Через вересковое поле...

ЭТО СТИХИ!!! Плавится ночь, колкие берега фьордов как белый нетронутый лист вмиг разрезая, И трепетно укрывает скупыми на правду осколками Млечный путь. Босыми ногами по мокрой траве как по битым стеклам и раскаленным углям ступает, Лишь отчаянно, безуспешно пытаясь в нелепых сгустках сумерек утонуть. Рыжие кудри нежно спадают с тонких и слабых плеч, Усыпанных крошкой первых, живых и теплых, как солнце, веснушек. Тело словно пронзает сотнями острых, как меч Или как слово игл, кромсает на части, кинет к еловой верхушке. В серых глазах отражается смутно хищный волчий оскал, Как будто особенно злое и страшное нечто грызет изнутри. А лес лишь ответит ей глухим и чуть синим эхом:

"Мечта?"

От струн этой жизни все пальцы давно в смертельно-густой крови. И ветер шипит, оставляя ожоги на слишком холодной и совсем нелюбимой коже. Он только сбегает прочь, неся за собою недавно забытую, хриплую Песню Смерти. И лишь только вороны сложат свои крики в грубовато-лиловое и недонежное ложе, Уповая на то, что когда-нибудь его заберут в свою преисподнюю черти. Худое и бледное тело давно разучилось любить и вообще что-то чувствовать, Находясь у тонкой грани к иному, по-детски наивному, но жестокому миру сказок. А унесенные в бесконечно-белую даль души питаются своими страхами и безумствами. Они будут помнить только застывшую в вечности и тысяче стонах фразу.

"Мечта".

Она была когда-то и с ней и освещала путь по той самой - неверной дороге. Только теперь губы сжимаются, выпуская немой вздох и не давая воли слезам. Устав от людей, от мира, от глупых решений и потонув в неведеньи и тревоге, В душу впиталась правда и погасила верность в глазах. Босыми ногами ступает она по траве, как по останкам мертвых или живых. Все ближе к обрыву. Запах соленой воды зовет ее, застревает и щиплет связки. Когда-то она верила, мечтала, любила, искала счастье среди чужих И незнакомых бед, страданий, посылая в ответ на "Привет!" улыбку, но ту, что одна из масок.

Мечта.

Туманное, еле слышное эхо снова средь высоких сосен бежит... не к ней. У нее теперь тяжелый груз - пустота. А в устало-серых глазах остается мигать все тот же, пугающий, по-человечески волчий блик. Но у ног, что давно в мозолях, появилась острая, слишком реально-четкая обрыва черта. Тут разбивались потерянные души на осколки бесчувственной плоти. Не был здесь высший небесный лик. Ветер вновь несет свою успокаивающе-страшную Песню Смерти:" Шаг, еще только шаг". Этот шаг длиною в не нужно-долгую жизнь, но он сразу и всем оплатит свой слишком высокий долг. Ее имя не знамя - проклятье, над которым развевается красный от чужой крови флаг. В пропасть, в бездну воды, словно так надо, и суждено судьбой, шагает... падает...

...серый и одинокий волк.