Преклоняюсь перед силой твоей

Сигарета стыла в пальцах, напоминая о себе горьким запахом дыма. Старая, почти забытая вредная привычка, которая в современном мире огромных скоростей иногда позволяла выиграть чуть больше времени на раздумья или принятие решения. Смешно сказать, он, профессиональный разведчик, высококлассный диверсант, никак не мог приспособиться к действительности. — О чем думаешь? — Земо оперся о дверцу винтажного «Ягуара» жуткой желто-зеленой расцветки, заднее сиденье которого занимал Баки. — Как все непросто сложилось, — проговорил Баки, затянулся, выдохнул терпкий дым в сторону. — Человек предполагает, а Бог располагает, — сказал барон по-немецки. — Я в него не очень-то верю. После всего, — и не понять сигарета горчит или воспоминания. — Вера в Бога весьма переоценена, — Земо вытянул сигарету из пальцев Баки, затянулся сам.  — О, я знаю, — Барнс усмехнулся. — Видишь, — Земо выбросил дотлевшую сигарету, затушил окурок, — у нас намного больше общего, чем ты думаешь. — Например, любовь к винтажным машинам? — Это не просто винтажная машина. Это коллекционная модель, ограниченный выпуск, — Земо поднялся в салон, наклонился над Баки, почти коснувшись его губ своими, — как и ты. — А как же «суперсолдаты не должны существовать»? — уколол Баки. Его немного задевало, что тот, кто чуть ли не преклонялся перед его силой, искренне желал уничтожить всех суперсолдат. — Ты исключение из этого правила, Джеймс. Ты уникален. Чудесный образец гениальной инженерной мысли. — Продолжай, — проговорил Баки, обнимая затылок Земо левой рукой. Барон говорил, Баки крепче сжимал металлические пальцы на его шее. Наконец Земо выдохся, уткнулся лбом в твердое плечо Барнса. Его трясло от возбуждения, Баки слышал бешеное биение сердца и сорванное, хриплое дыхание. Он ослабил хватку, а потом взял Земо за горло, приподняв его голову, чтобы видеть шальные пьяные глаза. — Кто теперь в чьей власти, Гельмут? — вкрадчиво спросил Баки. — Я считал, что контролировал тебя. Но на самом деле это я всегда был под твоим контролем, — хрипло проговорил Земо. — Одержимость уже один раз стоила тебе свободы, — напомнил Баки. — Я все равно ее лишусь, когда с Карли будет покончено, Джеймс, — Земо усмехнулся, — оставь мне хотя бы это. — Больше приятных воспоминаний для долгих тюремных вечеров? — Точно, — барон подался вперед, осторожно поцеловал Баки, — твою тоску они тоже развеют, сержант. — Мне этот чертов «Ягуар» в кошмарах теперь будет являться, — Баки погладил кожаную обивку сиденья, — кто вообще красит «Ягуар» в желтый? — А ты бы предпочел красный? — ехидно спросил Земо. — Или черный? А, может, синий? — Много говоришь, — Баки приподнял его за шею, посмотрел в потемневшие глаза, — так нравится эта машина? — Нравишься ты в ней, — проговорил Земо. — Зеленый превращает твои глаза в аквамарины. Потрясающе красивые в золотой оправе салона. — Как-то это уже слишком, — проворчал Баки. И втянул Земо к себе на колени. Пока они целовались, Баки пришло в голову, что он не сможет просто так отпустить этого странного, явно одержимого одним неприкаянным суперсолдатом, человека. Если ему так хотелось ярких впечатлений, то у Баки просто не оставалось другого выбора, кроме как исполнить это желание. — Держись крепче, — шепнул он, прижал Земо к себе одной рукой и потянулся второй к дверной ручке. Она поддалась, даже не скрипнув. Дверца распахнулась, блеснув отполированным боком в свете потолочных ламп. Баки осторожно поднялся, вышел из машины. Обойдя «Ягуар», он бережно уложил свою ношу на боковое крыло. Земо потянулся, уцепился за стойку лобового стекла. Баки стащил с него ботинки, брюки и белье. Барон поерзал слегка, устраиваясь на покатом крыле. Пальто Земо скользило, не давая удержаться на месте, но Баки не обращал на это внимания. Он легко мог это исправить. В долгой подготовке тоже не было нужды: пока Сэм бродил по кварталу и дышал воздухом берлинского пригорода, они с Земо трахались. Баки не любил это слово, но по-другому их жаркий, почти грубый секс назвать не получалось. Баки сплюнул в ладонь, размазал слюну по своему члену и вошел в дрожащего от нетерпения Земо. Барон втянул воздух сквозь зубы, зажмурился на мгновение. Немного общей боли, немного общей тьмы. Общая тень со щупальцами за спиной. Баки выдохнул и начал двигаться. Земо скрестил ноги у него на пояснице, прижавшись пятками к крестцу. Баки слегка придавил его к машине живой рукой, вибраниумными пальцами обхватил возбужденный член. Земо подавился вдохом, откинул голову, открывая беззащитное горло. Баки прижался быстрым поцелуем к бьющейся на шее жилке и задвигался быстрее, ускорив и движение пальцев на чужом члене. Барон стонал, двигался навстречу, почти срываясь с неудобного крыла " Ягуара». — Замри, — велел Баки, крепче прижимая партнера к машине. Земо послушался, перестал рваться ближе. Баки хмыкнул. Конечно, в другой ситуации он бы поставил самоуверенного бывшего полковника на колени. Заставил бы отсосать себе так, чтобы у него челюсть болела несколько дней. Потом разложил бы в самой неудобной позе, обязательно взял бы со спины. Земо хотел почувствовать силу? Так вот она. Пусть берет. Земо выстонал что-то по-заковиански и кончил, больно впившись пяткой в спину. Баки догнал его через минуту, вынул член и кончил Земо на живот, сдвинув его свитер вверх. О, дивное зрелище: дрожащий, распластанный по канареечного цвета крылу «Ягуара» бывший враг. Или забытый друг. Баки не был до конца уверен. Оставив барона приходить в себя, Баки подошел к левой передней дверце, достал из бардачка пачку влажных салфеток. Привел себя в порядок, помог Земо. Одевшись, они устроились на заднем сиденье машины. Снова стыла сигарета в руке, но теперь потому, что Земо не давал курить: целовал и трогал, словно пытался выжечь черты лица Баки на кончиках своих пальцев. Сэм сбросил смс, что возвращается. Значит, надо было собираться. И потом всю дорогу до… куда они там летят… делать вид, что ненавидишь Земо. Баки вздохнул. Сложно. Но когда его жизнь вообще была простой? В младенчестве разве что. Земо шумно выдохнул в ухо, прижался всем телом в попытке сохранить тепло. Баки затушил дотлевшую до фильтра сигарету, обнял его, прикрыл глаза. Что дальше будет, неизвестно? Что ж, их будущее исключительно в их руках.