

***

      Немного позже, Не Мин Цзюе все же понял, что же за связь это была. Более глубокое чувство, нежное. Дружба, но выше и сильнее. Будучи семнадцатилетним юношей он смог добиться хорошего рейтинга в одиночном катании, он наблюдал за чужим ростом и все также оставался их фанатом, но путь на одни каток был все же закрыт.       Парень выбрал карьеру в одиночном катании, что никак не переплеталась с его кумирами, но нечего. Главным было то, что он смог доказать свою важность самому себе, он мог гордиться собой и его отец теперь уж тоже гордился им. Все было прекрасно и хорошо.        Он взял себе отпуск, билеты и поехал на соревнование с парного катания. Ему не терпелось посмотреть как и что, ведь последнее время он совсем не следил за новыми выпусками и новостями, поэтому все что случиться на льду — будет для него очень большим сюрпризом.        Сначала все начиналось вполне нормально, но потом само выступление начало набирать достаточно опасные события. Каждый раз оба парня катались на странной грани, от элементов что были допустимы и до элементов, что давно являются запрещенными. За свою карьеру они попали в несколько скандалов, которые были решены, но иногда всплывали как темное прошлое. Сейчас же все велось к тому, что они снова хотели сотворить что-то, что является запрещенным.        Вэнь Жохань заходит на обороты. Он перехватывает своего партнера за талию, а в самом процессе перехватает так, что его руки держат Фэнмяня только за коньки. Первое нарушение, потому что такой прием поддержки был в принципе запрещен. Затем последовали обороты, что превысили норму 3,5. Парень постепенно замедлялся, ловя Цзяна под живот и поднимая над головой, но для этого ему требовалось отпустить одну из ног. У него было всего пару секунду, чтобы не уронить партнера лицом в лёд.       Программа близилась к концу, поэтому, когда они оказались оба на льду, то последовали синхронные каскады. Они всегда делали сильное впечатление на всех зрителей, что вполне заслуженно. Количество каскадов превысило норму, было сделано 5 синхронных закрученных прыжков. Они закончили свой номер под аплодисменты, но была немного гнетущая атмосфера. Они знали, что делали, знали, что их вполне дисквалифицируют за нарушение правил, но от чего-то выглядели такими счастливыми.       Вэнь Жохань крепко сжимал трясущейся рукой, руку Фэнмяня, когда они сели на лавку и смотрели результаты. Да, их просто аннулировали, но они все еще не выглядели расстроенными. Расслабились, улыбаясь. Ноги болели адски, но они сделали это. Среди всей прессы они будут теми, кто ушел с карьеры фигуристов будучи дисквалифицированными, но при этом имея самую яркую программу из всех.       Один судья все же сказал, что если бы это все не было запрещено, они бы без вопросов заняли первое место, опустив бы всех остальных на нижние ряды и перепрыгнуть их бы было очень и очень тяжело.        Не Мин Цзюе оставался в своем личном шоке, пока наблюдал за чужими счастливыми лицами. Как они собирались выкручиваться из этого дерьма не ясно, но понятно одно — двое мужчин счастливо начнут новый путь