Желание

*** И с этой внезапной встречи минула неделя, и Оля каждый вечер приходила к нему в палату. Однажды заметив, что Рыков спит, она села напротив и дольше положенного смотрела на мило сопящего Пашу. – Господи, какая же я идиотка. – размышляла она. – Жалость — последнее, в чём может нуждаться одинокий симпатичный мужчина. Даже, если это противный колючий Рыков. И как у меня язык повернулся? – Посидев ещё порядка пятнадцати минут, она ушла, отметив какое-то странное, трепетное волнение. – Уж не влюбилась ли ты, часом, Ольга Кирилловна? – спросила она себя и поехала домой. *** Прожив по инерции какое-то время, Оля вновь пронеслась к Рыкову в палату, однако заметила лишь то, как персонал меняет постельное бельё. – А где пациент из семнадцатой? – Это тот, который вечно ворчит? – Да-да. – воодушевлённо ответила Оля. – Так что с ним? – Вы бы, девушка, сами пришли, да проверили. – фыркнула медсестра. Чуть пройдясь по коридору, Оля поняла, что искать недовольного Пашу стоит у кабинета невролога. И не ошиблась. *** – Ну что, выписывают тебя, нет? – Не-а. Инвалидность оформляют, так что можешь меня увольнять. – Чего ты так рано попёрся к ней, а? Герой! – Да придурок потому что! – Я разберусь, стой здесь. Или нет — сиди. Ольга городо зашла в кабинет Анны. – Привет! – Оленька, какими судьбами? – Я по делу. Что там с нашим Рыковым? – ВТЭК, инвалидность. – Может не надо ему волчий билет-то давать? – Твой? – спросила Светанович, бывшая сотрудница Ольги и лечащий врач Павла. – Пока он у меня работает — мой. Дрянь он, конечно, редкая, но мужик нормальный. Напиши гипертонический криз, а. – Оль, зачем он тебе нужен? – Я как начальство говорю. – Ну-ну. – С меня коньяк. – Получишь своего Рыкова со всеми потрохами. – Анна давно знала Ольгу, и потому догадалась, что в Павле она заинтересовалась как женщина. *** Ольга вышла из кабинета и присела рядом с Павлом. – Слушай и не перебивай: постельный режим, точнее, домашний арест. Будет приходить медсестра ставить капельницы, делать тебе массаж. Через десять дней я лично проверю выходить тебе или нет. В бумагах гипертонический криз напишем. – И зачем ей это? – подумал Рыков, но согласился. – И только попробуй нагрубить или ещё чего. Я тебе всегда инсульт устрою. – Ольга произнесла это так, будто ревновала его и не хотела ни с кем делить, однако, признавать это она не желала. — Страшно. – Вечером заеду, заберу тебя. Ты тут уже всех достал. – Может, я сам как-то доберусь? – Как-то уже не получится. – строго отсекла Арефьева. Павел облегчённо вздохнул: – Ну, и слава Богу. *** Когда Ольга приехала за Павлом в больницу, он уже стоял с собранными вещами и собирался уехать с Силантьичем. – А что происходит? Я ж сказала: заберу. – Я думал, ты пошутила. – Когда я в последний раз шутила? – действительно, когда? Последний год у Ольги Арефьевой выдался на редкость паскудным, может, действительно, порча? В голове, будто кинолента промелькнули и выкидыш, и предательство мужа — всё это она переживала молча в гордом одиночестве. Показывать кому-то свои переживания она не привыкла. Гордая. – Пойдём что ли? – искренне уточнила Ольга ,и Паша, вязв её под руку покорно шёл рядом. Пока они ехали до квартиры Рыкова он думал, о том, что эта женщина ему симпатична. И даже корил себя за то, что не заметил её раньше.