Цунами

      Миссис Фигг разрыдалась у неё на плече. В тревожных думах Арабелла успела сотню раз похоронить и оплакать Гермиону за последние дни.              — Ты должна была предупредить, что задержишься у дальних родственников! Я волновалась!              — Я совершенно потеряла счёт времени. Простите меня.              — Я так скучала по нашим разговорам за лавандовым чаем, что назвала новенькую Джейни, — доложила Арабелла, и Гермиона признала ещё одного представителя кошачьего племени, выглядывающего из-под шкафа для посуды. Оставалось порадоваться, что в день знакомства с миссис Фигг она не представилась настоящим именем, иначе бы под буфетом сейчас сидела какая-нибудь Миона или Герми — и ещё неизвестно, что хуже.              Миссис Фигг оказалась отходчивой. Или побоялась, что слезами спугнёт долгожданную партнёршу по игре в карты. Узнав, что Гермиона вернулась в Англию и не собирается окончательно съезжать, она разулыбалась.              — Нацеди мне, дорогая, пять капель умиротворяющего бальзама.              Это была самая простая просьба за день, но, как оказалось, невыполнимая. Нужный пузырёк был пуст, даже горлышко кто-то тщательно вылизал — кто-то явно неравнодушный к валериане, входящей в состав бальзама.              Гермиона выглянула в окно. Погода в пригороде была чудесной. Ветви деревьев тронуло золото приближающейся осени, но воздух пока оставался тёплым.              — Я быстренько сбегаю в Косой переулок! — крикнула Гермиона. — Зайду в аптеку, а потом куплю чернила.              Миссис Фигг, которой как-то уж совсем внезапно полегчало, воспользовалась случаем и набросала целый список покупок, венцом которого стал торт в честь возвращения Гермионы. «Быстренько» больше не получится. Но было в этом нечто трогательное, родное. Никто в этом времени не проявлял к ней столько сердечного внимания, сколько эта одинокая кошатница. Как тут отказать? Так что несколько минут спустя Гермиона встала в очередь в кондитерской Шугарплама, надеясь, что никто из пяти человек впереди неё не перехватит последний Баттенбергский торт на витрине.              Пироги, конфеты, карамель — от содержимого полок разбегались глаза. Гермиона стоически отводила взгляд от машущих лапками мармеладных мишек. Нет, она не заберёт их с собой, как бы ни уговаривала её мигающая реклама. Маггловские мармеладки хотя бы не дёргались, когда им откусывали головы.              Заполучив вожделенный торт, Гермиона вышла из магазина.              Все куда-то спешили. Август в Косом переулке — время беготни родителей школьников. И всё же число взрослых волшебников поражало. Поток людей сбегался к центру площади перед банком. Гермиона поднялась на цыпочки, чтобы рассмотреть, куда все так стремятся. Перед «Гринготтсом» соорудили помост и поставили трибуну.              — Вот те раз! — воскликнул кто-то рядом.              Гермиона инстинктивно потянулась за палочкой.              — Так ты, оказывается, волшебница! — Сириус Блэк улыбался ей от уха до уха. — Помнишь меня? Мы встречались в маггловском квартале…              — Да-да, — поспешно сказала Гермиона. — Помню. Сириус.              Брат Регулуса стоял перед ней с подтаявшим мороженым в руке и не думал идти своей дорогой.              — А твоё имя я так и не знаю.              — Джейн. Гермиона Джейн Грейнджер, — отчеканила она, рассудив, что скрываться уже бессмысленно.              — Вы с Регулусом споётесь. Он тоже любит представляться не по-человечески, всё равно что на приёме у королевы. Регулус Арктурус Блэк. У меня с этим дела попроще. Так ты не маггла. Это хорошо. Нет, не подумай, что я фанатик чистоты крови! — Он рассмеялся, найдя фразу забавной.              Этого времени хватило, чтобы Гермиона собралась с мыслями. В конце концов, перед ней всего лишь молодой крёстный её друга, шутник и повеса.              — Но что же вы делали в маггловском районе в маггловском кафе в маггловском прикиде? — поинтересовался Бродяга.              Она пожала плечами.              — Почему бы и нет? Люблю эксперименты.              Сириус присвистнул.              — Что здесь происходит? — спросила Гермиона.              Он оглянулся на помост.              — Сегодня выступает Гарольд Минчум, все собрались послушать его предвыборную речь. Работа с электоратом.              — Сам министр магии?! Он спятил? Это же опасно!              — Ну-у-у… — Сириус откусил мороженое и громко посмаковал его во рту. — Самого министра ждать не приходится. Всего лишь двойник под «Обороткой».              Гермиона с недоумением воззрилась на Блэка.              — И все об этом знают?              — Уж точно догадываются. Какая разница, кто выступает, если все твердят одно и то же? Как по мне, лучше бы посадили говорящую картофелину. Когда в неё полетят помидоры, получится салат.              — А Пожиратели смерти? — не унималась Гермиона. — Они же не дураки. Они понимают, что человек за трибуной — фикция. Тогда зачем столько охраны фальшивому министру? Я насчитала двенадцать авроров!              — И ещё столько же вне поля зрения. Может, прихвостни Волдеморта и появятся, — меланхолично произнёс Сириус. — Может, нет… Сомневаюсь, что они снова рискнут сюда сунуться. Их явно ждут. Я сюда притопал на встречу с друзьями, но они как под землю провалились. Всю площадь обошёл — ни следа ни Питера, ни Ремуса. Ну, хоть не с пустыми руками их ищу. Шоколадное мороженое с шоколадной крошкой в шоколадном стаканчике… М-м-м… Раздают на халяву. Хотел взять клубничное, но его разобрали…              Гермиона застыла, чуть не выронив сумку с десертом. Она напрочь забыла о самом опасном человеке на пути к её цели. Питер Петтигрю превратился в крохотную мышку и выскользнул из её сознания. Он остался в гиблых подвалах Малфой-мэнора, о которых Гермиона старалась не вспоминать, заперев эти образы в самом дальнем уголке своей памяти.              — Я тут живу неподалёку, — внезапно сообщил Сириус. — Врать не стану: квартиру мне оставил дядя. А вот Регулус живёт с родителями — это так, к слову пришлось…              Гермиона несколько раз моргнула, вникая в смысл слов, и расхохоталась.              — И как этот ботаник тебя заполучил? Ты совсем не его типаж!              — А какой у него типаж? — спросила она, отсмеявшись.              Сириус озорно улыбнулся.              — Отчаянная библиотекарша.              — Может, это я такая невзыскательная…              Он покачал головой.              — Не сказал бы. К такой и на драконе не подъедешь. Подошёл красивый парень, а она хватается за палочку. Ну-ну… Ладно. Рад был поболтать, но мне ещё разыскивать двух сгинувших товарищей. Смотри, как небо потемнело! А ведь ничего не предвещало!              И правда! Она подняла голову, всматриваясь в бугристые тучи — мрачную вихрящуюся массу, совпадающую по цвету со строгим пальто показавшегося на импровизированной сцене министра.              Когда Гермиона вновь посмотрела на Сириуса, он уже протягивал ей наколдованный розовый зонтик, украшенный кружевными цветами.              — Возьми! Пригодится.              — Похоже, что он не от дождя, а от солнца.              — Так и дождь ещё не начался. Или вы, юная мисс, принимаете зонтики исключительно от одного конкретного Блэка?              — Если мне понадобится зонт, я наколдую его сама, — парировала Гермиона.              — Нет, ну где он тебя отхватил?..              Вокруг раздались овации. Толпа приветствовала министра.              — Долго не стой тут, — сказал Сириус. — Простудишься, и Реджи не захочет тебя целовать. Мой братик донельзя брезгливый тип.              Он развернулся и пошёл прочь, так и держа в одной руке чудной зонтик, а мороженое — в другой.              Тем временем министр помахал загалдевшей публике. Подтянулась магическая пресса.              Гарольд Минчум проиграет грядущие выборы, второго срока не будет, так что Гермиона не ожидала услышать ничего сверхъестественного. В историю этот человек вошёл под прозвищем «Министр-повитуха». При нём дементорам впервые за три сотни лет позволили расплодиться. Эксперимент вышел из-под контроля, и часть тварей в срочном порядке вывезли в Девоншир, где они вольготно расселились по Гримпенской трясине.              Минчум добрался до трибуны, раскланялся, улыбнулся в камеры… и приставил палочку к горлу, чтобы чарами усилить голос.              — Добрый день, дамы и господа! Через два месяца исполнится пять лет моему пребыванию на посту министра магии. Пять лет я был верным слугой своего народа и с гордостью нёс…              И всё же как быстро похолодало. Гермиона поёжилась от зябкого тумана, просочившегося между собравшимися волшебниками. Платье с короткими рукавами не могло скрыть мурашки, побежавшие по её рукам.              — …оглянувшись на пройденный путь, и без страха шагнуть в будущее!              Сириуса и след простыл. Да и ей пора бы честь знать. Вот только толпа приросла. Раньше Гермиона стояла с краю, но теперь за её спиной собрались ещё люди. Она осторожно двинулась между волшебниками и волшебницами, удаляясь от трибуны. Путь ещё больше затруднили редкие открывшиеся зонтики.              Голос Минчума резво разносился над площадью:              — Я не допущу, чтобы магглорождённые маги были подвергнуты несправедливым гонениям! — обещал человек на помосте. — Я решительно осуждаю действия тех, кто называет себя Пожирателями смерти, и их лидера, подрывающего мирную жизнь свободного волшебного сообщества Британии! Призываю этих людей сложить палочки и явиться в Аврорат добровольно, перестать отравлять нашу молодёжь разрушительными идеями о превосходстве одних волшебников над другими на основании статуса крови! Все предпринятые мной меры…              Гермионе приходилось смотреть себе под ноги, чтобы не оттоптать кому-нибудь башмаки. Первые капли дождя упали ей на волосы. Сумка с покупками била по бедру при каждом шаге.              — …защиту Азкабана меня вынудила напряжённая внутриполитическая обстановка.              Туман поднялся выше. Паника резко охватила Гермиону. Зрение стало подводить. Ведь не могло же оказаться столько змей у неё под ногами? Не могло! Откуда взялись эти твари?! Откуда выползли?              Рядом кто-то закричал. Голос министра стих, и всё вокруг одновременно пришло в движение. Волшебники дружно бросились врассыпную. Они топтали змей, словно их не видели.              — Крысы! — вопила женщина возле фонаря и трясла руками. Но стряхивать было нечего. — Снимите их с меня! Они карабкаются по мне, карабкаются! Они кусают!              Какой-то мужчина упал на брусчатку и заплакал, сжавшись в позу эмбриона, вздрагивая от каждой капли, словно вместо дождевой воды с неба лилась кислота. Гермиона посмотрела наверх и зажмурилась, когда небо пронзила молния, оставив под веками яркие пятна. Она не должна открывать глаза. Не должна, иначе сойдёт с ума, свихнётся. Она слышала их шипение. Они здесь. Вокруг. Тысячи! Сотни тысяч ползучих гадов. И среди них змея Волдеморта. Её не могло не быть.              — Нагини голодна, — прошелестел туман на ухо Гермионы. Что-то влажное коснулось колена, и она, не разбирая дороги, сорвалась с места, бросив несчастную сумку.              Фальшивый министр кричал от ужаса. Его было слышно на площади даже без Соноруса:              — Я не Минчум! Не трогайте меня! Помогите!              Гермиона столкнулась с аврором, в его брошенном мельком взгляде плескался животный страх.              — Живым я тебе не дамся, нечисть! — воскликнул он и выпустил в неё проклятье. Гермиона едва увернулась, поскользнувшись на липкой брусчатке.              По шее скользнула змея. Гермиона вскочила и попыталась отбросить её прочь, дёрнула раз, два… Больно! Она выдрала прядь собственных волос.              Дорога впереди показалась ей бесконечной. Тёмные силуэты в клубящемся тумане двигались к сцене, не обращая внимания ни на царапающего горло гоблина со значком в поддержку министра, ни на сражающегося с невидимкой аврора.              — Добрый день, дамы и господа! — эхом разнеслось над площадью. У трибуны возник мужчина в чёрной мантии, струящейся по его плечам подобно шёлку. — Господин министр питает явную слабость к обитателям Азкабана, средоточию оживших кошмаров, куда он так яростно регулярно грозится отправить меня и моих друзей. Я решил, что он должен опробовать на собственной шкуре то состояние, что испытывает человек, оказавшийся лицом к лицу со своим страхом. Меня призвали, и я явился.              Волдеморт поцокал языком и всплеснул руками. Какие белоснежные кисти! Гермиона заворожённо следила за ними. Нет, всего лишь перчатки. Она слишком хорошо знала эти пальцы — когтистые, серые, паучьи… Они направляли палочку, с которой её мышцы, нервы и вены когда-то терзал Круциатус. Мысли разом устремились в прошлое — к запертой двери в закромах её памяти.              «Что вы взяли из «Гринготтса»?! Что ещё вы взяли, мерзавка?»              — Как обидно, — произнёс Волдеморт, стоя под дождём. — Настоящий министр так и не вышел меня встречать. В итоге его избирателям приходится терпеть эти муки пробирающего до самых костей ужаса. — Риддл издал грустный смешок. — Раз сцена опустела, я займу место оратора и обращусь с неё к своим сторонникам: друзья, мы одержим победу!              Гермиона зажала уши руками и побежала куда глаза глядят.              — Мы закроем двери в наш волшебный мир всем маггловским выродкам!              «Она умрёт, Гарри. Умрёт тяжко».              — Мы вернём себе былое величие!              Аплодисменты обрушились вместе с громом.              Пространство перед Гермионой исказилось. Она толкнула первую попавшуюся дверь, навалилась всем телом, что-то прокричала… Где она? Мокрая и взъерошенная, Гермиона заперлась изнутри, повернулась и…              Рон лежал перед ней. Мёртвый Рон. Осколок чашки в его щеке… Змейки дёргались на нём в пыли, извивались и медленно подбирались к носкам её туфель. Одуряюще пахло сливами и свежей краской печатного станка.              Гермиона сползла по стене на пол и, зажмурившись до рези в глазах, обхватила голову руками. Невозможно! Это уже было! Хватит!              — Грейнджер! Где ты?              Она затрясла головой, глотая слёзы. Совсем рядом хлопнула дверь — или в нескольких футах от неё грянул гром. Гермиона вздрогнула и разлепила веки. Ресницы потяжелели от влаги и мешали ей ясно видеть. Человек в маске потянул её за руки на себя.              — Нет! — завопила она, отбиваясь из последних сил.              — Гермиона, это я! Регулус! Я не знаю, что ты видишь, но это морок.              Пожиратель смерти. Её нашли. Её отведут в Малфой-мэнор и вместе с Гарри бросят на пол у ног Волдеморта. Селвин убил Рона!              — Послушай меня! Тебе страшно, я вижу. Ты напугана, но реальность совсем другая. Чувствуешь? — Её плечи стиснули. — Слушай меня! Смотри на меня!              Пожиратель смерти снял блестящую от капель дождя маску, но Гермиона его не узнала. Она видела только два красных глаза-уголька на змеином лице.              Он достал флакон с какой-то жижей.              — Это антидот. Он позволит тебе прийти в себя. Выпей его, пожалуйста!              «Не причиняйте ей вред! Пожалуйста!»              Гермиона всхлипнула. Гарри… Она оставила его в зале Малфой-мэнора. Оставила навсегда. Как она могла?              Человек в чёрном приблизил к ней флакон. Гермиона отвернулась и стиснула зубы. Ни глоточка! Он хотел узнать, что они взяли из сейфа Лестрейнджей вместе с мечом! Он хотел забраться к ней в голову и всё запутать.              Она услышала звук вылетающей пробки, после чего прохладные ладони бесцеремонно обхватили её лицо, поворачивая его обратно, и в следующий миг мужские губы крепко прижались к её губам.              Гермиона схватила негодяя за предплечья. Как он посмел?! Ублюдок! Она вцепилась в него ногтями в попытке убрать от себя руки, но тщетно. Он держал намертво. Хотела отодвинуться — никак, позади оказалась стена. Гермиона с ненавистью встретилась глазами с человеком, удерживающим её на месте. Нет, злодей и не думал её отпускать! Где кислород? Ей не хватало воздуха! Она разомкнула губы, невольно углубляя поцелуй, и тотчас почувствовала вкус проникшего в рот антидота, смешавшегося с её же слезами. Соль, горечь и сладость. Умопомрачительный контраст! Она дёрнулась от прошедшей по телу дрожи. Пожиратель смерти отстранился и зажал ей рот рукой, вынуждая проглотить спасительный напиток, сдаться.              Удивительно, как быстро прояснился её разум! Гермиона ощутила поток волшебства: он прошёл через неё молнией и выдернул из цепких лап кошмара. Она сосредоточила осознанный взгляд на Регулусе. Не сводя с неё глаз, словно он в любой момент ждал нападения, Блэк убрал руку от лица Гермионы и тыльной стороной ладони вытер струйку зелья, бежавшую по собственному подбородку.              — Как ты? — хрипло спросил Регулус.              — В порядке, — откликнулась Гермиона, согнувшись в приступе кашля. — Ч-что это было? — просипела она и тут же вскинула на него глаза — прозвучало слишком двусмысленно.              — По вкусу похоже на гремучую смесь из валерианы и горького шоколада. Что, в общем-то, логично. Первым приводят в чувства после встречи с боггартом, вторым — с дементором. Антидот сделал Аспид, как и яд.              Слава Мерлину, Регулус понял вопрос правильно.              — Яд? — эхом вторила Гермиона. — Я ничего не пила, не ела…              — Отравляющее вещество было рассеяно в колдовском тумане. Смешавшись с водой, оно раскрылось, а при контакте с кожей начало влиять на человека. — Регулус протянул Гермионе платок. — Вытри руки и лицо, чтобы быстрее оправиться.              Такими темпами она соберёт коллекцию из носовых платков с эмблемой дома Блэк. Гермиона промокнула лоб и щёки и, скомкав ткань трясущейся рукой, глухо спросила:              — Почему ты не предупредил о подобном в письме?              — Меня призвали несколько минут назад. Мне сразу же выдали антидот и велели отправляться на площадь, — сказал Регулус и аккуратно убрал прилипшие волосы с её лица. — Почему из всех мест на Земле ты выбрала сегодня это? Ты ранена?              Гермиона промолчала. Жутко хотелось расплакаться, но уже не от страха, а от чего-то другого. Невмоготу! Неужели он не видел? Зачем расспрашивал? Лучше бы он ругался, как Рональд в палатке в лесу, топал и кричал…              — Как ты узнал, что я здесь?              — Мне сказал Сириус.              Кажется, она ещё не в форме. Послышится же такое!              — И ты нашёл меня, отперев первую попавшуюся дверь?              — Я предположил, что ты оставила стеклянный шарик у себя, — произнёс Регулус всё тем же неестественно ровным голосом. — И не ошибся. Пока он с тобой, я всегда смогу тебя найти.              Гермиона вздохнула. Плюй-камень в кармашке платья, висевшего на ней, как мокрый мешок… Она и сама не знала, зачем его сохранила.              — Ты можешь идти?              — Да, — проскрипела Гермиона, опершись на протянутую руку. Горло саднило.              Только поднявшись, она поняла, куда привели её ноги. Первый этаж был забит подрамниками, мольбертами и багетами, но она узнала планировку. Здесь будут «Волшебные вредилки» братьев Уизли. Тут уж от слёз было не спастись. А ещё дурацкий торт! Едва ли в её ситуации было что-то глупее, чем переживания о потерянном куске бисквита, но нервы сдали. Гермиона откровенно разрыдалась.              Регулус придержал её за талию, надтреснуто шепча куда-то в спутанные волосы:              — Если бы я входил в ближний круг Тёмного Лорда, то узнал бы о готовящейся атаке гораздо раньше. Но я это исправлю, вот увидишь.              Регулус надел маску и пинком открыл дверь на улицу. В уши Гермионы хлынули крики, ругань и команды подоспевшего подкрепления авроров. В грозовых облаках тут и там зияли просветы. Тучи рассеивались. Власти возвращали ситуацию под контроль.              Треск мотора заставил Гермиону обернуться. Сияющий мотоцикл затормозил неподалёку от багетной мастерской. Сириус с забранными назад волосами, в майке с рваным воротом с тревогой всматривался в каждого пробегающего мимо человека.              Регулус буквально потащил Гермиону к нему.              — Эй!              Сириус уставился на них, услышав оклик. Он вскинул палочку, направив её на брата, но так и не выстрелил. Позволил тому приблизиться. Голос Регулуса отдавал металлом, но было в нём что-то ещё:              — Увези её отсюда!              Сириус сжал губы в нить, смерив младшего брата странным и отнюдь не дружелюбным взглядом. Казалось, он вот-вот пошлёт Регулуса к дьяволу. А потом протянул Гермионе ладонь. Сириус быстро усадил её перед собой.              Мотоцикл взревел и полетел вперёд по переулку.