Часть 1
10 июня 2022 г., 17:00
Нацу стоял посреди тёмной пещеры и тяжело дышал. Раскидать всю нечисть по углам не составило у него ни малейшего труда — так, разминка перед основным блюдом, — но побегать всё-таки пришлось. И зачем только чокнутая Селена закинула их с Греем на этот «нижний уровень Хребта Чёрной Луны»? Ни одного достойного противника.
В темноте что-то зашуршало. Нацу резко дёрнулся на звук — пусто. Острый взгляд убийцы драконов не выхватил из мрака ничего, что могло бы издать тот склизкий шорох. Снова звук — уже с другой стороны. Нос не учуял ничего, кроме запаха сырых камней и остатков нечисти.
Но нутро подсказывало, что кто-то явно следил за Нацу из глубин пещеры.
Пригнувшись, убийца драконов приготовился к прыжку. Теперь он был готов к схватке.
— Я аж воспылал! — воскликнул он и разжёг огонь на ладонях.
Алое пламя успело выхватить из тьмы лишь кончик змеиного хвоста, но этого хватило. Нацу бросился в сторону нечисти, мысленно прикидывая, каким приёмом можно будет вынести эту рептилию с одного удара.
Он всё бежал и бежал — впереди даже забрезжил слабый свет — но никак не мог нагнать ту змеюку, что наблюдала за ним. Неожиданно туннель кончился, и Нацу замер, попав в большой подземный грот. Среди сталактитов и сталагмитов он увидел то, чего совершенно не ожидал.
Перед ним у кромки маленького озера вполоборота стояла обнажённая девушка. Слабый, льющийся непонятно откуда холодный свет Луны едва выхватывал её образ из тьмы пещеры. Длинные тёмные от воды волосы прилипли к её лицу и телу, повторяя каждый его изгиб. В руках она сжимала какой-то свёрток, баюкая его, словно ребёнка.
Громко всхлипнув, она прижала свёрток к себе и начала тихонько что-то напевать, а Нацу не поверил своим ушам. Это был голос Люси.
— Люси? — неуверенно окликнул он девушку.
Шагнув вперёд, он остановился и лишь слегка притушил пламя, полыхающее на его ладонях. Терять бдительность во владениях чокнутой Селены точно не входило в его планы.
Девушка у воды дёрнулась, вскинула голову и посмотрела Нацу прямо в глаза. Так жалостливо и обречённо, что у него сердце в пятки упало.
Не помня себя от ужаса, он тут же кинулся к подруге, позабыв об осторожности и охотящейся на него нечисти. Он просто физически не мог вынести всю ту боль, что плескалась в этот миг в глазах Люси. Ему нужно было — нет, он должен был, — срочно ей помочь. Утешить, согреть, защитить — что угодно, лишь бы ей стало лучше. Чтобы огромные карие глаза засветились теплом и заботой, а в голосе, тихо напевающем колыбельную, исчезли слёзы.
— Люси, что с тобой? — требовательно спросил он и схватился за её плечо.
По коже прошли мурашки. Люси была холодная и мокрая, будто только что вылезла из озера. С её волос не переставала стекать вода, и в полумраке пещеры они казались совсем чёрными. И чего это она решила искупаться в этом странном месте? Странная Люси.
— Н-нацу, — слезливо прошептала она, заглядывая ему в глаза. — Нацу. Помоги мне. Умоляю, помоги мне.
Внутри заклокотало пламя. Люси в опасности! Он должен её спасти! Но как? Вокруг было тихо и спокойно — на милю вокруг ни звука, кроме стука их сердец и шелеста дыхания. Чего же она так боялась?
— Что случилось? Скажи мне, Люси! — воскликнул он, вцепившись пальцами ей в плечи. — Скажи, и я всех за тебя испепелю.
Слеза скатилась по её бледной щеке и капнула на свёрток, прижатый к груди.
— Возьми его, Нацу. Умоляю, возьми.
Не раздумывая ни секунды, Нацу схватил злосчастный свёрток и прижал к себе. По весу он казался совершенно невесомым, будто его и не было вовсе. Драконье чутьё подсказывало, что что-то здесь было нечисто, но что именно… Нацу попробовал отвернуть уголок свёрнутой ткани и не смог. Пальцы будто перестали слушаться, а тело застыло, скованное первобытным ужасом.
— Что там? — недоуменно спросил он, переведя взгляд на Люси.
На лице её не осталось и следа печали, даже слёзы высохли.
Губы её скривились в подобии улыбки, и она громко сказала:
— Твоя погибель.
— Не понял, — только и успел выговорить он, как свёрток стал тяжелее самого тяжёлого груза, который Нацу поднимал за всю свою жизнь.
Он попытался бросить его, но руки не слушались. Ладони будто прилипли к влажной ткани, которая с каждой секундой становилась всё тяжелее и тяжелее, притягивая Нацу к каменному полу пещеры. Он смотрел и смотрел на этот проклятый свёрток, и никак не мог понять, что с ним было не так. Откуда взялся этот липкий страх, исходящий от загадочной ноши?
Вдруг щеки коснулся холодный, будто раздвоенный, язык, и Нацу вздрогнул, тут же позабыв обо всём.
— Надеюсь, ты вку-с-с-сный, — прошипел кто-то голосом Люси.
Нацу вскинул голову, переведя взгляд на того, кто с ним говорил, и озадаченно приоткрыл рот.
Перед ним была Люси. Точнее не Люси, но всё-таки Люси. Верхняя половина, определённо принадлежала Люси, а вот нижняя… Нижнюю она явно украла у какой-то огромной змеюки.
Кажется, он молчал слишком долго, отчего змее-Люси не выдержала и раздражённо прошипела:
— Нурэ-онна, Нац-ц-цу. Я нурэ-онна.
«А-а-а-а», — так и хотелось воскликнуть ему, но он вовремя сдержался. Не хватало ещё, чтобы Люси и в образе нечисти его поучала.
— Да знал я это, знал. Чего ты меня тут учишь? Сам всё знаю. Не тупой.
— Зачем же тогда взял свёрток из моих рук?
— Я взял его из рук Люси, а не какой-то там нечисти, — пробурчал в ответ он, чувствуя, как вокруг тела начал обвиваться огромный змеиный хвост.
Будто удавка, Люси сжалась вокруг него и лишила возможности двигаться. Нацу упёрся лицом меж её голых грудей, покрытых лишь частично чешуйками. В ушах теперь громче раздавалось медленное биение сердца, слишком медленное для человека, но в самый раз для змеи. А есть ли у змей сердце, вдруг подумал Нацу и на минуту унесся в размышления на эту тему, правда, вернуться пришлось быстро — на шее сжалась ладонь Люси. Кожа её была холодной и влажной. Не такой как обычно.
Да, вообще, всё было не «как обычно». Это Нацу понял ещё в тот момент, когда вместо того, чтобы оттолкнуть его, Люси лишь сильнее прижала его к своей груди. И вот «обычно» он бы с удовольствием продлил бы эти объятья, но сейчас хотелось только поскорее из них вырваться и сразиться.
— Смахнись со мной, нечисть! — промямлил он в возмутительно мягкий бюст напарницы.
Люси рассмеялась. Смех её напоминал шуршание гальки у берега реки — приятный, но в тоже время скользкий, холодный и опасный.
— Я не сражаюсь с едой. Только играю.
В подтверждение своих слов она провела кончиками пальцев по его голой спине. Снизу-вверх, вдоль позвоночника, перебирая каждую косточку, будто бусины на чётках. Затем пропустила меж пальцев его волосы и оттянула его голову чуть вбок.
— Страх, — прошипела она ему на ухо и лизнула раздвоенным языком его шею, — лучшая приправа.
После этого она лизнула его шею ещё и ещё, будто пыталась распробовать на вкус. Затем прикусила мочку уха и довольно застонала. Нацу дёрнулся, но кольца хвоста сжались вокруг него ещё туже, а свёрток в руках стал ещё тяжелее. Шансы выбраться из стальной хватки заколдованной Люси явно стремились к нулю.
— Вкус-с-но.
Она с упоением облизывала его шею, будто мороженное, прихватывала губами, втягивая в себя кожу. Нацу нутром чуял, что Люси была в шаге от того, чтобы откусить от него кусочек, да побольше, но отчего-то тянула. По телу прошёл холодок — до Нацу, наконец, дошло. Она с ним, и правда, играла.
На мгновение Люси остановилась, замерев с открытым ртом у яростно пульсирующей вены на шее. Её горячее дыхание обдавало кожу всего пару секунд, а затем — миг — и этого места коснулись острые клыки. По ощущениям они лишь слегка царапнули, но Нацу чувствовал запах собственной крови.
Люси мелко задрожала. Дыхание её участилось, а из горла вырвался стон. Медленно слизав выступившую на его шее кровь, она довольно облизнулась.
— Я хочу тебя… — Внутри у Нацу всё затрепетало. — …съесть.
Начало фразы откликнулось у Нацу в самом неожиданном месте — в прижатом к гигантскому змеиному хвосту члене, — а вот окончание заставило внутренне сжаться и искать пути спасения. Быть сегодня съеденным безумной Люси точно не входило в его планы, и уж тем более тогда, когда чувство, разгорающееся внутри, требовало от него совсем не битвы с врагом. К тому же почему бы не подыграть спятившей Люси? Ведь как только она станет опять собой, то вряд ли позволит сделать всё то, что так настойчиво лезло ему в голову в эти минуты.
«Нет. Нельзя об этом думать. Она ведь точно меня убьёт, когда придёт в себя»
Но когда ещё ему выдастся шанс попробовать на вкус свою напарницу? Тем более она-то его уже попробовала. Вон — всю шею облизала, да ещё и крови выпила.
«Но она же сейчас не Люси, а Нурэ-онна»
«Точно убьёт»
«А, может, не вспомнит?»
Нацу быстро замотал головой, отгоняя противоречивые мысли и проснувшуюся совесть. Но как назло губы его прошлись по острому соску напарницы, а следом и по другому. По телу прошёл ток, а мозг отключился.
«Чему быть, тому быть», — глубокомысленно решил Нацу и теперь уже специально схватил ртом сосок, чтобы затем слегка его прикусить.
Пальцы Люси сжались на затылке Нацу, и он воспринял это как приглашение. Осыпая поцелуями всё, до чего мог дотянуться, он ждал, когда же Люси, наконец, чуть ослабит хватку, чтобы он мог прикоснуться к ней руками.
Словно прочитав его мысли, она оттянула его голову и прижалась губами к его губам. Язык коснулся её языка. Она выдохнула со стоном. В штанах стало тесно.
Свёрток потерял вес, и руки Нацу освободились. На секунду он по привычке хотел разжечь огонь и устроить драку, чтобы выяснить, кто же сильнее: он или Люси в обличье нечисти, но в следующий миг вспомнил, что есть вещи более интересные, чем драка.
Он тут же высвободил руки и с удовольствием сжал грудь напарницы. Кожа под ладонями стала горячей и перестала напоминать змеиную. Не прерывая поцелуя, Нацу трогал её и наслаждался мягкостью и вседозволенностью.
— Такая игра мне нравится, — выдохнула она ему в губы. — Съем тебя позже.
Мгновение — и Люси снова стала человеком. Путы из хвоста исчезли, и от неожиданности Нацу не удержался на ногах и упал. В голую спину тут же впились мелкие камни и оцарапали кожу.
Люси оказалась сверху. Села прямо ему на пах. Волосы её снова стали светлыми и сухими, но глаза так и остались змеиными — с вертикальными зрачками. Взгляд же её был холодным и голодным.
Она принялась целовать его шею и грудь, надавливая ладонями на плечи, чтобы он не мог подняться. В штанах стало больно. Сознание поплыло от желания.
Люси отпустила его плечи и медленно опустилась поцелуями к животу. Приспустила его шаровары. Освобождённый от пут одежды член стукнулся о живот, твёрдый как камень.
Посмотрев на Нацу взглядом, от которого он готов был продать свою душу, Люси медленно облизала его член со всех сторон, а затем полностью взяла в рот.
Голова опустела. Вмиг стало не важно, что каменный пол неудобный, а Люси надо расколдовывать. Хотя зачем её расколдовывать? Да и вообще, кого расколдовывать? Разве может быть что-то важнее того, как мягко и влажно скользит его член внутри её рта?
Нацу уже и не помнил, когда ещё ему было так же хорошо, как сейчас. Наверное, никогда.
Приоткрыв от удовольствия рот, он почувствовал на языке родной запах. Запах обычной Люси. С каждой секундой он становился всё сильнее и сильнее, смешиваясь с ароматом её возбуждения. Рот наполнился слюной.
И тут Нацу озарила внезапная догадка. А что если близость с ним возвращает Люси волю и перестаёт делать её нечистью? Тогда он должен был срочно остановиться, чтобы не дать ей расколдоваться прямо сейчас. Хотя тогда она его съест… Но если он не остановится, то обычная Люси его убьёт. Но если он остановится, то не расколдует её.
Мозг вскипел. Удовольствие от касаний Люси ушло на второй план, вместо того чтобы заполнить все мысли. А Нацу ненавидел, когда было так. Ему больше нравилось отключать голову и действовать инстинктивно.
«Хм-м-м»
Отличное оправдание, решил тут же он, вот так и скажет ей потом, что нутром чуял, что только так её и можно было спасти. Только так и никак иначе. Честное драконье.
Не сдержавшись, он улыбнулся. Теперь со спокойной душой можно было распускать руки. Ведь он просто хотел её спасти. Ничего такого. Просто товарищеский секс во имя спасения души.
Довольный своей идеей Нацу сказал:
— Хэй, Люси.
Она оторвалась от своего занятия и подняла голову. И от этого её взгляда, обжигающего волной похоти, который она бросила на него из-под полуопущенных ресниц, он был готов целовать ноги чокнутой Селене, превратившей Люси в нечисть. Да и вообще, ради этого взгляда он был готов на всё, что угодно, лишь бы напарница почаще так на него смотрела.
И пока он сходил с ума от охватившего его желания, Люси медленно вытерла уголки губ и отозвалась:
— М?
А он даже не смог ответить. Горло сжалось, и из него вырвался лишь животный рык, будто в Нацу проснулся дракон, требовавший утолить жажду от векового воздержания.
Он приподнялся и, подхватив её за талию, откинулся обратно. Теперь её промежность оказалась над его лицом.
Нацу облизнулся. Теперь пришла его очередь пробовать её на вкус. В любой другой ситуации, окажись Люси в таком положении, она бы с визгом его отлупила, но не сейчас. Вместо этого она опустилась ниже, и он смог коснуться её языком.
На языке расцвёл чудесный вкус Люси, но его было слишком мало, и Нацу толкнулся внутрь. Голова пошла кругом. Удовольствие болью отдалось в его члене. Ушей коснулся тихий всхлип, и он, не думая уже ни о чём, принялся вбирать в себя каждую каплю Люси, жадно впитывая её стоны.
Когда терпеть боль уже стало невыносимо, Нацу рыкнул и резким движением пересадил Люси на себя. Она охнула и впилась ногтями ему в грудь.
Её глаза сузились и она облизнулась.
— Хор-р-роший мальчик.
Не дожидаясь приглашения, Люси начала двигаться. Она медленно поднималась и опускалась, будто дразнила его и себя, а затем, позабыв об игре, ускорилась. Сжав её ягодицы, он помог ей двигаться быстрее. Одной рукой придерживая свою грудь, а второй волосы, она запрокинула назад голову и прикрыла глаза. Нацу не мог оторвать взгляда от этой картины. Он жадно впитывал в себя каждый изгиб, каждую бисеринку пота, выступавшую на бледной гладкой коже, и никак не мог насытиться.
Не выдержав, он притянул её к себе и втянул в глубокий поцелуй. Она прижалась к его груди и ответила на поцелуй, продолжая двигаться.
Хотелось ещё быстрее, ещё грубее, но он понимал, что если сменит позицию, то у Люси останутся синяки и ссадины от каменного пола. А быть потом избитым ещё и за это он точно не хотел.
Она отстранилась и вернулась к той позиции, в которой была до поцелуя. Приоткрыв рот, она постанывала. Нацу жадно её осматривал. На коже не осталось и следа чешуи, запах вернулся — божественный запах Люси, смешанный с запахом секса. Кожа стала теплее обычного. Люси жалобно застонала и начала хаотично двигаться.
Он почувствовал, как она сжалась вокруг него. Стенки пульсировали. Она обессилила. Прильнула к его груди, перестав двигаться, но он тут же перехватил инициативу в свои руки и продолжил двигаться сам.
В голове окончательно поплыло и он, грубо сжав её ягодицы, продолжил насаживать её на себя, пока не кончил. Под закрытыми веками плясали звёзды. Все тело затекло. Но в мышцах была невообразимая легкость.
Слушая тихое дыхание Люси, устроившейся на его груди, он думал о том, что давно ему не было так хорошо и спокойно. Он обнял её и поцеловал в шею.
Она вздрогнула, будто только проснулась, и попыталась встать. Он ослабил хватку, и она смогла приподняться, упёршись ему ладонями в плечи.
Глаза её стали обычными, черты лица смягчились, и Нацу понял, что Люси вернулась. Он изгнал из неё дух Нурэ-онна. Он молодец.
— Н-нацу, — хрипло позвала она. — Нацу, что происходит?
Он обреченно прикрыл глаза и приготовился быть отлупленным всем, что только попадётся Люси под руку.
Если бы в этот момент ему дали выбор между Люси-нечистью и разъярённой Люси, то он с удовольствием предпочёл бы первый вариант. Ведь с нечистью хотя бы можно было договориться.
