Под прицелом

Сборы оказались быстрыми, Лань Сичэнь вышел первым, не прощаясь ни с кем из тех, кто оставался ждать. Он же и за руль сел, не дав Не Минцзюэ перехватить инициативу. С этого момента началась игра по его правилам. — Куда поедем? — Строго по списку. — Думаешь, их не предупредили? — Даже если и так, я не собираюсь входить с парадного. — А что так? К Вэнь Жоханю ты именно так и вошёл. — Предварительно истребив всех его людей и двух сыновей. Нет, здесь будем действовать иначе. Не люблю работать вот так, но для страховки нужно найти засранца, который нас во всё это втянул. — И как ты это сделаешь? — Вот, — Лань Сичэнь протянул мужчине небольшое устройство. — Я поставил на парня маячок. Сюэ Ян следит за нами. Поэтому такой же, который он прицепил ко мне, я оставил во втором месте, где мы искали Ванцзи. — Вот почему ты так долго там крутился? — Да. — Опыта тебе явно не занимать. Когда ты начал? — В шестнадцать. Не Минцзюэ присвистнул. — И в двадцать три решил завязать. Хорошее было решение, правильное. - Мужчина посмотрел на Лань Сичэня внимательно, а потом сказал совсем не то, что тот ожидал. — У меня сразу появилось чувство, что тебя нужно оберегать. Ты всё-таки намного младше, хотя столько дерьма хлебнул. Почему-то стало неловко, и Лань Сичэнь решил сменить тему. Впрочем, на не менее болезненную. — Тебя не напрягает, что я кручусь возле А-Яо? Знаешь о нас? — Знаю. И меня это не напрягает. Всё, что А-Яо на пользу, ему разрешено. — Ты доминант, — без вопроса в интонации сказал Лань Сичэнь. — А ты? — Нет. Не люблю всё это, но по работе приходилось сталкиваться. Вэнь Жохань считал себя мастером. А по мне — больной ублюдок. — Лань Сичэнь сжал руль до побелевших костяшек. — Я не он. Я не пытаю людей, не причиняю им боль и не собираюсь оправдываться. Это был необходимый для меня путь. — Как угодно. На языке вертелись вопросы о Мэн Яо, но Лань Сичэнь дал себе слово не лезть к парню, раз тот счастлив с другим. Это было больно, но он привык, что жизнь не оставляет ему шанса на счастье. Не Минцзюэ покачал головой. — Если не научишься выпускать свою боль, рано или поздно сорвёшься. — Откуда тебе знать? — Я в своё время сорвался. И едва не погиб из-за собственной неспособности контролировать эмоции и гнев. — И как сейчас ты справляешься, если должен ещё нести ответственность за другого? — Именно ответственность помогает. Расставить всё по местам, упорядочить, где-то удовлетворить жажду контроля. — А как выпускаешь пар? — Так же как и любой мужчина. Лань Сичэнь дёрнулся, но удержался от резких слов. — А-Яо сейчас нормально это воспринимает? — Мы не близки так, как ты думаешь. Он пока к этому не готов, а я уважаю его право ждать. Лань Сичэнь нахмурился. — И как ты не срываешься? — Приходится терпеть, это… тяжело, но необходимо. — Я бы тебе посочувствовал, но что-то не хочется. — Понимаю. Спокойствие Не Минцзюэ раздражало, но он промолчал. Им ни к чему был конфликт, если они хотели выжить. И Сичэнь сконцентрировался на более насущной проблеме. Сюэ Яна нужно убрать из уравнения, наплевав, что он ещё сопляк. Что бы этот умник ни планировал, он знает слишком много. И его источники вызывали неподдельный интерес у Лань Сичэня. Он ехал прямиком к небольшому посёлку, где значился сигнал маячка, но предчувствие заставило его изменить маршрут, и он съехал на обочину за пару ли до въезда. — Что такое? — Не знаю, что-то не так. — Сичэнь достал пистолет и приготовился ждать. Машину они успели замаскировать в придорожных кустах, когда мимо пронеслась другая, виляя из стороны в сторону. За рулём мелькнул знакомый профиль. Но едва Лань Сичэнь взялся за ключ зажигания, следом промчалась ещё одна машина. — Его всё-таки выследили. — Он завёл мотор и резко вывернул руль, чтобы включиться в погоню. — Если бы ты не нашёл его жучок, они бы нашли наших ребят. — Да, именно поэтому я никому не верю и всё перепроверяю. Лань Сичэнь достал пистолет и кивнул Не Минцзюэ, показывая, что пора. — Сперва снимем этих, потом перехватим парня. Если они его вычислили, то информация, которую он дал, ничего не стоит, все наверняка снялись с мест. — Или решили, что уберут его, и можно будет не дёргаться. — Это если они совсем идиоты. Впрочем, учитывая то, как их смогли провести, данный вариант не исключается. Выжав из машины всё возможное, Лань Сичэнь добрался до преследователей на расстояние выстрела. — Лупи по колёсам, если начнут стрелять — бей на поражение. Первым же выстрелом Не Минцзюэ попал в заднее колесо, и машина завиляла, теряя скорость. Им удалось нагнать противников за считаные секунды под шквальным градом пуль. Не Минцзюэ убил водителя и машина улетела в кювет. — Отлично, теперь перехватываем малолетнего придурка, а потом добьём остальных, — принял решение Лань Сичэнь, вырываясь вперёд и подрезая машину Сюэ Яна. Но тот и не думал отрываться от них, остановился, высоко подняв руки и закричав из окна: — Сдаюсь, сдаюсь! Ого, какой грозный! Он улыбался, глядя, как Не Минцзюэ вышел из машины, держа его на мушке. Улыбался, когда тот подошёл ближе, открыл дверцу и вытащил его. Улыбался, когда на руках защёлкнулись наручники и его потащили на заднее сиденье минивэна. — Тачка улёт, мамочки. — Что ты здесь делал? — Решил разведать обстановку. Немного перестарался. Упс. — А зачем следил за нами? — Лань Сичэнь встряхнул парня и приставил пистолет к его виску. — Ну так ты за мной тоже следил, так что один — один. — Говори, что украл у Вэнь Жоханя! — Э нет, мы так не договаривались! Не Минцзюэ нахмурился и приподнял юношу над землёй. — Ты не понимаешь, что в одном шаге от пули во лбу? — Ой, боюсь-боюсь. Ладно-ладно, грозные дяденьки. Я украл у него одну медицинскую разработку. Если её дожать, можно будет даже вернуть зрение тем, кто его потерял, или восстановить повреждённые части органов. Вэнь Жохань кучу денег в это дело вложил, но до конца довести не успел. — И зачем она тебе? Денег срубить? Сюэ Ян полоснул по Не Минцзюэ гневным взглядом. — Не твоё дело, зачем она мне! — И поэтому ты впутал нас? — вздохнул Лань Сичэнь и внимательнее присмотрелся к Сюэ Яну. — Это ради того парня, которого ты ангелом называл? — Отвали, — огрызнулся Сюэ Ян. — Давай уже пулю в лоб, если руки чешутся. — Оставь его, — обронил Лань Сичэнь и кивнул напарнику, чтобы вернулся на сиденье. А затем снова обратился к Сюэ Яну: — Сиди тихо и, быть может, выживешь. Будешь нарываться и кто-то навсегда останется слепым или с повреждёнными органами. В ответ он услышал натуральное шипение. Не Минцзюэ недоверчиво сел вперёд и захлопнул дверцу. Боковым зрением он увидел выбирающегося из кювета человека и хладнокровно выстрелил в него, вышибая мозги. Сюэ Ян дёрнулся от неожиданности, а Лань Сичэнь даже не шелохнулся. — В городе остались их напарники, — сообщил пленник. — Я сделал вид, что прячу там документы, и сейчас они их ищут, пока эти погнались за мной. — Это опасно, — предупредил Не Минцзюэ. — Знаю, — кивнул Лань Сичэнь. — Выкладывай всё что смог узнать и проваливай. Предупреждаю один раз — я второго шанса не даю. Ещё раз попробуешь нас подставить или кому-то из близких навредить — добрым не буду. — Понял я, понял. Уеду сегодня, как только вам все данные напишу, мне врать незачем. Те парни меня грохнуть хотят, а вы вроде нет, мой выбор очевиден. Лань Сичэнь снял с Сюэ Яна наручники и тот быстро начеркал в блокноте новые адреса и всё что знал, а потом опасливо покосился на Не Минцзюэ. — Там, кстати, власти куплены, так что лучше бы вам с господами законниками не общаться. — Сами разберёмся! — Не Минцзюэ рявкнул так, что вздрогнул даже Сичэнь. — Вали отсюда и на глаза больше не попадайся, пока я не передумал. Сюэ Яну повторять дважды было не нужно, он бегом бросился к машине, завёл её и уехал. Лань Сичэнь спустился в кювет к повреждённой машине, осмотрел трупы, выяснил, что на тот свет отправились не все, и выстрелил одному из раненых в голову. Потом он устало опустился на водительское кресло и закрыл лицо руками. — Я так хотел завязать… — Завяжешь, — пообещал ему Не Минцзюэ. — Главное, выбраться из этого болота. Времени входить с чёрного хода у них не было. Поэтому они пошли в лоб, благо этого никто не ожидал и эффект внезапного нападения сыграл им на руку. Бандиты так самозабвенно потрошили несуществующий тайник, что перестрелять их оказалось несложно. Но пересчитав трупы, Лань Сичэнь со вздохом отметил, что это не все члены компании. — Проверим второй адрес, главное, не привлечь внимания властей. — Глушитель очень удобное изобретение, ты не находишь? — улыбнулся Лань Сичэнь. Всё остальное произошло в доли секунды. Он засёк движение из-за угла, увидел пистолет в руке мужчины и просчитал, что первым на мушке будет Не Минцзюэ. Сичэнь не сомневался, что делает всё правильно, когда бросался под пулю, даже обещание, данное брату, померкло, он и сам не знал почему. Боль обожгла бок, но второй выстрел принадлежал ему и попал в цель. — Сичэнь, — как сквозь вату услышал он и пошатнулся. — Цзао гао! Его подхватили сильные руки, а он даже не сразу понял, что падает. Ранения случались и раньше, Лань Сичэнь прекрасно помнил, как поймал пулю от Вэнь Жоханя, но тогда и вдвое не было так обидно, как сейчас. Так глупо, он ведь мог просто избавиться от соперника. Но стоило представить боль утраты Мэн Яо, как всё сжалось у него внутри. Он не допустит, чтобы А-Яо снова остался один. Последнее, что запомнил, — как его подхватили на руки. Лань Сичэнь ещё успел удивиться, насколько Не Минцзюэ сильный. Дальше была только темнота, периодически прерываемая какими-то шумами. Хотелось очнуться, он не понимал, почему не может этого сделать, ведь пулевое ранение обычно плёвое дело. Но болевой шок, похоже, сыграл с ним злую шутку, а потом ему вкололи обезболивающее и что-то ещё. Сичэнь открыл глаза в каком-то незнакомом ему доме. Потолок был серым, в комнате пахло лекарствами и какими-то травами. — Очнулся? Не Минцзюэ, как выяснилось, сидел возле его постели. — Сколько я провалялся? — смог просипеть он, еле ворочая во рту сухим языком. — Второй день лежишь. Тебя неудачно зацепило, но сейчас твоё состояние стабилизировалось. — Хорошо. Не говори пока никому, нужно закончить начатое. — Я сам закончу, точнее, почти закончил, осталось три человека, в ближайшее время я на них выйду. — И когда только успел… — Пока ты восстанавливался. — Спасибо. И прости, что подставил. — Подставил? — усмехнулся Не Минцзюэ. — Ты спас мне жизнь. — Потом будем выяснять, кто и что сделал, — мотнул головой Лань Сичэнь. — Дай мне сутки, и я встану. — Рвёшься умереть? Я доделаю работу, не волнуйся. Потом можешь проверить и поставить зачёт. А пока лежи и не вздумай рыпаться. В туалет, кстати, не нужно? — Цзао гао, — простонал Лань Сичэнь от безысходности. — Если что, я уже всё видел. — Ты ужасный человек, прекрати мне это рассказывать. — Не смущайся, — похлопал его по плечу Не Минцзюэ. — Так нужно? — Я сам. — Лань Сичэнь попытался встать, но стены закружились слишком быстро. Не Минцзюэ поднял его и поставил на ноги, довёл до уборной и даже придержал возле унитаза. Это было неловко, смущающе, но хотя бы не последовало предложения подержать член, за что Сичэнь был благодарен. — Пулю вынул? — спросил он, когда снова оказался в кровати. — Вынул, не таскать же тебе её с собой. — Спасибо. — Прекрати меня благодарить. Это сейчас моя обязанность, но повторяться я не люблю. Спасибо, что прикрыл. — Это был… — Лань Сичэнь попытался подобрать слово, — спонтанный поступок. — Я так и понял. Вряд ли ты воспылал ко мне любовью, пока мы ехали в машине, и решил, что без меня жизнь не мила. Разберись в мотивах своих поступков хотя бы сам, чтобы я не лез тебе в душу без твоего разрешения. — А ты уже разобрался? — Да, это довольно легко. Лань Сичэнь горько усмехнулся. — Какой я предсказуемый человек. — Вот уж в этом тебя не упрекнуть. Просто я умею анализировать чужое поведение, и твоё уложилось в ситуацию, в которой мы трое оказались. — Ты ещё и А-Яо хочешь сюда приплести? — А ты скажешь, что он ни при чём? Лань Сичэнь отвернулся и Не Минцзюэ не стал настаивать на разговоре. Через пару минут он принёс подогретый бульон и поставил на тумбочку. — Тебя покормить? — Сам справлюсь! — Ну сам так сам, тогда отдыхай, а я поехал по делам. Ты в безопасности, пистолет в верхнем ящике тумбочки. — Ага, спасибо, мамочка. Не Минцзюэ усмехнулся и вышел, оставив Лань Сичэня вариться в собственных мыслях и выводах. Тот знал, что оценил свою жизнь дешевле чужой, и это пугало. Если раньше он не раздумывая отдал бы её за Ванцзи, то с появлением Мэн Яо его приоритеты изменились. Новая расстановка явно была ему во вред и с этим требовалось что-то делать. Сейчас он подставился под пулю. Что дальше? Будет жить с разбитым сердцем всю оставшуюся жизнь? Он осознал, что впервые влюбился. И настолько сильно, что желает своему избраннику только счастья, пусть и не с ним. Есть ли у него шанс? Скорее нет, чем да. Лань Сичэнь не такой как Не Минцзюэ. Он сдержанный, не умеет говорить ласковых слов, не умеет обнять, приласкать кого-то, если это не брат. А Мэн Яо сейчас настолько нужны забота и нежность, внимание и покой, которые способен дать ему другой мужчина, что он даже ревности не чувствует. Что может дать ему Лань Сичэнь, кроме тревожных воспоминаний? Пожалуй, ничего. И выбор очевиден, как и правильность поступка. Глупо было бросаться под пулю, а теперь валяться беспомощным овощем, но лучше так, чем сообщать любимому об утрате того, кто служил ему опорой. Лань Сичэнь вспомнил о бульоне, когда тот совсем остыл, но выпил его и откинулся на подушку. Потом вспомнил про пистолет и достал его из ящика, кряхтя как столетний дед. Быть развалиной оказалось неприятно, но новый опыт всегда на руку. Теперь он знал последствия глупых решений. Хотелось вытравить из своей души чувство к Мэн Яо и начать заботиться о себе, ведь он и так пострадал, поддавшись эмоциям. Но Лань Сичэнь чувствовал, что поступил правильно. Хотелось написать брату, успокоить его, но это было слишком опасно. Оставалось только лежать и надеяться, что раны на нём затянутся как на бродячем псе, которым он до недавнего времени и являлся. Впрочем, сейчас мало что изменилось. И вряд ли ему светит что-то большее, чем погружение с головой в мирную жизнь и работу. Но он был готов побороться. Хотя бы попробовать. Просто из принципа и потому что не привык опускать руки.