Летний океан.

Лето. Ярко светит солнце. На террасе развеваются под легким морским бризом белые занавески. Очень жарко и прохладный ветерок служит отрадой всего живого. Наступил полдень, и солнце находится в самом зените. Рицука лежит, распластавшись звездой на террасе, и свесив вниз голову. Ее вихрастую макушку целует солнышко сквозь раскачивающиеся занавески. Царит умиротворенная атмосфера. Нос девушки уже давно сгорел, но она старается не обращать на это внимание, а сосредоточиться на медитации. Медитация- хобби ее отца, азиата. Он обожает медитировать лежа, благодаря чему всегда очень спокоен и уравновешен. — Папа сильно любит море? — спрашивает она у солнца, и то конечно же не отвечает, хотя наверняка знает ответ. Здесь не стрекочут цикады. Даже им стало слишком жарко. Стоит невероятная душная тишь. Рицука лениво переворачивается на правый бок. Солнце соскальзивает вниз, с ее макушки, и падает на пол. Резким скрипом отдает входная дверь, кто то заходит и легко ступая по половицам, направляется к комнате. Дверь спальни девушки открывается и в нее заходит Мориске, папа Рицуки. Он высокий и небритый, его отросшие темные волосы лежат на плечах, и сам он не производит, как обычно впечатление спокойствия, что не скрывается от глаз его дочери. — Что то случилось? — резко встает с футона на полу она и подбегает к отцу. Папа молчит и вдруг резко крепко обнимает ее. Дочка чувствует как тот улыбается. — Рицука, ты не представляешь, как я счастлив! — отец молниеносно подхватывает ее и быстро быстро, совсем, как в детстве, кружит. Накасима недоуменно смотрит в его глаза наполненные слезами. За окном чирикнув, взлетает птичка, и опять воцаряется тишина. — Ох, прости, прости. — папа поспешно ставит ее на пол и вытирает тыльной стороной ладони слезинки. Рицука садится по турецки и приглашает Мориске присоединиться, похлопав рукою по футону. — Извини за такую внезапность, но… эта новость была слишком хороша. Так вот, — он делает глубокий вдох, — К нам в океанариум приезжает редкий экспонат. Это самый большой на всей планете кит, синий кит. — папа выжидающе смотрит на дочь, ища ее восхищения и удивления. — Это замечательно! — сейчас, уже не скрывая своих чувств, девушка подпрыгивает на месте, а потом, пританцовывая проносится кругом по комнате. Теперь солнце для нее светило не так надоедливо и будто не так жарко. Отец встает с футона и подходит к двери ведущей на террасу и распахивает шторы. Яркий свет врывается в помещение и скачет по стенам причудливами переливами. Попадая, в стеклянный шар, ночник, солнечные лучи преломляются и застывают радугой на противоположной стене. Мориске неловко смеется и, кажется уже забыв обо всем, бросается через двери террасы в цветущий сад. Он мчится по зеленым лужайкам и оббегает низкие фруктовые деревья. — Его счастью нет конца, милое солнце, — бормочет Накасима и осторожно босиком ступает на траву. Солнце молчит, припекая. Рицука отступает в тень раскидистой яблони. Ее ветви отбрасывают кружевную тень на грязный шезлонг и, страдающую от нехватки света траву. Девушка стряхивает сухие листики с шезлонга и с глубоким вздохом погружается в его обьятия. Понаблюдав, за безумным танцем отца, она медленно медленно впадает в дрему. Ее худая бледная ступня умиротворенно покачивается и задевает концы травинок, пощекочивающие розовую пятку. Папа останавливается и оборачивается к дочери, чтобы что то сказать, но видя, что та уснула обрывается на полуслове. «Ру все чаще в последние дни становится сонной» думает он и трясет головой, пытаясь избавиться от пессимистичных мыслей. «Что же нравиться подросткам? Может быть вечеринки, девушки, парни или алкоголь?» раздумывает Мориске и чешет прилично отросшую щетину. Уколовшись, он убегает в дом, побриться и привести себя в порядок. По пути он спотыкается о парочку журналов, и чертыхнувшись, наклоняется проверить не слишком ли большой урон он учинил. Рицука не любила, когда папа ронял ее книжки, что непременно случалось, из-за неуклюжести последнего. Все журналы были про моду, и была так же парочка заметок про работу швей и дизайнеров, про сам процесс создания одежды и глянца. В недоумении отец пролистал первые попавшиеся под руку, а потом в еще большом недоумении сложил журналы в аккуратную стопочку. Нужно было побриться, потому что в таком виде отец соображать и думать толковые идеи не мог. Помывшись, умывшись, и почистив зубы папа вышел из ванной с полотенцем на плечах, попутно собирая влажноватые волосы в хвостик. Рицука просыпается. Сонно потирая глаза, она спугивает трясогузку и обводит взглядом фрутовый сад. Папы уже тут нет, однако она замечает его на террасе, разглядывающим ее журналы с особой внимательностью. Она поднимается с шезлонга, который в ответ лишь жалобно скрипит, и нашарив тапочки ступает на террасу. — Хээй, — тихонько зовет Накасима его и похлопывает по плечу, не замечая его реакции. Мориске оборачивается с чрезвычайно грустным лицом к дочери. — Может быть ты не хотела идти в эту новую школу, которую я предложил тебе? — печально спрашивает он. — Конечно же я хотела идти туда, иначе я бы сказала тебе! — протестующе восклицает девушка. — Но в Фукуродани нету клуба кройки и шитья, а ты наверное хочешь быть швеей или дизайнером… — в некотором сомнении говорит Мориске и отводит глаза. — Если мне завтра не понравится в новой школе, я скажу тебе. — твердо говорит девушкаа, которой его самокапания нисколечки не нравятся. Папа кивает, стряхнув пару капелек с мокрых волос на один из журналов, встает с корточек, а затем направляется на кухню и, совсем повеселев, зовет с собой радостным окриком дочку. Рицука улыбаясь, следует за ним, думая, что все-таки единственное, что его волнует - это семья и ничего больше. Папу нельзя увидеть таким встревоженным часто, если только в опасности не находится его родные или близкие друзья. Это может прозвучать не нормально, но убийство человека или наводнение не встревожут Мориске, так сильно, как обычного среднестатистического японца. Многие его коллеги по работе боятся его невозмутимости, а начальство наоборот хвалит, потому что папа молниеносно и без проблем справляется с опасными непредвидеными ситуациями. Рука обожает своего папу, для нее он в некоторм роде кумир и идеал человека, которым стоит быть.