Так выпала карта

Студенческая пора самая запоминающаяся пора в жизни каждого молодого человека, ведь она выпадает на расцвет молодости и является самым лучшим, счастливым и беззаботным периодом. Её даже называют "золотой". Ты наконец покинул отчий дом, перестал быть ребёнком и начал жить один, ну или с ровесником. Ты свободен от вечных упрёков со стороны взрослых и комендантского часа. Можно пить и гулять по городу до глубокой ночи, наплевав на всякие правила. Теперь ты взрослый, а значит, можешь делать всё что пожелаешь. Антон с широкой улыбкой машет Арсению, что сейчас ждал его на скамейке возле стадиона. Такой красивый в чёрном пальто и любимых чёрных узких джинсах порванных на коленях, хотя на улице далеко не тепло, всë-таки поздняя осень на дворе. Сам Антон был в удобной темной курточке и спортивных штанах и с большим рюкзаком за спиной. - Долго ждал? - с улыбкой спрашивает Антон, подлетая к Арсению и целуя его в прохладную щеку, словно ребёнок. - Нет, — мягко улыбается Арсений, поднимаясь на ноги и с нежностью смотря на своё солнышко. - Ты опять без шапки. Стоит уже задуматься о здоровье, не ребёнок давно. - Да-да, — активно кивает Антон, продолжая счастливо лыбиться. - Но я не мерзну. Мне тепло. Пошли скорее. - Идём, — с усмешкой, соглашается Арсений, беря Антона за руку и не сильно потянув за собой. - Как прошла тренировка? Не устал? Готов для силовой нагрузки другого вида? - вдруг шагнув вплотную и обжигая своим тёплым дыханием, спросил Арсений. - Не могу, — вздыхает вдруг Антон, засмушавшись от близости любимого и невольно делая шаг назад, разрывая прикосновение. - Димка сегодня в комнате и не пойдёт куда-то. Сегодня матч, а Кос занят. - Блять, — недовольно цокает Арсений, отворачиваясь в сторону. - Серый тоже никуда не пойдёт. И так, часто у нас зависаем. Уже неудобно его выгонять. - Я бы попробовал упросить Макара, но вот его сосед непримирим, — оправдывается Антон, виновато изучая носки своих кроссовок. - Извини, Арс. Сегодня не получится. - А Димку точно не уговоришь? Может его получится как-нибудь сплавить к Серёже или Илье? - предлагает Арсений, беря ладони Антона и желает его успокоить, но Антон сразу выдергивает ладони, опасливо оглядываясь вокруг. - Бля, Арс, ты будто не знаешь, как Поз помешан на футболе? Он, сука, точно не согласится, да и поссоритесь вы опять, — оправдывается Антон, пряча руки в карманы, словно те замерли. - Ебать, давай лучше в другой раз? - Конечно, — улыбается любимому Арсений, хотя осадочек остаётся от того, как Антон выдернул руки, словно ему это неприятно. Арсений прекрасно понимал такую реакцию, ведь Шастун всегда просил не делать подобного на людях, смущался он очень и боялся, что кто-то воспримет негативно. Понимал, да только каждый раз, словно ножом по сердцу, от такой реакции. Хотелось наперекор всему, прижать к себе этого солнечного и такого невинного мальчика, сжать его пшеничные волосы в кулак и страстно поцеловать на глазах всей группы. Только это эгоистично и Антошка обидится. Поэтому Попов лишь улыбался, давя в себе все возмущения, лишь бы его сладкая булочка не обиделся. Но всё же... Они ведь пара? Почему нельзя касаться любимого перед кем-то, а только наедине, подальше от чужих глаз и ушей? Арсений ведь влюблён и хочет кричать об этом на весь университет и город. Ладно бы поцелуи, но даже простое касания к руке вызывало недовольные взгляды. Между друзьями ведь нормально прикасаться, даже обниматься. Что не так? Почему им нельзя? С этим солнечным мальчиком они начали встречаться в середине сентября, когда с группой познакомились, а к общаге и универу попривыкли. Группой решили собраться в тот вечер, чтобы нормально отметить начало учёбы и ещё лучше узнать друг друга в комфортных условиях. Выбор пал на хату одногруппника за городом. Родоков не было и, закупившись алкоголем, вся их разношерстная компания с радостью согласилась потусить в субботу с ночевой в большом деревянном доме. Антон так прекрасно улыбался, особенно с венком из кленовых листьев на голове. Кто-то из девочек тогда водрузил ему на голову милый веночек со словами, что он само олицетворение осени. Арсений влюбился с первого взгляда и отблеска зелёных глаз. Не сдержался, бахнул пару стопок на удачу и направился завоёвывать такого милого парня, пока никто другой не позарился. Целовать эти пухлые губы со вкусом пива было приятно, особенно, когда их обладатель был таким податливым и мило постанывал, потирая членом о ногу Попова, словно щеночек. Арсений уже проник под футболку, изучая худое тело Антона и пытаясь найти секретные точки, чтобы доставить ещё больше удовольствия такому милому парню. Антон так сладко стонал ему на ухо, беспомощно хватаясь за плечи Арса, пока тот выцеловывал на его шее узор. Но вдруг Шастун в его руках замер, становясь похожим на бревно. - Вижу, Антоша, ты уже нашёл себе приключение? - раздался чужой голос с насмешкой позади и Арсений резко обернулся, желая узнать, кому в голову пришло их прервать. - Оу, какой взгляд. Невысокий парень с короткими чёрными волосами и добродушным выражением лица наблюдал за ними. Парень принялся чиркать зажигалкой, видимо он выбрал это место, чтобы покурить. Огонёк зажигалки на миг осветил его лицо и по спине Арсения пробежал холодок от того, как кофейные глаза обожгли его, словно предупреждение было. - Поз, я объясню, — забеспокоился Антон, выскакивая из объятий Арсения и ринулся к тому парню. - Просто... - Похуй, — отмахнулся Поз, закуривая и повернулся к фонарю, что висел над дверью. Арсений при свете наконец узнал своего одногруппника Дмитрия. - Делай что хочешь, я ведь тебе не мамочка. Да и не ребёнок ты давно. - Спасибо, — обрадовался Антон, скорее поворачиваясь к Арсений, чтобы поделиться радостной новостью, что Дима никому не растрепит о том, что сейчас застал своего другу сосущимся с одногруппником. - Давай лучше отойдем? - Давай, — улыбается в ответ Арсений, подозрительно косясь на Диму, что с пофигистическим выражением ебала рассматривал пушистые кедры. - Идём. - Выбирайте, в следующий раз, место получше, — доносится им в спину спокойный голос Димы, без насмешки или раздражения, словно он просто советует. Дима оказался лучшим другом Антона, поэтому они после сталкивались часто и этот хрен с насмешкой что-то говорил, умудряясь выбешивать своими замечаниями. В узких джинсах он как педик? Маникюрчик? Точно педик. Завис у зеркала на лишнюю минутку. Арс, ты не педик, ты - баба. Арсений плевался ядом в ответ, когда выпадало плохое настроение и Дима просто пожимал плечами, зачем-то улыбаясь. Арсений даже пытался отвечать взаимностью, критиковал вид Димы, а тот лишь позабавлено улыбался, словно ему было плевать. Антон пытался их примирить, но Дима лишь заверял, что всё хорошо и у них такое общение. Арсений чисто из-за упрямства соглашался, ведь каким-то образом умудрялся проигрывать в их споре, хотя они просто обменивались "любезностями" и всё, но от этой улыбки внутри поднимался волна праведного гнева. Дима не злился и принимал всё колкие слова в ответ на очередное замечание. Шастун после, как только был окончен утренний странный ритуал, сразу оказывался утянут в туалет, где был зацелован и затискан своим парнем. Арсений заводился с пол-оборота и своё раздражение выпускал через страстные ласки к зажатому к стене Антоний, что принимал всё, чуть морщась на особо болезненные укусы и сгорал в пламени Арсения. Но Арсений быстро остывал и страстные поцелуи переходили в нежные и осторожные. Попов становился донельзя ласковым со своим цыплёнком, да и никуда не причинял он ему боль, не считая действий в сильном возбуждении, которые укусами красовались на молочной коже под слоями одежды.