Покой Адепта

Нечто жадно вгрызается в тело острыми зубами. От боли в глазах темнеет и мысли теряют ясность, но Сяо к ней давно привычен. Если железной волей сковать её внутри, то можно продержаться. Уничтожить зло — и уже после, когда минует опасность, вдали от чужих глаз… Из горла вырывается сдавленный хрип. Нет, сегодня боль другая. Острее и ненасытнее, словно уже и не плоть терзает. Далеко под кожей, глубже вен, в самых костях горит. И тьма, от которой нет спасения, прежде маячившая за спиной, внезапно оказывается прямо перед ним. Скалится торжествующе и протягивает цепкие лапы. «Мой!» — рычит зловонная пасть. Мышцы сводит от напряжения, и Сяо падает на колени. Как бы ни гасил он собственный крик, тот рвётся наружу вместе с искаженным, искалеченным монстром, таившимся внутри. Птицей, которой века назад подрубили крылья. — Сяо! — чьи-то ладони отрезвляюще шлепают по щекам. — Всё закончилось, Сяо. Ты победил. Обрушившаяся вдруг тишина ненадолго оглушает. Он видит золотые искры в глазах Путешественницы, её встревоженное лицо, почти серое от пыли, усыпанное мелкими царапинами. Не опасными. Заметив взгляд, она слабо улыбается и будто ненароком проводит по его скулам. — Мы всё зачистили, теперь можно отдохнуть. Нужно. От чужой кожи веет таким светом, что Сяо в ужасе хочет отшатнуться, но почему-то лишь ближе льнет в отчаянной попытке продлить невыносимое мгновение. Запретное. Желанное до дрожи. — Возвращайся в Ваншу, — сипит он, так и не найдя в себе сил отстраниться. — Я справлюсь сам. — Я останусь с тобой, — решительно отрезает Люмин. — Передохнем и пойдём вместе. Сяо не успевает выразить протест — тонкие руки скользят к плечам и с неожиданной силой тянут вперёд. Изможденный боем и использованием маски, он позволяет устроить свою голову на мягких коленях, хотя всё внутри сжимается от противоречивых чувств. — Да, ароматы здесь не цветочные, — неловко хмыкает Люмин, озираясь по сторонам. — И виды интересные. Но нам обоим действительно стоит перевести дух. Он не может ответить. Два голоса в голове спорят: один просит немедленно прекратить всё, вспомнить о своей сути, себе не бередить душу и ей не осквернять, а второй — робкий совсем, незнакомый и пугающий своей неявной властью — умоляет поддаться искушению остаться. Прикоснуться в ответ. Веки кажутся неподъемными, но Сяо завороженно смотрит снизу вверх на то, как едва заметно сменяются эмоции Люмин. Это абсурдное желание наблюдать, отмечать каждую мелкую деталь, вырезая её в памяти, сильнее усталости. Вот дрожат ресницы, и Сяо ощущает осторожное прикосновение к волосам. Ненавязчивое, лёгкое, как взмах крыла бабочки. Люмин бросает быстрый взгляд и, не встретив сопротивления, уже увереннее зарывается пальцами в растрепанные пряди. Усталость все-таки побеждает его. Закрыв глаза, Сяо разрешает себе раствориться в спокойствии, сойти с опасной грани, на которой один неверный шаг — падение в пропасть. Обещает: только сегодня, совсем немного… Знает, что нарушит обещание.