Дикий кошак

      «У него глаза убийцы.»       Ес-тес-твен-но убийцы, дура набитая, а кого еще они могут быть? Как у умника Корнея? Или пустые моргалки долдона Драмбы? Я — алаец, боевой кот, а значит, без убийств не обойтись. И, знаешь, сколько бы Корней меня тут ни воспитывал, сколько бы роботов ни пристроил в нагляд, сколько бы экс-по-на-тов своих музейных ни показал я все равно останусь тем самым алайцем Гагом. Не переделает, не перевоспитает меня ваша планета и чудеса ваши технические. Поздно уже, шкура задубела.       Вас приводят в ужас убийства? А как иначе, на Гиганде-то? Если ты не будешь убивать, то от тебя быстро ничего не останется. Пройдутся по тебе железными махинами, растопчут тебя сапогами крысоедовскими, выпустят на тебя псов, и сказу конец! И не надо мне тут про этого Данга! Видали, что с ним сделало его миролюбие, отказ за оружие браться? А я становиться калекой не собираюсь, ясно вам? Я нормально жить хочу, я пользу своему народу принести хочу.       А какой же толк от меня будет, там, на Гиганде, коли я убивать откажусь? Меня тогда самого сразу к стенке, без разговоров! Потому что на войне действовать надо, дей-ство-вать, а не разговоры умные разговаривать и наблюдать за этим со стороны, точно спектаклик. Тут ты всё и за всех делать уметь должен. И окопы рыть, и приказы отдавать, и приказы исполнять, и рану перевязать в случае чего, и огонь в луже развести. Убивать должен уметь, и сам умирать тоже. С честью, а не как крысы эти.       Вот, много ли толка было бы от Корнея у нас на Гиганде, если он за оружие не взялся бы? Да никто и не посмотрит, что он великий ученый, прогрессор и гений! Ну, если бы только, он новое, мощное оружие не изобрел бы или если бы масштабную операцию не провел. А ведь он мог бы, с мозгами такими, да разве ж будет?       «Неправильно. Не педагогично. Варварство это — войной заниматься».       В том-то всё и дело, пока у тебя нет оружия, пока ты не принес пользу своей армии - ты никто, пустое место.       Ну а коли в руки попал ствол, то как без убийств?..       Сир ли вигра гунду. Я знаю дорогу. Я знаю, что должен делать. Я знаю, куда должен идти. Бойцовый кот нигде не пропадет! Не нужна мне охрана и нянька, не нужны мне ваши советы и «взгляд со стороны». Многое ль вы можете знать, если не родились и не выросли на моей планете? Если не впитали горечь войны с молоком матери, если не засыпали под грохот ракетниц и очередей. Многое ли вы знаете обо мне и чуйствах моих, если никогда не лежали трое суток в окопе. Головы не поднять, через плечо не обернуться. Только вжик-вжик ровнехонько в волоске от каски.       Все мои друзья в аду. Котенок остался один на чужой земле, среди чужих людей, и даже свободу ему дали. Вот тут по полянке гулять можешь, вот тут книжки бери читай, здесь отдыхать можешь. А задания, приказа никакого не отдали! В руки ничего не дали, что сделать можно было! И, самое главное, выпускать отсюда никуда не хотят.       Сир ли нанду гин. Я могу сбежать. Сир лен танду гин. Я могу спрятаться. Я волен сам выбирать, позорно мне помереть или сражаться до последнего вздоха. Не нужно лишать меня этого выбора, ясно? Не нужно за меня решать, жить мне или становиться жратвой для мух!       А то хорошо придумали: сами же спасли, сами же после требуют благодарности, сами же удивляются и пеняют за «глаза у него убийцы».       Ну раз убийцы, то избавьтесь от меня! Прогоните меня! Отправьте меня обратно, пока у меня тут «руки убийцы» не сделались!       Я понимаю, землянам, при всей вашей о-бра-зо-ва-нно-сти это трудно раскумекать. Вы слишком любите жизнь и еще сильнее страшитесь смерти. Но я не таков и таким уже не стану никогда. Я понимаю, вы хотели добра для меня. Обогреть меня решили, накормить да приласкать. Думали, я тапочки начну вам в зубах таскать и крутиться на задних лапках? Так вот, я об этом не просил. Съели? Я не просил меня оттуда доставать, «спасать» с моей Гиганды. И уж тем более не смогу вам отплатить тем же. Не к такой любви я приучен. Не к такой заботе. А я — да-да! — знаю, какая она, забота и любовь. Не верите? Не верите, что кот с глазами убийцы может ведать об этом? Но я тоже человек, как вы все. И чуйства у меня внутри, в мозговых клеточках, тоже присутствуют.       Не совсем такие, конечно, как у вас. Видел я, как Корней страдает из-за жены своей и сына. Как каждая встреча с ними что-то такое разворашивает, разжигает в его глазах, а затем чувства тлеют там, внутри, обжигая, пожирая его самого. Не в силах согреть ни его близких, ни самого Корнея. Горько это.       Сир лин виунду гин. Я могу жить. Сир лин манду гин. Я могу умереть. Оставьте же мне хотя бы этот выбор. О многом ведь и не прошу. Земляниным по своему подобию вы сделать из меня не сможете. Помочь вам я ничем не помогу. Так какой толк от меня еще? Если только выставите в своем музее уродцев. Наглядное по-со-би-е получите. «Вот, глядите, корыта вы необразованные, пред вами типичненький представитель боевых котов с планеты Гиганды.» Так, получается? Отличный вариант, скажу я вам. Это чтоб меня обратно не отправлять (ведь, ужас ужасный, я там могу убить какого-нибудь вонючего крысоеда!) и здесь со мной больше не возиться.       Горько как-то получается. Не к такой смерти кот готовится. Не так Гепард меня учил.       Но что я тут, на вашей идеальной планете могу сделать для себя? Как себя отсюда перенести домой? «Учись! Читай! Наблюдай! Спрашивай!» — наставлял меня Корней, так я все это выполнил, как команду. Научился лгать в глаза и притворятся перед вышестоящим. Прочитал математическую переписку Данга. Наблюдал, как люди машинкой специальной вещи могут копировать. И спрашивал — о сколько же вопросов я задал! А получил ли хоть один вразумительный ответ? Или вопросы у вас считаются главнее ответов на них?       А то, говорите, кот дикошарый. На Данга вот на этого напал. Драмбу бедного гоняет. Корнею вот даже нагрубил. Эх, что поделать, ну что еще поделать с ним? Никак не хочет становиться ласковым да прилежным.       Глаза убийцы, подумаешь, важность какая...       А у вас какие глаза, прогрессоры?