Пока ты хоть кому-то нужен

По телу разливалось тепло. Северус слабовато приоткрыл глаза, и его встретил яркий, солнечный свет, океанами разливающийся отовсюду, который вовсе не слепил, а просто уютно грел, дарил ощущение полного спокойствия, которое было уже давным-давно забыто Снейпом. Вокруг размеренно летали белоснежные облака, светилось белёсо-жёлтым излучением высокое, дружелюбное небо. — Что это за место?.. Северус обернулся и увидел ещё одну живую душу рядом с собой, немного вздрогнув. — Чёрт... А ты-то кто? Незнакомец ухмыльнулся, перестроившись в воздухе, пока расслабленно парил в нём. Его длинные одежды левитировали вместе с ним, подолы их развевались, подгоняемые ветром. Северус только что заметил широкие, белые крылья с золотистым отливом за его спиной. Такой "аксессуар" прозрачно намекал на то, что их обладателем был не такой уж и простолюдин , так что Снейп спокойненько притих. — А ты как думаешь? — прозвучал его мягкий голос, очень устало, словно крылатый ждал его очень долго. Северус осторожно попытался подойти к нему, ступая по облаку под ногами. Ходить оказалось гораздо легче, чем он ожидал - шаги были не отличнее, чем на земле... А где земля-то? — Какой-то крылатый... Кто-то, — наугад ответил мужчина, и незнакомец прыснул. — Слушай, у меня дело есть. Ты случайно не знаешь, где мы тут с тобой находимся? — Ответь на этот вопрос сам, — только Северус хотел раскрыть рот, чтобы представиться, крылатый вытянул руку вперёд в жесте молчания. На его запястье блеснул золотом причудливый браслет. — Не говори мне, кто ты. Я итак это всё знаю, — Снейп изумлённо замолчал, а он продолжал: — Я наблюдаю за тобой чуть ли не с твоёго рождения, так что ты мало чем можешь меня удивить. Я - Гавриил. — Архангел, что ли?.. — тихо произнёс Северус, и крылатый согласно кивнул. — Рад, наслышан, но не очарован... Фрагменты в памяти стали складываться друг с другом, создавая из себя верный пазл прошлого. Северус потрогал шею - мокрая, в крови, но рваные раны, из которых она сочилась, почему-то совсем не болели, словно нервы были удалены ещё до повреждений. Ну да, конечно... Война... Лорд... Нагайна... Воспоминания наконец-то соизволили обрадовать его своим присутствием. — Это я что... Умер, что ли? — Конечно. С твоими ранами не живут, — легко ответил Гавриил, словно объяснял, что скоро пойдёт дождь. Правда противно не хотела лезть в голову. Он ведь так молод, чтобы умирать. И далее по списку, что там по канону говорят. Честно сказать, Северус совсем не так представлял свой конец, ведь верил, в принципе, в апостолов Петра и Павла, а не так, чтобы его встретил Гавриил, спокойненько левитируя в воздухе, как на отдыхе. — Слушай, а что мне делать-то теперь? — Здесь два пути, — Гавриил вдруг посерьёзнел и встал, как солдат перед командиром, и подплыл к нему немного ближе, неудобно положив крепкую руку ему на плечо. — Обычные люди всегда умирают окончательно, но ты ещё можешь спастись. Тебе с самого рождения была прописана нелёгкая судьба, поэтому меня приставили к тебе, чтобы я наблюдал за тобой. — Зачем это?.. — с кислой миной на лице спросил Северус, без особого энтузиазма убрав его ладонь подальше от себя. Странность ситуации била все шкалы исчисления, но, видимо, по-другому умереть не удаётся никому. — Чтобы ты не умер раньше времени. Я был твоим ангелом-хранителем и смотрел за безопасностью твоей жизни. Все те ситуации, которые чуть не кончались твоей смертью - ты заметил, что они проходили на волоске? — под удивлённое молчание мужчины крылатый продолжил: — Это я тебя спасал. Тебе была уготовлена особая миссия, которая должна была свершиться, и только тогда ты мог бы спокойно - насколько это возможно - умереть. — Война? — Не совсем. Ты должен был спасти жизнь Гарри. Кстати, это единственный придуманный долг, который потом стал настоящим, закреплённым тут, — он кивнул на летящие мимо облака. — Так... Так, так, так... — затормозил его Северус, и Гавриил послушно замолчал, давая ему волю на свои мысли вслух. — Подожди, ты говоришь, что я ещё могу спастись. Но ведь я же уже мёртв? — Да, но из-за твоей тяжёлой судьбы Всевышний сделал тебе такое одолжение. Ты можешь выбрать: остаться тебе тут и существовать счастливо, ни о чём-то не задумываясь, либо... Вернуться обратно и продолжать жить. — Это не может быть так легко. Око за око - этот закон работает везде. Не может быть, чтобы вечные счастье и спокойствие дались так легко за обычное возвращение - тут какая-то чаша весов должна перевесить. — Ты быстро соображаешь. Да, просто так ты не вернёшься. Понимаешь, это - преддверие рая, и здесь нет никакой боли, никаких страданий, вот и остаётся жить и радоваться жизни. В раю боль будет чувствоваться только для того, чтобы ты чувствовал, что жив. — Разве можно умереть второй раз?.. — Как ни странно, да, но это будет уже гораздо больнее, и тогда никуда вернуться не получиться. Но это неважно. Важно то, что я хочу тебе сказать. Здесь ты не чувствуешь боли, спокойно говоришь, а когда ты вернёшься на землю, тебе придётся реабилитироваться, понимаешь. Твои раны уже отняли у тебя возможность разговаривать, тебе придётся проходить курс лечения и возвращать дар речи. Это будет очень больно и долго. Разве тебе это нужно? — Нужно, — вдруг ответил Северус, чем серьёзно удивил Гавриила. — Нужно. Я хочу жить дальше. — Зачем это тебе? — не унимался ангел. — Ты совершил то, ради чего был рождён. Тебе законно даётся вечный покой, всё что ты пожелаешь, всё, что захочешь по щелчку пальцев. Северус хмуро покачал головой. Нет, не всё он ещё сделал в этой жизни... Сердце жалостно заныло, когда лишь подумало о том, что у него ещё осталось на той бренной земельке, то единственное, ради которого на ней стоило задержаться ещё хоть на вечность, до самого победного конца, до последнего разума и капли крови... — Действительно? — с лёгкой улыбкой спросил Гавриил, прочитав его мысли. Ангелу-хранителю было дано очень много возможностей, и телепатия была одной из самых важных таких умений. Снейп отвернулся от него, сложив руки на груди, не говоря ни слова. — Я понимаю. Главное, что ты понял, что Лили была первой влюблённостью. Но он - это твоя судьба. Неудивительно, что тебя это тянет. — Ты так спокойно об этом говоришь... Разве Всевышний не приказывал всем нетрадиционно ориентированным людям гореть в аду? — Вовсе нет. Это миф, придуманный грешными священниками в храмах. Это вошло в привычку так думать, но это только рамки, в которые они загнали всех людей. Это им окупится, не переживай за это. Любовь - это главное, что есть в этом мире. Ты убедился в своём личном опыте, что влюбляются не в пол и не в возраст, верно? — Хах... — грустно усмехнулся Северус, поняв, как мизерен он был по сравнению с архангелом. Единственная судьба пришила его к нему на всё тридцать восемь лет, неужели это не сошло бы за нечто из ряда вон? Вдруг он вспомнил пару строчек, когда пытался разубедить себя в своих чувствах. — Влюбляются не в лица, не в фигуры... — И дело, как ни странно, не в ногах, — вдруг продолжил Гавриил, и оба их голоса слились в одни слова: — Влюбляются в тончайшие натуры И трещинки на розовых губах. Дальше, даже не заметив, как ангел с умилённой улыбкой замолчал, Северус продолжил, слушая, как резко участилось сердцебиение. Его голос стал лёгкой, журчащей и нежной мелодией, такой, что даже облака остановились для того, чтобы послушать его. — Влюбляются в шероховатость кожи, В изгибы плеч и лёгкий холод рук, В глаза, что на другие не похожи, И в пулемётно-быстрый сердца стук...* Снейп равнодушно смотрел на то, как Гавриил, глядя ему в глаза, читал его мысли, ощущал, как беспокойно шевелятся тонкие струны его души. Ему теперь было всё равно. — Я знаю. В тебе говорят чувства, очень искренние и крепкие. Ты приказывал им умолкнуть так долго, что теперь не сможешь их сдержать. Они хотят на волю, и их ничто не сможет остановить, даже ты. — И что же? Это не наказывается? — Ты прошёл через слишком много всего, чтобы думать про такие вещи. Если тебе позволили вернуться на землю вместо того, чтобы умереть, это уже о чём-то говорит. Да и потом - если людям друг с другом хорошо, то нужно просто заткнуться. Люди не боги, они совершенно не имеют права вас осуждать. Поверь, это взаимно, так что ты можешь не бояться. — Да чего уж мне теперь бояться? Я раньше смерти боялся, а сейчас понял, что пока она не наступила, я жив, когда она наступила, меня уже нет, — понимающе закивал Северус. — Слушай, а пока мы тут с тобой глагольствуем, что поисходит на земле? Я ведь должен быть хоть насколько-то живым, чтобы иметь возможность вернуться, верно? — Точно. Гарри быстро трансгрессировал с тобой в Мунго, чтобы тебя попытались спасти. Сейчас у тебя идёт операция. От твоего выбора сейчас зависит: будет она удачная, или нет. Всё в твоих руках. — Угу... И... как вернуться? — Ничего сложного. Просто представь себе палату в больнице, закрой глаза и успокойся. Представь всех, кто будет рядом с тобой, представь ощущения. Горло будет ужасно болеть. Северус примерно понимал, что его будет ждать, но было всё-таки немного совестно. Он обманул стольких людей, и ещё стольких же будет обманывать? Ну уж нет... — А ты что будешь делать, когда я вернусь? — Я? Я буду снова тебя ждать. Следующий раз уже будет навсегда. Пока этого не случилось, я буду заниматься своими делами - ангелы никогда не сидят на месте без дела. Впрочем, это уже тебя не касается. Северус вышагнул вперёд. Облака приобрели синевато-фиолетовый, лёгкий оттенок, и яркое солнце немного скрылось за ними, словно поняло, что смертный собирается уходить. Воздух запах немного железом, стало ощущаться неприятное покалывание в ранах на горле, "преддверие рая" готовилось к уходу. В теле ощущалась непонятная слабость, но это было нормально, так подумал Снейп с рассчётом на то, что с ним произошло. В голове никак не хотела выстраиваться цепочка дальнейших событий: ну вернётся он обратно, ну оживёт, а кому это надо-то? — Ну так что, ты идёшь? — спросил ангел, снова поднявшись в воздух. Конечно, он знал, что его подопечный обязательно вернётся, просто нужно было его успокоить. — Иду, — ответил Северус. — Кстати... — М? — Спасибо, что защищал, — поблагодарил мужчина Гавриила, а тот только добро прыснул, махая ему рукой на прощание. — Не за что. Я буду тебя ждать в следующий раз. — Надеюсь, что он произойдёт как можно позже, — невесёло хохотнул Снейп. Он представил белую палату больницы, представил запахи восстанавливающих зелий, которые размеренно летают по ней, эхо от разговоров врачей в коридоре, которые проникают через закрытую дверь. Возможно, с ним рядом, на колченогом стульчике, который так и не соизволят никак починить, будет заботливо сидеть кто-то и с нетерпением ждать, когда Северус проснётся. Со всеми этими представлениями вокруг закрутился воздух, как в центре урагана, потемнело всё вокруг. Изчезли облака, зашло солнце, оставив его без своего греющего света, но ему уже не было страшно. С ним были воспоминания, с ним были обещания, слова, чувства. С ним была ЖИЗНЬ. И обеспокоенный взгляд изумрудных глаз. Теперь-то он всё скажет.

***

Все представления дружно ввоплотились в реальность. Стали слышны обещанные разговоры, завитал в воздухе вязкий запах рябинового отвара, почувствовалась та самая обычная жизнь. Северус приоткрыл дрожащие от слабости веки, жмурясь от черезчур яркого света ламп, от этой болезненной белизны стен в палате. Тело ломило, неистово болело насмерть забинтованное двумя стами слоёв с прослойками целебных трав бинтов горло. К Северусу пришло чёткое ощущение, что он определённо жив, и только это могло сойти за невероятное счастье. Не было вокруг ни никаких облаков, ни огромных солнц, ни всевидящих Гавриилов. Соскучился он по жизни. Рядом с койкой, на обещанном колченогом стуле сидела невысокая фигура Гарри, который грустно уткнулся носом в книгу. На его глаза навалились тяжёлые, тёмные мешки, словно он не спал всю ночь. — Гарри... — попытался сказать Северус, но вышел только жалкий хрип, отозвавшийся адской болью в горле - Гавриил не соврал насчёт этого -, но Гарри не услышал его, слишком вовлечённый в собственные мысли. Северус слабо протянул руку, трогая парня за прохладные пальцы. Тоскливо опущенные в скучные страницы глаза вдруг вспыхнули яркой зеленью, Гарри, захлопнув книгу и отбросив её на пол с громким грохотом, обернулся к Снейпу, и во взгляде его читалась такая радость, что, казалось, ничто в мире больше не способно было так обрадовать его, как это. — Северус, ты очнулся??? — его глаза радостно забегали по его бледному лицу, а Северус и не смог ничего ему ответить. Только слабо-слабо приподнял уголки губ, обозначая так улыбку, и слегка кивнул. Гарри был так счастлив, что едва ли не плакал, глядя в наконец-то открывшиеся чёрные глаза. Гарри спрыгнул со стула, нещадно опрокинув его и лишив ещё одной ножки, и вылетел за дверь. — Быстрее, он очнулся! — раздались его радостные возгласы. В коридоре, как маленькие тараканы, забегали врачи и медсестры, зазвенела каталка с лекарствами. Северус слабо перевёл глаза на снова вошедшего в палату Гарри. — Гарри... — ещё раз прохрипел он, а парень, только осторожно, чтобы не беспокоить горло, обнял его, слегка прижимаясь к его груди и слушая ритмичный стук его сердца. Кашель дался ещё больнее : было ощущение, будто в горло вонзили острый клинок. — Тише, Северус, сейчас всё хорошо... — тихо прошептал ему Гарри. Руки Снейпа крепко легли на его плечи. — У тебя была операция, а после неё ты пролежал без сознания два дня... «Ничего себе, разговоры...» - подумал Северус про себя и только крепче прижал Гарри к себе. — Врачи не давали совсем никаких гарантий, придёшь ты в себя или нет, и я очень волновался за тебя... Ты пока слаб, тебе нельзя напрягать горло, поэтому ничего не говори. Врачи сказали, что тебе нужно будет проходить курс реабилитации и восстанавливать голосовые связки, но это будет очень сложно... И больно... Северус стал по-тихоньку отпихивать Поттера от себя, осторожно, не отталкивать, а как бы отстраняться. Немножко обиженно мыкнув, Гарри послушно отпустил его. — Тебе нельзя говорить, Северус... Мужчина отрицательно покачал головой. Ощутив ненавязчивое присутствие Гавриила, он одними губами произнёс ему: — Я люблю тебя. Тяжёлая гора откладываемых чувств наконец скатилась с его плеч, позволяя спокойно выдохнуть. Гарри, поняв, что Северус только что сказал, счастливо улыбнулся, на щеке ярко блеснула одинокая слеза. — Я тебя тоже...