Пугливый воробушек

Вечером Антон решает пойти покурить, пока мама не пришла с работы. Вообще он не фанат сигарет, но иногда позволяет себе с помощью курения выпустить пар, так сказать. Сегодня был тяжёлый день, поэтому ему нужно расслабиться. Покурив за гаражами рядом с многоэтажкой, он направляется обратно в квартиру. Уже завернув в нужный двор, он видит, что на лавочке возле его подъезда сидит Попов с какой-то книжкой в руке. Антон уже хотел было пройти мимо, но вежливый Арсений решил поздороваться: – Здравствуй, Антон. – Здравствуйте, – тихо говорит Антон и, вздохнув, решает сесть рядом с брюнетом, сам не зная, зачем. Ну, а что, всё равно дома нечего делать. – Холодно на улице, всё-таки осень уже началась, ты чего без кофты? – спрашивает он, разглядывая худые запястья, увешанные разными браслетами. Арсений думает, что, наверное, Антону тяжело таскать столько металла на руках, ведь его запястья такие тонкие и худенькие, и он искренне не понимает, почему зеленоглазый продолжает их носить. У Попова закрадывается мысль, что Антон даже спит с множеством колец и браслетов на руках. – Я... мне не холодно, – говорит Антон, а у самого мурашки пошли по рукам, что не укрывается от голубых глаз. Арсений хмыкнул и стянул со своих плеч серую ветровку, протягивая вещь Антону. – Вот держи, – говорит он и по-доброму улыбается. – Спасибо, – благодарно говорит Антон и надевает тёплую ветровку. – И спасибо ещё раз за то, что отмазали перед Во... Павлом Алексеевичем. – Да не за что, – он слегка улыбается. Наступает неловкая пауза. – Как ваш нос? – наконец прерывает тишину Антон. – Лучше всех, – усмехается психолог. – Мне правда так жаль, Арсений Сергеевич. То что произошло сегодня утром... – Перестань, Антон, ну было и было, проехали, ладно? Всё в порядке, правда. – успокаивающе говорит Попов. – Просто мне так стыдно, я такой невнимательный, – досадно сказал Антон. – Так, слушай, ты просто торопился. Знаешь такую поговорку: поспешишь, людей насмешишь? – мужчина улыбается и смотрит прямо в антоновские глаза. И сейчас он очень красивый. Так, стоп. Красивый..? Антон тупо уставился в голубые глаза, толком не расслышав, что спросил психолог. А Арсений и не ждал какого-то ответа, он просто хотел, чтобы Шастун перестал чувствовать себя виноватым, поэтому он отводит взгляд и через секунду задает следующий вопрос. – А ты куда ходил такой раздетый? – решает задать интересующий вопрос Попов. – Да так... погулять, свежим воздухом подышать, – придумывает русоволосый. Он думает, что слишком долго смотрел в голубые глаза, откровенно их разглядывая, поэтому немного смущается и опускает взгляд. – Свежим воздухом? Почему же тогда от тебя сигаретами несёт? – усмехается Попов, а зеленоглазый бледнеет. – Я... я не курю, Арсений Сергеевич. – робко сказал он. – Просто... иногда это успокаивает. – он стыдливо опустил голову и закусил губу, заламывая руки. – Только родителям не говорите... – Ох, Антон, успокойся, чего ты так разнервничался? – тихо рассмеялся Попов. – Я всё понимаю, сам был в твоём возрасте. Не буду твоим родителям ничего говорить, не беспокойся. Только будь поаккуратнее, ладно? Подросток облегчённо выдохнул, посмотрел в глаза напротив и кивнул, смущённо улыбнувшись. Он переводит взгляд на книгу в руках мужчины и решает сменить тему. – Что вы читаете? – Да так, ничего интересного. Психология лжи, – глядя на книжку в своих руках, говорит брюнет. – Ну и как? – Что? – Арсений выгибает бровь и смотрит в зелёные глаза. – Как книжка? Что нового узнали? – Ну, книжка хорошая. Правда ничего нового я не узнал, – признаётся Попов. – Зачем тогда читали? – не понимает Антон. – Люблю читать книги про психологию, – пожимает плечами Арсений. – Ясно, – вздыхает подросток. – Ну, я пойду, – он поднимается на ноги, снимает с себя ветровку, отдаёт её в руки Арсению и идёт к подъезду. Арсению кажется, что с этим парнем не всё так просто. Ему кажется, что Антон не как все. В его жизни явно что-то происходит. И это что-то не очень хорошее. Особенно настораживает тот факт, что Шастун помрачнел и ушёл в себя в тот момент, когда Попов задал вопрос о том, кто как провел лето. Арсений психолог – он уже видел такое состояние у многих. А еще то, что Антон курит для того, чтобы успокоиться... Что же происходит в его жизни..? Нет, с ним определённо что-то не так. – Антон, – зовёт его Попов, когда Антон уже хватается за ручку двери подъезда. Он оборачивается и смотрит в голубые глаза. – У тебя всё в порядке? – Да, – ложь – Арсений видит, но ничего не может поделать, поэтому просто кивает, улыбнувшись уголками губ, и провожает русую голову задумчивым взглядом. Мама приходит с работы через два часа. За это время Антон успевает выполнить домашнее задание, помыть полы в квартире и приготовить ужин. Наверное это странно, но он всегда выполняет всю работу по дому. – Анто-о-он, – зовёт подростка Марина, находясь в прихожей. – Что? – он подошёл к только что зашедшей в квартиру матери. Женщина расплылась в радостной улыбке. – Слушай, меня тёть Света позвала в гости, так что я поеду. Ты без меня поешь и спать ложись, я поздно приеду, – сообщила она. – Ладно, – он и не надеялся, что в кои-то веки поест за столом со своей семьёй. Марина всегда где-то пропадала. То на работе, то у своих подруг. Она никогда не старалась провести время с Антоном или хотя бы с Костей, поэтому часто оставляла этих двоих наедине, прекрасно зная какие у них отношения. Шастун разворачивается и уходит в свою комнату. Через десять минут слышится хлопок входной двери, обозначающий уход матери и вместе с этим хлопком ломается и последняя надежда Антона на нормальную семью. «Да на что ты вообще надеялся?» – усмехнулся голос в голове. Он сидит на кровати, прижав колени к груди и смотрит в белую стену, почти не моргая. «Думаешь, ты заслуживаешь хорошее отношение к себе?» – снова этот голос. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Короткие ногти больно впиваются в кожу, оставляя следы полумесяцы. «Не заслужил.» – Я достоин их любви! – отчаянно кричит Антон в стену. «Не достоин.» – злобная усмешка. – Достоин... – шепчет он. – Я же так стараюсь... Каждый день, блять, стараюсь. «Плохо стараешься.» Челюсти плотно сжимаются до скрежета зубов, а на ладонях уже кровоподтёки. Он не может вытерпеть морально. Поднимается на ноги. Тело уже дрожит. Знает, что сейчас будет... Кухонный нож уже в руке. Щелчок замка в ванной, хотя зачем, всё равно один. Всегда один. Боль. Тупая, до скрипа зубов, до тошноты, до головокружения. Но ни единой слезы он не проронил. Словно в трансе. Пустой взгляд на истекающее кровью бедро. И лишь дрожащие руки выдают его с головой. Выдают все его эмоции, смешанные в единый комок, который прямо сейчас не распутывается, а лишь запутывается сильнее. Потуже. Антон упрямо проводит ножом по коже снова. И снова. Это продолжается до тех пор, пока он не слышит чёртов внутренний голос. "Давай, вгони нож в кожу поглубже, может, тебе повезёт и ты наконец подохнешь! Всем станет легче, если тебя не будет." – злобно усмехается этот голос. Всем станет легче... Если тебя не будет. Рука, сжимающая рукоять ножа, разжалась и нож с глухим стуком упал на холодный кафель. Антон не выдержал. Все эмоции, накопленные за всё то время, которое он старался их сдерживать, превратились в солёную воду, которая фонтаном била из глаз, и в тугой узел, который встал поперёк горла, удушая и не давая вдохнуть. "Какой ты слабый. Самому не противно?" – всё так же усмехался голос в голове. – "Слабый. Слабый. Слабый. Слабый!" – Заткнись... – шипит еле слышно сам себе Антон, зажмуриваясь и пытаясь выбросить этот голос из своей головы. "Ты никогда не выползешь из этого болота, слышишь? Никогда не сможешь выкинуть меня! Я – часть тебя, Антон! Ты разговариваешь сам с собой в своей тупорылой башке! Да тебе бы в психушку уже..." – голос внезапно замолчал. – Антон, – слышится за дверью и Шастуна словно током прошибает, он возвращается в реальность, оглядывая себя. Весь в крови, руки дрожат, сердце бешено стучит, щёки горят. И пол вокруг него в уже застывших бордовых разводах. – Ты в ванной что ли? Почему не спишь? – раздражённый и раздражающий голос матери. – Я сейчас выйду...просто... В туалет захотел. – проглотив неприятный ком в горле, сказал Антон, стараясь сделать голос не дрожащим. Сколько просидел на полу, он даже предполагать не хочет. Он быстро поднимается на ноги и подходит к ванне. Шипит, когда промывает новые порезы водой и накладывает бинт, найденный в его тайничке, в самом нижнем ящике шкафчика, куда никто никогда не заглядывает.

×××

Арсений читает книгу, сидя в кресле под тёплым пледом, даже не предполагая, что этажом ниже, прямо под ним, находится мальчик, которому срочно нужна психологическая помощь, пока не поздно. И каждый из них засыпает по-разному. Один с включённым светильником, сидя в кресле и с книгой в руках, другой – уткнувшись носом в подушку, пытаясь проглотить тугой ком и сжимая до невыносимой боли собственное бедро, где наложен бинт, чтобы почувствовать одну боль и перестать чувствовать другую*.

***

А утром Антон снова натягивает на себя маску спокойствия и уравновешенности и идёт в школу, чтобы снова получать пятёрки. Чтобы его снова никто не похвалил за хорошую учёбу. Чтобы снова делать вид, что всё в порядке. Чтобы снова притворяться и врать.