Под прицелом

От нетерпения у Мэн Яо зудело под кожей, а от вида пистолета в руке подростка живот скрутило спазмом. Ванцзи смотрел в щель, напряжённый как струна и, кажется, не дышал. Обзор открывал ему вид только на бампер машины и это нервировало. Вот хлопнула дверца, заставив пропустить один удар сердца, и он увидел Не Минцзюэ. У Ванцзи непроизвольно вырвался вздох облегчения, он распахнул дверь пошире и вышел из дома, чуть было не снесённый вихрем по имени Мэн Яо. Но что-то было не так. — Где Сичэнь? — хрипло спросил Ванцзи, боясь услышать страшное. Но тут открылась дверца со стороны пассажирского места, и он увидел брата. Сзади напирали Вэй Усянь с Не Хуайсаном, и ему снова пришлось посторониться. Взгляд был прикован к лицу Лань Сичэня, и увиденное Ванцзи не понравилось. Слишком бледный, слишком осунувшийся и из машины вылезает с трудом. Он подбежал к брату, помогая выйти. — Ты ранен? — Всё уже хорошо, просто устал от поездки, — попытался улыбнуться Сичэнь. — Но ты ранен. Пулю вынул? — он даже не пытался скрыть волнение в голосе. — Да, Минцзюэ всё сделал. Не паникуй. Ванцзи обнял Сичэня, пытаясь удержаться от язвительных комментариев, что ему удалось с большим трудом. Мэн Яо, только почувствовав на себе крепкие руки, понял, как же плохо ему было все эти дни. Ужасно, отвратительно, жутко. Он хотел укутаться в Не Минцзюэ и только одно царапало душу. Где Лань Сичэнь? От Не Минцзюэ его оттеснил Хуайсан, а он сам глядел, как Лань Сичэнь вылез из машины при помощи брата, словно в замедленном кадре услышал о ранении и смотрел на чужие объятия, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Мэн Яо сам не понял, как оказался рядом, и стоило Ванцзи немного отойти в сторону, он бросился к Лань Сичэню, обнимая за шею и пряча лицо у него на плече. Сичэнь от удивления даже не успел никак отреагировать и спустя секунду просто обнял Мэн Яо за талию, аккуратно прижимая к себе. Юноша ничего не говорил и только нервно сопел, отчего стало легко на душе. Он его ждал, это самое главное. — Всё в порядке, котёнок, просто царапина. Пойдём в дом, если хочешь, разрешу себя осмотреть, — Лань Сичэнь не удержался от шпильки и тут же получил шлепок по бедру от невиданно осмелевшего Мэн Яо. — Я чуть с ума не сошёл, пока вас ждал, вы ни слова не написали! — в попытке выглядеть рассерженным, он всё равно жалобно всхлипнул. — Слишком опасно, не злись. Теперь всё в порядке, мы немного отдохнём и поедем ко мне или к Минцзюэ. — Что? Почему все вместе к тебе или Не лаогэ? — Потому что он пригласил и я приглашаю тоже. Мэн Яо удивлённо обернулся к Не Минцзюэ, но тот был увлечён беседой с братом и пока не мог уделить ему внимания. — Идём, а то я повис на тебе, а ты ранен. Давай я правда посмотрю. Лань Ванцзи покачал головой и оттеснил Мэн Яо от брата. — Я первый, а ты пока согрей воды, нужно сделать чай, да и чистая вода может понадобиться для чего-нибудь ещё. Мэн Яо всё время забывал, что Ванцзи уже не ребёнок и привык к подобному, но сейчас даже огрызаться не хотелось. Неделя действительно выдалась тяжёлой, они все частенько ругались, за исключением сладкой парочки. Не то чтобы его бесила чужая любовь, хотя да, бесила. Вэй Усянь не отлипал от своего парня, и они трахались каждую ночь. Мэн Яо прекрасно это слышал, потому что Вэй Усянь был громким и откровенным, а стены хоть и толстые, но от его криков не спасали. Не Хуайсан спал сном младенца, а Мэн Яо пытался не сойти с ума. Тело бурно реагировало на чужое проявление чувств. И вот прямо сейчас он снова ощутил прилив возбуждения. Тот был связан именно с Сичэнем. Глупо пытаться врать самому себе, но он вроде успешно справлялся с этим несколько месяцев, а сейчас словно что-то внутри сломалось. Ему хотелось отогнать Ванцзи от Сичэня, но он сдержался, а затем почувствовал, что снова не один. — А-Сан рассказал мне, что ты плохо спал, — шепнул Не Минцзюэ ему на ухо, слегка прижимаясь к спине. — Теперь всё будет хорошо, — пообещал Мэн Яо. — Нужно нагреть воды. — Идём. Ванцзи тем временем помог Сичэню добраться до дивана и, усадив его, тут же принялся расстёгивать рубашку. Вэй Усянь подал ему ножницы, чтобы разрезать бинты и осмотреть шов. — Тебя коновал резал? — возмущённо воскликнул Ванцзи, увидев кое-как зашитую рану. — Простите, я никогда не был силён в штопке, — усмехнулся Не Минцзюэ, услышав «комплимент» в свой адрес. Лань Ванцзи тихо зашипел и одним движением прижал брата к дивану, слегка надавив на грудь. — Сиди здесь, нужно шить заново, нормально, если не хочешь уродливый шрам. — Да мне как-то всё равно. Лань Ванцзи вздохнул. Ему было не всё равно. Он и сам не знал почему, но даже в свой первый опыт помощи Сичэню ему отчаянно хотелось, чтобы у брата даже шрама не осталось. Казалось, что целостность тела критична, что это как-то помогает выжить, а не отдаёт болью в груди. — Потерпи, всё равно нужно поправить. Не могу на это смотреть. Мэн Яо, с беспокойством выглянувший из-за плеча Не Минцзюэ, подал голос: — А это не опасно? — Нет. Я всё сделаю аккуратно. И лекарства с инструментами при мне. Не Минцзюэ кивнул и, приобняв Мэн Яо за плечи, увёл его на кухню. — Котёнок, тебе нужно поспать, ты совсем вымотался. По глазам вижу. Снова не ел? — Не хотелось, прости. Я так за вас волновался. Дождавшись, когда Мэн Яо поставит греть воду, Не Минцзюэ прижал его к себе и поцеловал в макушку. — Лань Сичэнь удивительный человек, понимаю, почему ты не можешь выбросить его из головы. — Я… — Не волнуйся, в этом нет ничего дурного. — Что происходит? Почему ты говоришь так… — он призвал всё своё самообладание, чтобы голос не дрожал, но чувствовал, что не справляется с эмоциями, — словно всё изменилось. Между нами. И между вами? — Ты очень прозорливый, котёнок, — усмехнулся Не Минцзюэ. — Но этот разговор нужно вести втроём, чтобы не было недоразумений и недопонимания. Наберись терпения, прошу тебя. Ничего пока ещё не произошло. Ни плохого, ни хорошего. За исключением того, что парень спас мне жизнь. Но мы же выжили, это самое главное. — Он что? — чуть ли не фальцетом спросил Мэн Яо. — Он прикрыл меня от пули. — Вы там баньмянь варить собрались? — донёсся до них крик Ванцзи, ожидающего горячую воду. — Тащите уже таз. Вэй Усянь сидел на стуле около дивана, готовый помогать, если потребуется, но в глубине души надеялся, что этого не случится. Хуайсан забился подальше, готовый упасть в обморок и даже не надеющийся, что этого не случится. Мэн Яо внёс пустой таз, а Минцзюэ — чайник с кипятком. Ванцзи протёр инструменты спиртом, затем надел перчатки и обвёл всех взглядом. — Вам необязательно на это смотреть. Вэй Ин, иди на воздух, это неприятное зрелище. — Нет, я останусь с тобой, — упрямо мотнул тот головой. — Ладно, но я тебя предупредил, — Ванцзи перевёл взгляд на брата. — Готов? Тогда давай. Лань Сичэнь взял в руку брючный ремень и зажал его зубами. Взглядом нашёл Мэн Яо, прижавшегося к Не Минцзюэ, и эта картина почему-то успокоила его. Тяжело сглотнув, Мэн Яо потянул мужчину ближе к дивану с той стороны, где они бы не помешали Ванцзи, и взял Лань Сичэня за руку. Не Минцзюэ присел на подлокотник и обнял юношу за плечи, успокаивающе поглаживая и пытаясь подбодрить. Когда Лань Сичэнь особенно сильно сжал пальцы Мэн Яо, тот тихонько вздохнул и мужчина коснулся губами его волос. — Я же не мешаю? — шёпот был еле слышен. — Твоя поддержка очень важна, котёнок. — Не Минцзюэ погладил Мэн Яо по плечу. — У меня была пара пулевых ранений. Если бы кто-то тогда держал мою руку, наверняка я бы перенёс операцию лучше. — Это случилось дома? — Нет, в поле, до больницы могли и не доехать, поймал на задании. Лань Ванцзи только крепче сжал зубы, чтобы не прервать эти ненужные ему воспоминания, он сосредоточился на том, чтобы не причинить брату лишнюю боль. Вэй Усянь слегка раскачивался на стуле и грыз ногти. Ванцзи слышал это, хотя не понимал, что там можно грызть ещё, скоро мясо есть начнёт, идиот. Странным образом это отвлекало и давало возможность действовать более точно. Он вскрыл рану, которая уже успела слегка затянуться, оценил факт отсутствия нагноения и обработал, прежде чем зашить несколькими аккуратными стежками. Всё это не заняло много времени, да и крови было немного, но Хуайсан стёк по стене, теряя сознание. Никто даже не шелохнулся. Лань Ванцзи забросил все инструменты в таз, обработал шов и стёр кровь вокруг. Можно было выдохнуть. — Как ты? Лань Сичэнь спокойно кивнул, на самом деле было больно, но он так давно привык терпеть, что даже не кричал, хотя, помнится, в первый раз, орал очень сильно. — Тебе нужно вколоть обезболивающее, — Ванцзи снял перчатки и достал ампулу со шприцем. — А потом прилечь. Мне нужно отвезти Вэй Ина домой, пока сюда не нагрянул поисковый отряд. — Я поеду с вами, — прошептал Лань Сичэнь. Он уже убрал ремень и хотел встать, но его удержали в четыре руки. — Куда собрался? — Нужно придумать легенду, почему Вэй Усяня не было так долго. — Я уже придумал, — спокойно ответил Лань Ванцзи. — Мы пошли в поход и заблудились. Я сделаю Вэй Ину и себе несколько царапин для достоверности, испачкаю одежду. Не волнуйся. — Ванцзи, я должен ехать с вами как старший, извиниться перед семьёй Вэй Усяня, — упорствовал Сичэнь. — Нет. Как старший ты должен лечиться и прийти в себя, остальное я сделаю сам. Вздохнув, Лань Сичэнь был вынужден смириться, а Не Минцзюэ подошёл к брату и поднял его на ноги, встряхнув. — А-Сан, останешься с нами или поедешь домой? Там уже безопасно. Не Хуайсан тут же очнулся и вцепился в брата. — Можно мне домой, Дагэ? Ну пожалуйста! Я так устал, хочу нормально помыться, хочу вернуться к учёбе, мне ещё нужно будет как-то объясняться. — Я сделал вам с А-Яо справки и отправил в академию по почте, не переживай. Господин Лань, господин Вэй, вы сможете подвезти Хуайсана, когда закончите с делами? Или хотя бы посадить его на самолёт. — Да, не волнуйтесь, мы о нём позаботимся, — Ванцзи согласно кивнул. Вэй Усянь улыбнулся парню, с которым успел немного подружиться. — Хуайсан, ты не против немного погостить у нас? А потом поедем к тебе домой. Не Хуайсан кивнул и посмотрел на Мэн Яо. — А ты поедешь со мной? Юноша покачал головой. — Я приеду попозже, А-Сан. Сейчас… мне нужно остаться. Хочется остаться. — Перестань! — прошипел Ванцзи, дёргая Вэй Усяня за руку и рассматривая его когда-то красивые ногти. — Ну посмотри, что ты делаешь? — Мне влетит, Лань Чжань, так влетит… — Прости, — он обнял парня и погладил по спине. — Я буду рядом и всё им объясню. Идём. Мне придётся сделать тебе немного больно, чтобы было убедительно. Нам предстоит играть свои роли. Жаль, что мы не актёры, да? Вэй Усянь кивнул и попытался улыбнуться. Каждый день он страдал, потому что знал, как переживает семья. Он и подумать не мог, что всё это затянется так надолго. Его наверняка ищут, а сестра переживает больше всех. Цзян Чэн тоже переживает, но он просто поколотит его, а вот Яньли будет плакать. Про госпожа Юй он предпочитал вообще не думать, зная, какая у неё тяжёлая рука. И как смотреть в глаза дяде и врать, врать, врать? Ему было физически плохо от одной только мысли, во что всё это вылилось. Поэтому он практически не ел, хотя Ванцзи и ругался на него. Зато ночью… Ночью он был нежен, страстен и потрясающе развратен. Только вот разрешат ли им общаться после всего? — Просто помни, что мы заблудились. Слышишь? Питались ягодами, грибами, яйцами птиц. Слышишь? Вэй Ин, — Ванцзи поцеловал его пальцы. — Прости. Вэй Усянь повис у своего парня на шее, поцеловал его, никого не стесняясь, и успокоился, лишь когда сильные руки обвили его талию. Не Хуайсан прокашлялся и прошептал: — Вы можете сказать, что спасали меня, а потом мы уже все вместе отстали и заблудились. Говорят, я хороший актёр, закачу им такую драму, что вас никто ругать не будет. Оба юноши с удивлением посмотрели на Хуайсана, потом переглянулись и кивнули. Кажется, у них вырисовывался отличный план и, возможно, их даже не убьют. — Спасибо, Хуайсан. Вэй Ин, тебя никто не обидит, я не позволю. Ты мне веришь? — Да. Так что ты хотел сделать? Не Хуайсана тоже нужно разукрасить? Юноша тут же отступил. — Ну уж нет, давайте без этого! Просто реквизит, слёзы и рваная одежда, мне этого хватит. — Тогда побольше грязи и на лице тоже, — настоял Ванцзи. — И не смотри так, это я ещё не предложил синяков всем наставить. — Нам повезло, — кисло отозвался Не Хуайсан. Они ушли на задний двор, оставив вторую троицу разбираться со своими проблемами. — У тебя очень хороший брат, — заметил Мэн Яо. — Я знаю, спасибо. Как вы здесь? — Ужасно на самом деле. Мы постоянно боялись, что вы не вернётесь, это так давило на всех. Не Минцзюэ сел на диван рядом с Лань Сичэнем и кивнул Мэн Яо, разрешая устроиться у их ног. Юноша сперва оробел, но потом всё же подошёл и сел на пол, устроившись точно между двумя мужчинами. — Мы не могли дать о себе знать. Но вы продержались отлично, А-Яо. Ты молодец. — Не Минцзюэ вплёл пальцы в волосы юноши и начал перебирать их, успокаивая его. Мэн Яо только что не замурлыкал и, расслабившись, привалился боком к колену Сичэня, чувствуя себя сейчас удивительно спокойным и умиротворённым. Лань Сичэнь, покосившись на Не Минцзюэ, поднёс руку к волосам Мэн Яо и тоже погладил их, чувствуя себя немного странно. Ситуация явно не вписывалась в разряд обыкновенных, но отторжения не вызывала. Мэн Яо в ответ на его прикосновение чуть потянулся в его сторону и обнял за ногу. — Мне было плохо, — признался юноша. — Ванцзи отобрал у меня нож незадолго до вашего приезда. — А-Яо, — тихо позвал его Лань Сичэнь, — ты хотел причинить себе боль? — Да. Мне казалось, что я во всём виноват и заслуживаю наказания, но рядом не было никого, кто бы мог наказать меня. Лань Сичэнь в недоумении посмотрел на Не Минцзюэ, взглядом требуя ответа или подсказки, что делать. — У нас есть определенные условия во взаимоотношениях. А-Яо может сказать мне правду, солгать о чём-либо, но должен всегда анализировать, почему сделал так или иначе. Ты рассказал нам это, потому что?.. — Не хочу, чтобы это повторилось, — спокойно произнёс Мэн Яо. — Но хочу, чтобы вы знали какой я. Точнее, чтобы знал Сичэнь. Он повернул голову к Лань Сичэню, смотря прямо ему в глаза. Такая откровенность обескураживала, заставляла взволнованно прислушиваться к собственной оценке мира. Он прекрасно помнил, что пережил Мэн Яо, и не хотел лишний раз ранить его грубыми словами. Он погладил Мэн Яо кончиками пальцев по щеке. — Ты всё ещё хочешь, чтобы тебя наказали, или стало спокойнее? Прости, я в этом не разбираюсь, но хочу, чтобы ты был в порядке. Меня встревожили твои слова про нож. Не потому, что ты сделал что-то не так, а потому, что я волнуюсь за тебя. Мэн Яо улыбнулся и сильнее обнял ногу Лань Сичэня. — Сейчас я хочу понять, как изменились ваши отношения. Хочу услышать вас обоих и совсем не хочу отпускать никого из вас. Хотя это, наверное, ужасно эгоистично, — он смутился от собственных желаний, но промолчать не мог. Не Минцзюэ чуть сильнее сжал в горсти волосы Мэн Яо. — Не решай за других, котёнок. Твои желания — это важно, а твоя честность нужна нам. — Нам, — повторил Мэн Яо и постарался осознать происходящее. — Мы обсудим всё более спокойно, когда я посплю, — сообщил Не Минцзюэ, ощущая, что расслабленная поза и присутствие двух небезразличных ему людей отключают его от реальности. — Ох, конечно, идём наверх, — тут же засуетился Мэн Яо, вставая с пола. — Я перестелю постель, мы вчера стирали бельё. — Мне всё равно на чём спать, — Минцзюэ поднялся и помог встать Лань Сичэню. — Но согласен только вместе. Вроде бы кровать там широкая. Мэн Яо судорожно вздохнул и попытался уложить в голове слова мужчины. Правда, никак не получалось. Совсем. Но он настолько привык доверять Не Минцзюэ, что не стал ничего говорить. И постарался не думать, иногда лишние мысли идут только во вред. Уютно устроив Лань Сичэня и накрыв его одеялом, Мэн Яо растерянно замер, не зная точно, приглашён ли он в постель. Не Минцзюэ, судя по всему, его состояние не устроило, и он уложил юношу одним движением, сделав так, что тот оказался зажат с двух сторон. — Кровать всё-таки маловата. А-Яо, если будешь вертеться, лучше прижимайся ко мне, чтобы не тревожить рану Сичэня. Мэн Яо понимающе кивнул, украдкой посмотрел на мужчину, но тот уже прикрыл глаза. Казалось, что от волнения и странности ситуации он не сможет уснуть, но неделя с кошмарами и недосыпами сделали своё дело. Его сморило так быстро, что он даже не успел проанализировать, почему так спокоен. Лань Сичэнь не спал. Он выспался за все те дни, что провёл рядом с Не Минцзюэ. А вот обдумать всё было необходимо. Не Минцзюэ предлагал ему странный вариант отношений, если не сказать — вопиющий, но чем больше Сичэнь размышлял, тем меньше ему хотелось врезать или пристрелить мужчину. Он любил Мэн Яо. Они оба его любили. Но Не Минцзюэ старше, опытнее, он был доминантом и руководителем. Это чувствовалось во всем. Как он водил машину, как разговаривал, даже как двигался. И Лань Сичэню это определенно нравилось, после того как он отбросил ревность и посмотрел на ситуацию с другого ракурса. Они с А-Яо неопытные в отношениях юнцы, которых жизнь перемолола так, что удивительно, как они сохранили рассудок. Но они живут, они строят свою жизнь дальше и тянутся друг к другу. И вспоминая слова А-Яо о том, что с ними стало бы, останься они вдвоём после побега из особняка Вэнь Жоханя, Лань Сичэнь всё больше понимал — иногда то, что кажется диким, губительным и странным, может на самом деле оказаться если не спасением, то хорошим выходом.