let us be together again

Говорят, что любовь между Богом и Человеком невозможна. Ее считают неправильной, аморальной. Такие союзы, по мнению Старейшин, не должны были существовать, потому что Боги — Высшие существа, они наделены бессмертием и силой, в то время как люди всего лишь жалкие, никому не нужные существа, которые могут умереть в любой миг. Их жизнь зависит от короткой судьбы, которая сплетена в клубок ниток, разматываемый на протяжении всей жизни. Нитки легко обрезать. Карла, будучи юным Богом Гармонии, всегда интересовали люди. Их мысли, поступки, стремления. Он находил красоту и грациозность в их словах, недосягаемость в их чувствах и счастье от радости простым вещам. Они умели наслаждаться короткой жизнью, а умирая, не жалеть ни о чем. Разве это не было чем-то потрясающим? Боги не могли понять многого, но люди… люди были совершенно другим делом. Они знали цену своих действий, слов и друг друга. Для них преданность была не пустым звуком. Преданность — та сила, которая не раз заставляла людей совершать невозможное. Карла ругали за его влюбленность в человеческий род. Он часами мог бродить по земному миру, разговаривая со странниками, слушая их рассказы и сказки. Он мог бесконечно рассматривать красоту, которую создают люди — предметы искусства, механизмы и многое другое. Люди могли уловить изящность солнца и запечатлеть ее на картинах, они восхваляли человеческую утонченность в портретах, лепили скульптуры во имя любви. Карл думал, что это — прекрасно. Любовь была тем фактором, что окрыляла их. Карлу тоже хотелось испытать это чувство. Бог Гармонии хорошо помнил все наставления Старейшин насчет любви, но Карл никак не мог понять причину, по которой они считали союз Бога и человека невозможным. Некоторые люди гораздо лучше Богов.

***

Карл помнит тот день, когда впервые встретил его. Юноша восемнадцати лет с черными, как ночная тьма, волосами и пронзительными голубыми глазами. Только взглянув на него один раз, Карл понял, что этот человек был необычным. Это была мимолетная встреча на одной из улиц оживленного города, однако секунды хватило, чтобы Карл увидел душу молодого человека. Она была теплой и яркой, такой непорочной, что у Бога Гармонии перехватило дыхание. Ник был воплощением добра, и Карл просто не мог допустить, чтобы с таким человеком что-нибудь произошло, поэтому он начал наблюдать. Пару раз он смотрел на него издалека, боясь подойти. Карл не мог не улыбаться, видя, как Ник помогает жителям города. Для него не составляло проблем помочь старушке донести тяжелое ведро, снять с дерева котенка, который убежал от маленькой хозяйки, или помочь путнику отыскать дорогу. Он не просил ничего за свою доброту, лишь улыбался и говорил, что для него все это — пустяки. После нескольких недель наблюдения, Карл все-таки решился подойти к нему. Их общение завязалось быстро. С Ником не было скучно — он знал множества историй и был хорошим рассказчиком, а Бог Гармонии готов был слушать и впитывать их, как губка. Они делились подробностями о себе, о том, что любят и нет, и говорили о местах, в которых хотят побывать. Бог не заметил, как влюбился в человека. Карл жил встречами с Ником, их разговорами и прогулками по городу и вдоль реки. Он жил, наслаждаясь теплотой юноши, его непорочностью и добротой. Он хотел, чтобы так было всегда. Карл скрывал, что он — Бог. Он скрывал и от Старейшин, что встретил и полюбил человека, потому для них это — неправильно. Карлу плевать на их мнение, но он не мог позволить, чтобы с его человеком что-нибудь случилось.

***

Летело время. Карл и Ник начали встречаться, и Бог Гармонии все больше времени стал пропадать среди людей, что просто не могло быть незамеченным со стороны других Богов. Но многие из них, привыкшие к вечным пропаданиям их брата, просто качали головой, приговаривая, что все нормально. Карл знал, что рано или поздно ему придется рассказать человеку о своей сущности, но он тянул время, не желая разрушать то, что сложилось между ними. Боги — существа гордые и лицемерные. — Карл? — Да, Ник? — Бог Гармонии заключил своего человека в крепкие объятия. Они сидели на холме, наслаждаясь видом закатного солнца, которое садилось за морской горизонт. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, — Карл улыбнулся, еще сильнее прижимая к себе Ника. Но счастье не могло длиться вечно, и в один из особо пасмурных дней разразилась настоящая буря. Старейшины обнаружили то, что Карл встречается с человеком, и были этим очень сильно недовольны. Они вызвали его в Священный Храм, поставив на колени перед двенадцатью Богами, и начали зачитывать список обвинений, в котором самым главным обвинением значился союз с человеком. — Ты осознаешь, как глупо ведешь себя? — прозвучал громкий бас одного из Старейшин. — Богам неприемлемо испытывать любовь с людьми! Карл молчал. — Мы долго закрывали глаза на то, что ты слепо спускаешься к смертным. Но так больше продолжать не может, — Бог поднялся с места, оперевшись на посох. — В наказание, на ближайшие сто лет тебе запрещено спускаться к людям. А твой человек… — Старейшина ухмыльнулся. — умрет на твоих глазах. — Нет! Он ни в чем не виноват, — взмолился Бог Гармонии. — Если хотите наказать меня — наказывайте, но его… Его не трогайте! После слов Карла наступила тишина. — Не трогать? Видимо этот жалкий человек совсем запудрил тебе мозги! Вальгор, — он обратился к одному из младших Богов. — немедленно приведите сюда этого паршивца. Карл не мог поверить своим глазам и ушам. Любовь всей его жизни собираются убить прямо у него на глазах! Он не может позволить Нику просто так умереть. — А этого неблагодарного мальчишку закуйте в цепи и посадите на специальное место. Богу Гармонии ничего не оставалось, кроме как смотреть на происходящее с широко распахнутыми глазами. Когда в зале появился Ник, Карл не смог больше сдерживать слезы. — Он ни в чем не виноват! — вновь выкрикнул он. — Это все я…! — Это нам решать — виноват этот смертный или нет, — на Бога Гармонии грозно посмотрел другой Старейшина. — Продолжайте, — обратился он уже к первому. — Смертный по имени Ник. Признаешься ли ты в том, что полюбил Бога Гармонии — Карла? Человек кивнул. Внешне он не продемонстрировал, что растерян, однако по взгляду, которым тот одаривал своего возлюбленного, Карлу стало понятно, что ему обидно за то, что тот скрыл от него этот факт. — Связь человека и Бога непростительна, поэтому… Карл больше не мог слышать то, что происходит, он оказался бессилен перед глупыми Старейшинами. Бог Гармонии видел, будто бы в замедленном действии, как умирает Ник, как его тело, пронзенное копьем Бога, падает на пол, как с губ срывается полное боли «я люблю тебя». Он слышит в ушах свой голос, Карл кричит, не в силах совладать с эмоциями. — Нет-нет-нет! — по щекам Бога еще сильнее покатились слезы, в голосе стала слышна хрипотца. — Это так не может закончиться…! Почти что все Старейшины хмыкнули и, развернувшись, покинули зал, только лишь одна осталась. Это Старейшина была Богиней Любви, которая была единственная, кто не разделял мнение своих братьев и сестер. Женщина подошла к телу возлюбленного Бога Гармонии и зашептала заклинание. — Карл, — обратилась она к Богу Гармонии, который молча наблюдал за ее действиями со стеклянными глазами, в которых когда-то плескалась жизнь, — я сделала все, что было в моих силах. Его душа будет перерождаться и искать тебя, милый, — она подошла к Карлу, подняла его голову одной рукой, а второй погладила по щеке, стирая дорожку слез. — Он будет перерождаться человеком до тех пор, пока ты не найдешь способа сделать его бессмертным. Считай это подарком, дитя мое. — Тетя… — Бог Гармонии не удержался и обнял Богиню. — Все будет в порядке, малыш.

***

Шли века. Карл вновь и вновь находил своего возлюбленного, чьи смерти с каждой реинкарнацией лишь усилили желание поскорее найти способ, чтобы Ник стал бессмертным. Свет души возлюбленного Бога Гармонии с каждым перерождением оставался таким же чистым, какой он был тогда, когда Карл впервые встретил его. Однако наблюдать сотни лет за тем, как его Ник вновь и вновь умирает в конце, было невыносимо для Карла. Менялись лица, пол, города и страны, имена, но всегда оставалось одно неизменным — его глаза. С того времени, когда самый первый сосуд души Ника был убит, прошло двадцать веков. Мир полностью изменился — пришли новые умы, технологии и заботы. Люди жили в мегаполисах, ездили на машинах, отдыхали, ходя в кинотеатры и музеи. Прошло всего лишь несколько десятков веков, однако человечество изменилось кардинально. Карл знал, что его Ник вновь возродился. В его сердце всегда появлялось чувство ожидания, как только его возлюбленному становилось девятнадцать. Это его проклятие и спасение — знание, что он вновь сможет встретиться с Ником. Сейчас Бог Гармонии шел по одному из городов США, собираясь зайти в небольшой кофешоп за чашкой ароматного латте, который так сильно полюбился Карлу. Между временем, когда Карл ждал дня встречи с Ником, Бог Гармонии путешествовал по миру, изучая культуру и обычаи людей. Задумавшись над тем, что он хочет заказать дополнительно к кофе, Карл зашел в заведение, сразу же направляясь к стойке заказов. Он с интересом разглядывал меню, из-за чего немного потерялся во времени, так что когда подошла его очередь и бармен окликнул его, тот дернулся. — Простите, не хотел вас напугать. Так что вы будете заказывать? — Юноша улыбнулся ему, и Карл застыл на месте, увидев молодого человека. Это был его Ник! Голубые, как два сапфира, глаза, черные волосы и лицо… Это было точно его лицо, то, которое бережно хранил все это время у себя в воспоминаниях Бог Гармонии. — Эм… Мне с собой большой Латте с корицей, — сказал Карл. Он оторвал взгляд на секунду от лица и посмотрел на бейджик, а затем улыбнулся: «Что ты мог бы порекомендовать из десертов, Сапнап?» По мнению Бога, это имя было очень милым и хорошо подходило его возлюбленному. — Шоколадный Чизкейк или Нью-Йорк должны подойти к кофе, — Сапнап улыбнулся ему в ответ. — Что ж, тогда давай остановимся на Шоколадном Чизкейке. Бармен кивнул, начиная готовить заказ. Карл внутри чуть ли не прыгал в восторге от того, что он вновь увидел своего Ника. — Вот, — протянул тот напиток спустя пару минут. — Оплата наличными или картой? — Картой. — Прошу, — он протянул ему аппарат. Расплатившись, Бог Гармонии еще раз поблагодарил Сапнапа, подмигнув ему, на что щеки и уши того покрылись алым. Карлу показалось это очень милым. Чуть позже он обнаружил на коробке с чизкейком, который тот взял с собой, номер Сапнапа, выведенный слегка неряшливым почерком, который был таким родным для Карла. Улыбка застыла на его губах. Похоже, что двадцать пятая реинкарнация его возлюбленного будет последней.