От тебя пахнет сигаретами и летом

Как только мы вышли из туалета, я полезла за телефоном в карман. Смотрю на время — до конца урока ещë много времени. — Что дальше? — спрашиваю я у Кирилла, пытаясь идти с ним наравне. Из-за того, что у нас с ним большая разница в росте, мне приходится время от времени переходить на бег, чтобы не отстать. — А что дальше? Ну, сколько у тебя ещё уроков? — Кирилл останавливается у лестницы, ведущей на третий этаж. — Этот и ещё один. Английский. Я могу прогулять. — Твои дома? — Нет, пойдём, — говорю я начинаю спускаться по лестнице. — Погодь, мне нужно куртку забрать. — Почему ты не можешь её оставлять в гардеробной? — шутливо возмущаюсь я, держась за перила лестницы. — Да потому что Настаська нихера не следит за вещами. А если её украдут? — Кого? Настаську? — Я хихикаю, прикрывая рот ладонью. На лице Кирилла расползается лёгкая улыбка, но спустя пару мгновений его лицо снова становится серьёзным. — Ладно, я туда и обратно. Жди меня на улице. — И Кирилл, перепрыгивая через ступеньку, бежит наверх. Я следую его наставлению и покидаю школу. На выходе киваю Настаське. Как только открываю дверь, в лицо ударяет холодный зимний ветер, мгновенно уничтожая мою и без того растрёпанную причёску. Отхожу чуть в сторону от входа и, поднося руки ко рту, дышу на них, чтобы хоть как-то согреться. Надо было послушать Кирилла и надеть куртку. Слышу, как открывается входная дверь. Поднимаю взгляд, надеясь увидеть Кирилла, но вижу лишь толпу гопников, потирающих руки. Среди них замечаю и Августа. Он в одной кофте, как и большинство из них. Как им не холодно? Или холодно, но они не подают вида? Я тут сжалась вся, со стороны наверняка выгляжу как матрёшка. А они вон, в кофтах и футболках щеголяют. Пересекаюсь взглядом с Денисом. Я первая прерываю гляделки и смотрю себе под ноги. Толпа уходит за школу. Предположительно, покурить. Спустя какое-то время приходит Кирилл. Я делаю вид, что не замёрзла, и мы идём в сторону моего дома. По пути Кирилл заходит в табачку и покупает себе сигарет.

***

Я и Кирилл заходим домой. Разуваемся, я вешаю куртку Кирилла на крючок. Захожу в свою спальню и с головой прячусь под одеялом в поисках тепла. Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон. Не знаю, сколько времени прошло, но по ощущениям — пара часов уж точно. Приоткрываю глаза. За окном до сих пор светло. У меня есть ещё немного времени, чтобы поспать. Натягиваю одеяло повыше и засыпаю.

***

— Я чай сделаю, — слышу я голос Кирилла, который рушит и без того хрупкую преграду между сном и реальностью. Я выпадаю из нежных объятий сна и, высунувшись из-под одеяла, открываю глаза. Кирилл уходит на кухню. Через несколько минут слышу свист чайника. Вскоре снова открывается дверь в мою комнату, и Кирилл проходит внутрь, ставя на прикроватную тумбу стакан чая. — Спасибо. — Я приподнимаюсь на кровати и, взяв стакан в руки, пью горячий напиток. — Тебе спасибо, — отвечает Кирилл, садясь рядом со мной на кровать. Возможно, со стороны наши сюсюканья и поведение в целом выглядит так, будто между нами какая-то химия. Ну, то есть отношения. Но это не так. Я люблю Кирилла, но как брата. Старшего. И я с уверенностью могу заявить, что он лучший старший брат в мире. — А как ты смог проколоть Готке нос? — интересуюсь я, поставив стакан обратно на тумбу. — Готка? — Да, я тебе про неё рассказывала, — напоминаю я. — Я почему-то думал, что это она и есть. — Её сложно не узнать. — Я улыбаюсь и облокачиваюсь на спинку кровати. — Да... А проколоть не сложно было. Она где-то нашла обезбол, и перед тем, как мы пришли, она вколола его. И поэтому я сделал всё за пару секунд. Если бы не было обезбола, всё было бы гораздо сложнее. Но, насколько я знаю, с ним не надо прокалывать. — Жесть, ну ты даёшь, конечно. А вот... Если я, ну, например... — Я замялась и начала теребить одеяло руками. — Попросишь тебе проколоть что-то? Конечно, без проблем. — Он тепло улыбается мне, положив свою руку на мою. Я перестаю мять одеяло. — Но я должен тебя предупредить: это может быть больно. — Да, я понимаю. Я просто так, чисто из любопытства спрашиваю, — отвечаю я. Кирилл убирает руку от моей и пьёт чай, который держит другой рукой. — Знаешь, Серый предложил... Я понимаю, что этот вечер пройдёт просто прекрасно. В компании самого близкого мне человека, за чашкой чая и под тёплым одеялом. В комнате темно, я смутно вижу силуэт своих рук. Как-то незаметно наступил вечер. Город окутали мрак и тишина, и лишь уставшие деревья вяло покачивались из стороны в сторону на фоне одинокого фонаря. Его ослепительный свет пытался отвоевать клочок пространства вокруг себя у темноты — посланницы Луны.