Запах сирени

      Холодные руки проходились по всё ещё тёплому телу. Приятная дрожь охватывала парня снизу. Белобрысый выгибался, когда одна из рук старшего ложилась ему на поясницу, гладила. Так нежно. И холодно. Вторая рука проскользнула с шеи до бёдер, сжимая и поглаживая. В пах упиралась чужая нога, иногда будто специально надавливая. Когда это происходило, младший постанывал, резко, почти не сдерживаясь. Руки его расположились где-то на шее друга.       Они были пьяные. В который раз. Люди ебутся. Трахаются и просыпаются вместе на следующее утро. Занимаются сексом, будучи под алкоголем или наркотиками. Такое бывает. Представляете? А эти два парня прибывают в тотальном ахуе, когда каждую их дружескую тусовку просыпаются в одной кровати, без одежды и с большим количеством засосов. И опять, уже в который раз, парни просто поддаются эмоциям, делая то, чего желает тело. Это уже вошло в привычку. Утро, кофе, предложение выпить, вечер, выпивка, секс. Никто из них не понимает, что происходит именно сейчас. Им плевать, но на утро, один из них, как всегда, проснётся раньше и по-тихому уйдёт. Вова. Он избегает этого разговора, но в который раз идёт выпить с друзьями и кончает здесь. В обоих смыслах. Лёша хочет поговорить, и на этот раз он добьётся своего. — Надеюсь, в этот раз ты не сбежишь с утра пораньше.       Тихо, нежно, так томно и сексуально говорит он над ухом, при этом невесомо трётся щекой о волосы. Приятный запах. — Просто трахни меня. Прошу. — скуля, просит Вова.       На это, ему ничего не отвечают, лишь проводят носом от виска до шеи. Целует. Так ласково. Белоснежная кожа выглядит слишком аппетитно, так что Лёша игнорирует по полной последние слова Вовы и продолжает ласкать парня. Шатен облизывает места, где оставляет засосы, целует. Прикрывая глаза он ведёт к лицу парня, на что получает нетерпеливый вздох и чувствует пухлые губы на своих. Братишкин целоваться умеет, всех партнёров вело от этих красных, разгоряченных губ; языка, который властно проталкивается в полость рта, но сегодня ведёт не он, как, в прочем и другие ночи проведённые в одной постели с Лёшей. Губанов проводит языком то по зубам, то по нёбу, кусая верхнюю губу.       Рука Хесуса проскользнула под шорты блондина. Вова стонет, выдыхая в губы Лёши. Губанов отрывается от лица Братишкина, чтобы отстраниться назад, в более сидячую позу, где оказывается между ног у белобрысого. Для него открылась чудесная картина, бери, фоткай и заливай на OnlyFans: Вова лежал, с выгнутой поясницей, с раздвинутыми ногами, ох, эти прекрасные пухлые ляшки; глаза были прикрыты; тыльной частью руки он закрывал рот, а другой сжимал белую ткань. В глазах был туман и похоть. Будет ли он жалеть об этом утром? Хотел бы это выяснить Хесус.       Облизнувшись, он двумя руками проводит по бёдрам. Медленно. Приятно. Вова стал чаще дышать, в его чёрных шортах виднеется бугорок. Лёша завороженно смотрит ещё секунд десять, затем стягивает с любовника уже надоевшую часть одежды, вместе с боксёрами. Вова краснеет ещё больше, его вставший член источает предэякулят. Лёша, своими всё ещё холодными руками, проводит по стволу сверху вниз и обратно. Семенюк стонет.       Лёша озирается по сторонам, ища тюбик со смазкой. Находит. Лёша теперь всегда берёт его на такие посиделки. Лёша знает чем всё обычно заканчивается. Лёша на слюну не любит.       Выплёскивая содержимое тюбика на руку, он подставляет к кольцу один и еле дотрагивается. Руки холодные. Смазка холодная. Очко сжимается. Лёша усмехается про себя и вводит на одну фалангу, на что получает недовольное мычание. Средний палец продвигается дальше, ища заветную точку. Лёше повезло. У Лёши пальцы тонкие, длинные. Мечта девчонок. И мальчишек. Лёша путь знает. Не первый раз уже. Губанов всё изучил про него, за все эти ночи.       Лёша добавляет второй палец и находит нужную точку. Братишкин стонет убирая руку с лица и, сжимая подушку сзади, слегка выгибаясь. Лёша двигает двумя пальцами. Лёше нравится. Вове нравится. Как минимум, Лёша так думает. После неких махинаций, Хесус прибавляет третий, получая ещё более сладкие постанывания и нетерпеливое мычание. Лёша не стремится сразу вставить, он хочет сделать приятно. Для чего? Ему ведь… Да нет. Бред какой-то. Просто друзья, с некоторыми привилегиями. Так ведь? Надо разобраться, срочно разобраться.       Губанов разводит пальцы между собой, расширяя отверстие, которое, уже между прочим наполнилось склизкой жидкостью. Лёша бы и правда не прочь сфотографировать сие чудо. Нет, не заливать куда-то. Просто подрочить потом.       Когда Губанов чувствует, что партнёр уже сам насаживается на пальцы, то он их вынимает. Вова вновь недовольно мычит, ощущая пустоту внутри себя. Хесус не мучает, стягивает наполовину штаны, вливает смазку на член, массирует, надрачивает распределяя её по всей длине, и берёт Вову под колени. Он закидывает одну ногу себе на плечо, вторую продолжает придерживать. Свободной рукой, Лёша прислоняет головку члена к анусу и медленно входит. Дышать ещё труднее. Лёша входит медленно, Семенюк же желал, чтобы его оттрахали как последнюю суку, но он ждёт. Всё ещё впереди.       В комнате довольно темно. Лунный свет скрывался за толстыми шторками. В помещении был еле слышен скрип кровати и стоны.       Алексей двигается медленно и размеренно, он всё ёще держит ноги младшего, который хватает воздух так, будто пару минут назад его лишили возможности дышать, а сейчас вернули. Он постанывает закатывая глаза. Он просит «ещё» и «быстрее» и — Лёша делает. Сейчас Лёша сделает всё, что попросит парень снизу. Лёше плевать, что именно это будет. Он сделает.       Темп нарастает с каждым шлепком бёдер о задницу. Темп нарастает с каждым протяжным стоном со стороны Вовы. Лёша не отстаёт, из его груди вырывается рычание. Он хочет наклониться и втянуть в поцелуй. Он хочет кусать эти губы. Шею. Ключицы. Хочет вдалбливаться в эту задницу как животное.       Лёша скидывает ноги на постель и переворачивает Вову. Вставляет, но уже резко. Вова стонет. Губанов наконец то наклоняется и кусает за загривок, не переставая двигать тазом.       В комнате пахнет сиренью, дешёвым одеколоном и сексом.       Лёша кусает, облизывает и целует. Кусает, облизывает, целует. И снова повторяется. Спина и шея белобрысого была вся красной. На молочной коже отчётливо виднеются красные засосы. Вове придётся постараться, чтобы скрыть их на следующий стрим.       Лёша двигается ещё быстрее. Быстрее. Вова стонет. Стонет ещё громче. Спасибо за то, что стены здесь толстые. На следующее утро пришлось бы краснеть и объясняться соседям.       Братишкину с приподнятым тазом остаётся только кусать локоть, подушку и мычать от удовольствия. Ещё один такой толчок и Вова выгибается запрокидывая голову назад и снова стонет.       Губанов руками придерживает талию Вовы, тот же своими очень сильно сжимает простыни до побеления на костяшках. Лёша находит губы и целует. Так страстно. Так горячо. Сразу чувствуется примесь алкоголя и колы. После пары укусов, оба чувствуют металлический привкус крови. Вову ведёт. Сильно ведёт. Лёша не останавливается, он продолжает втрахивать мальчишку в кровать.       Теперь его руки расположены по обе стороны от тела парня. Ещё несколько таких резких и быстрых толчков, и, Лёша вынимает, кончая прямо на сочные ягодицы парня, на которых остался след от рук Лёши.       Семенюк ещё не кончил и это нужно исправлять — думает Лёша и сразу приступает к делу. Он обнимает его сзади, совсем не противясь своей же сперме, и начинает надрачивать младшему. Оба тяжело дышат. Хесус сразу быстро двигает рукой и Вова кончает быстро и почти сразу. Его сперма разливается на руке старшего и попадет на покрывало. Семенюк падает без сил на кровать и сразу умолкает. Он заснул. Снова. После секса, этот мальчишка сразу засыпает — в который раз подмечает для себя Лёша.       Они поговорят об этом. Утром. Обязательно. А сейчас, нужно помыть Вову и постелить другое белье.