Желание

*** Паша сиял от счастья: во-первых, он искренне радовался зарождающимся отношениям с Ольгой, а во-вторых, домашний арест закончился, и он идёт на работу. – Здорово, Костян. – Тебя не узнать, Пал Дмитрич. – Чё это? – Лоснишься весь. Что с Арефьевой? – Можно я ничего говорить не буду? – ответил Павел и загадочно улыбнулся. – Это значит, что вы вместе? – Ты в гестапо не работал в прошлой жизни? – подколол он друга. Костя изумлённо смотрел на друга и молчал. *** Когда Паша пришёл домой, Оля уже приготовила ужин. – Ой, как у нас вкусно пахнет... Арефьева вышла из душа в шёлковом пеньюаре, наброшенным на голое тело. – Рыков, я здесь. – струящая ткань скользнула вниз, и она предстала перед ним абсолютно обнажённой. – Не надо слов. – ответил Паша и с трепетом поцеловал её в губы, перебирая пальцами непослушные влажные локоны. – А ужин? – После. Оказавшись на кровати с шёлковыми простынями абсолютно голыми, они лежали пять минут, скрепив пальцы в замок и смотрели друг другу в глаза. Оля ловко перебралась через Пашу и ёрзала на его мясистом члене. Руки его изучали изгибы тонкого хрупкого тела, сжимая грудь, и подразнивая затвердевшие соски. Арефьева раздвинула половые губы и ввела головку полового члена внутрь. Она меняла амплитуду движений: то замедляя, то ускоряя темп. Арефьева соблазнительно свела лопатки и выгнулась как пантера. – Оленька, я сейчас кончу. – К чёрту, Паш. – непринуждённо сказала она и впилась в его губы. Разорвав поцелуй, она лишь блаженно царственно улыбнулась и слезла с Рыкова, чувствуя, как его вязкая сперма стекает по бёдрам. – Как же ты хорош. – самодовольно сказала Ольга. – Взаимно, Ольга Кирилловна. – он не сводил с неё восторженного взгляда с поволокой. – Ужинать-то пойдёшь или ты уже сытый? – с издёвкой сказала она. – Из Ваших рук хоть яду. – Дурак. *** Арефьева стояла на крыльце магазина, на улице моросил противный дождь, и она закуривала сигарету в ожидании Паши. Она заметно нервничала и хотела побыстрее оказаться дома. – Наконец-то. Где тебя носит? – Ты позвонила, я пришёл. – Рыков посмотрел на покупки. – Ого, ты решила из меня зайца сделать? Зачем столько капусты, Оль? – Так, ноги в руки и домой. – ответила она, выдыхая сигаретный дым. – Между прочим, я звонила тебе десять минут назад. – Павел посмотрел на часы. – Пять. – Ладно. – отмахнулась Оля. – Пакеты бери, тебе полезно тридцать минут физических нагрузок в день. – Вот, кстати, насчёт нагрузок: я тут подумал — в общем, мне необходимо два раза в день. – Он крепко прижал её к себе, и слушал, как она дышит. – Паш, два раза в день — перебор. – Тебе же хорошо будет. – подметил он, высоко поднимая зонт, чтобы драгоценная Олечка не промокла. – И завязывай дымить как паровоз. – Это зависть или забота? – Забота. – искренне ответил Павел. *** Арефьева вкрнулась домой ближе к полуночи, Паша еще не спал. – Ты где была-то? – Рыков, ну где я могла быть? – нервно произнесла и не противилась тому, что он помог ей снять плащ. Оля помыла руки и прошла в спальню, чтобы переодеться. – Паша, какого хрена!? – Что за шум, а драки нет? – с нежностью проговорил он, разогревая ужин. – Сейчас будет. Какого хрена твои вещи валяются по всей спальне? – Ты просила грязные вещи в шкаф не класть, я выложил. – Прекрасно! – язвила она. – Они ещё и грязные. Просто замечательно. В ванной есть специальная корзина для белья. Грязного. Так что будь добр. Паша аккуратно зашёл в спальню и нежно поцеловал её в шею. – Ужин на столе. Арефьева вырвалась из его цепких лап и демонстративно отвернулась. – Оль, ты обиделась? – Нет. – фыркнула она и ушла на кухню.