Желание

*** – Уносите шампанское. – безрадостно произнесла Ольга, сидя в ресторане. – Этот идиот не даст мне повеселиться. – И зачем этот придурок про выкидыш напомнил? Это и его ребёнок тоже. Мог бы быть. – И от этого осознания Арефьеву пробило морозцем. Она так хотела малыша или малышку, но её чаяниям не суждено было сбыться. *** Дальше её зачем-то понесло к разлучнице-гадалке. – Короля с тобой вижу: лет 40-45, брюнет. Твоим будет. – Интересненько. – подумала Арефьева, хотя не была склонна к мистификации. Но поскольку Рома изрядно ранил её сегодня, она приободнилась. – Так, значит, нет никакой порчи? – Боже, так это Вы? – изумлённо сказала Инга. – Сейчас будет. – Арефьева с упоением и азартом стянула скатерть и вышла из салона. *** Изрядно выпив коньяка, Ольга позвонила Кулыгину. После половины бутылки, она поняла, чего хочет от этой жизни. Хотя, идея пытаться зачать ребёнка в пьяном угаре не такая уж и здравая, но так она будет думать завтра. А пока... – Мне очень плохо. Приезжай. Костя, поссорившись с Раей, приехал к Ольге почти молниеносно. – Открыто. – игриво, словно кошка, произнесла Оля и ластилась к мужчине. Допив коньяк до дна, Оля села к нему на колени, поцеловала в губы с безудержной страстью: она тосковала по крепким мужским объятиям и ласке. А лысый мужчина с широкими плечами и глазами цвета моря казался ей стмпатичным. – Оль, я... – пытался что-то вымолвить Костя, сквозь поцелуи, однако, эрекция давала о себе знать. – Заткнись. В хмельном тумане они переместились на диван, Оля стащила с него брюки и трусы и медленно погружала в себя его член. Большой и мясистый. Его руки сжимали её аккуратную упругую грудь, и Оля стонала от удовольствия. *** – Вот тебе зубная щётка. – сказала Ольга на утро, в надежде, что он останется, однако, почти сразу заметила его холодность. – Оль, я пойду. То, что было — ошибка. – Ммм, – саркастично, с сожалением сказала она, – что так? Не понравилось трахать начальницу? – за грубостью она по привычке скрывала боль. Признать то, что кому-то она оказалась неинтресна, сложно. – Не в этом дело. Ты прекрасная женщина, но я люблю другую, понимаешь? – Понимаю, конечно. Чё ж тут непонятного? – с досадой сказала Оля. – Ты поешь хоть. – Да нет, Ольга, – произнёс Кулыгин, а затем добавил, – Кирилловна, я на работу опаздываю. Прощайте. За Кулыгиным закрылась дверь, а Оля смотрела в потолок и задавались лишь одним вопросом: – За что? Неужели она не заслужила любви и простого счастья? Неужели она никогда не познает радости материнства, не услышит заветное "МАМА"...