Чертова папка на ноутбуке

Прошло два дня с момента удаления всех фотографий из папки с домашней порнографией. Естественно, на простом минете все не остановилось. Ревекку потом еще долго тошнило и коробило от собственной глупости. Исаак все еще был зол на них обеих. Но он понимал, что будет слишком скучно каждый день банально заставлять их ему сосать. Но и трахать их по отдельности он не хотел, так как каждая должна в равной степени получить наказание за содеянное. Как бы он не любил Хануку, в этой ситуации он посчитал ее до жути ведомой и безответственной. Тогда ему в голову пришла гениальная мысль. В тот день девочки сидели в коридоре на диване и делали уроки. Исаак беспардонно подошел к ним ближе и наклонил голову, отвлекая увлеченных дочерей от выполнения заданий. — Помните наш уговор? Неделю расплачиваетесь своими телами за удаление фотографий. Уроки подождут, — добавил он, глядя на быстро перелистывавшую страницы учебника младшую дочь. — Ханука! Я кому сказал. — Извини, папа. Что ты хочешь сделать на этот раз? — Только давай без избиений, умоляю! У меня все еще задница болит, — влезла Ревекка. — За мной. Исаак схватил обеих дочерей за руки и повел в свою комнату. Ханука все никак не могла расстаться с учебником литературы, крепко сжав ее в кисти. На кровати лежали веревки и что-то издали тяжело различимое, напоминавшее кляпы. Ревекка непроизвольно скривилась в гримасе страха. Возникла напряженная атмосфера. Ханука с грустью отложила учебник литературы на прикроватную тумбочку. Все нужное уже лежало на постели и дожидалось провинившихся девчат. — Что ты здесь устроил?! Папа, только не говори, что… — Заткнись, Ревекка. Сейчас ты все узнаешь. Бегом на кровать. Та, вся покрывшись сильными мурашками, легла на свободное место на просторной кровати. Исаак начал стягивать с нее одежду, периодически поглядывая на Хануку, вставшую по стойке смирно в ожидании следующей «команды». Когда Ревекка осталась полностью голой, мужчина уложил ее чуть дальше, приказав не шевелиться. После этого он подошел к Хануке и принялся стаскивать одежду и с нее. Той не казалось это странным, скорее, вполне обыденным, вплоть до определенного момента. — Ханука, ложись спиной на живот сестры. — В смысле, просто… — Мигом. Беднягу очень нервировал такой тон отца по отношению к ней, но она все же выполнила его просьбу, подползла к сестре и устроилась на ее животе. Обе они лежали с раздвинутыми ногами, из-за чего Исааку открылся вид на их сладкие писечки, и он понял, что его задумка более, чем удачная. Ни обронив ни слова больше, он потянулся к веревке и принялся оборачивать ее вокруг лежащих друг на друге дочек, таким образом туго привязывая одну к другой. Их руки тоже оказались зажаты веревками, из-за чего они не могли нормально пошевелиться. — Папа! Какого хера ты творишь, что ты задумал?! — заорала Ревекка, когда волосы лежащей сверху Хануки немного защекотали ее кожу. — Молчи. Болтать будешь когда я кончу. Молись, чтобы не в тебя, бесстыдница. Исаак взял кляпы и, в очередной раз залезая на кровать, засунул девочкам во рты, наслаждаясь их мычанием. Ханука тоже была не особо этим довольна, но все ее брыкания были бесполезны. Напоследок перед тем, как начать иметь дочерей, он снял их со вспышкой.

***

Эрекция не заставила себя долго ждать. При виде двух сочащихся смазкой дырочек напуганных дочерей, извивающихся и пытающихся освободиться от веревок, он лишь сильнее заводился и по очереди смотрел то на одну, то на другую. «Прости меня, папочка!» — попыталась выдать Ханука в очередной раз, но смогла выдать лишь бессмысленое мычание в кляп. По ее подбородку стекли слюни, которые Исаак издевательски слизал языком. — Будете в следующий раз знать, как лезть в чужой ноутбук. Он смазал слюной обе дырочки и, встав на колени на кровать, вошел сначала в Хануку, так как ее попытки произнести слова он засчитал за просьбу. Та закрыла глаза и не прекращая продолжала мычать. Периодически ее волосы попадали на старшую сестру, которая лежала под ней. Той это совсем не нравилось. Резко Исаак, чуть наклонившись, вошел в Ревекку. Та замычала громче и попыталась ногами оттолкнуть его, но тот ударил ее по колену в ответ. Когда он в очередной раз сменил дырочку и засунул налитый кровью орган в Хануку, между двумя писечками образовалась еле заметная прозрачная дорожка из смазки. Ревекка вжалась затылком в покрывало и закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы. Вся комната заполнилась их стонами. Исаак же, не жалея сил, жестко имел то одну, то другую, наслаждаясь их беспомощностью. Внезапно он перевернул их, и Ханука оказалась внизу, а Ревекка вверху. Не успели девочки опомниться, как Исаак резко и жестко вошел в попку старшей дочери. Та издала пронзительный крик в кляп, истекая слюнями, и вжалась еще сильнее в спину сестры. Ханука же оказалась вжата в постель, крепко схватившись за одеяло. Снова кровь. Из попки он перешел на дырочку Ревекки, и только потом на попку Хануки. В этот день он хотел поиметь их во все сладкие отверстия, настолько он был на них обижен. В момент, когда все уже испачкалось в крови, он вновь запечатлел это. — Такими темпами я все фотографии восстановлю, — улыбнулся он. — Но до тысячи четырехсот пока далековато. Исаак вновь перевернул их на спину, лицами к нему. Он чуть привстал и подвинулся немного ближе к их заплаканным физиономиям. Он отодвинул обслюнявленный кляп ото рта Хануки и засунул окровавленный член ей в рот, заталкивая глубоко в глотку. Та была подавлена. Как она могла совершить такую непростительную глупость? Она даже не успевала ничего проговорить, член просто терся о неба и глотку. То же самое, вернув кляп на место, он проделал со ртом Ревекки, также жестко имея ее. «По крайней мере мы обе одинаково сильно получаем. Это можно назвать справедливостью» — мысленно успокаивала себя Ревекка, чувствуя, как по их попкам и писечкам простирается дорожка из смазки и крови, размазанной также по внутренней стороне бедра. Прямо перед наступлением оргазма Исаак достал из глотки Ревекки член и напоследок засунул в ее дырочку, обильно кончая внутрь. — Теперь можешь жаловаться, — рассмеялся он. — Нет! Исаак поцеловал Хануку в лоб и разрезал веревку, освобождая девочек. Кляпы он достал через мгновение после этого. Он облизал их и отбросил в сторону. Уставшая Ханука сползла со спины сестры и потянулась за учебником. — Признаться честно, никогда не получал столько удовольствия. Ладно уж, на сегодня свободны.