Тысячи лет и тысяча жизней

— Как же я устала от этого, — именно с таких слов начинался каждый день Беатрис. Девушка потянулась, села на кровати и потерла заспанные глаза. Взгляд упал на маленькую картину, что стояла на тумбочке. Мужчина прижимал к себе голубоглазую брюнетку с идеальным каре. Оба улыбались и были счастливы. — Доброе утро, Жан, — девушка прошагала в ванную и уставилась в зеркало. В этот раз она была брюнеткой. Кудрявые волосы неукротимой копной лежали на плечах, а большие карие глаза смотрели задумчиво и как-то печально. Приведя себя в порядок, девушка вернулась в комнату, села на кровать и взяла в руки портрет. — Я так стараюсь, Жан, так стараюсь. Это уже не первая жизнь без тебя, а я все ещё не смогла найти выход. Я обещала тебе, что не сдамся, не опущу руки, найду способ избавиться от этого проклятия, но не уверена что мне хватит сил. Продолжать эту борьбу в одиночку невероятно тяжело, — слёзы начали капать на старый масляный холст: Не думаю, что выдержу ещё одну жизнь без тебя. 1625 год, юг Франции — Мы справимся с этим, Беатрис, — молодая пара стояла на набережной на берегу Роны. — Как ты себе это представляешь? Ты состаришься и умрёшь, а я проснусь в новом теле с новой жизнью и старыми воспоминаниями. Это моё проклятие, Жан. Я прожила тысячи лет и тысячу жизней, и помню каждую из них. Когда я перерожусь в следующий раз я все буду помнить. Я не хочу так больше. — Обещаю, мы найдем способ избавить тебя от этой ноши и сделаем это вместе. — Все, чего я хочу, это умереть так, чтобы больше никогда не просыпаться. Через три года после этого разговора их жизни забрала пандемия. Вот только в отличие от Жана, душа Беатрис продолжает жить, каждый раз перерождаясь, давая девушке шанс на новое начало, новую любовь. Вот только такой любви она больше ни разу не испытала. Какое-то время она пыталась заглушить одиночество алкоголем, случайными свиданиями или отношениями. Если бы только это помогало. Кто бы мог подумать что ее заветное желание обернется против неё? Ей было 19, когда она умоляла всех богов помочь ей. Она не хотела безграничной власти или мирового господства, только помнить, помнить всё что с ней происходило и произойдет, чтобы старые воспоминания не вымывались из памяти, уступая место новым. Боги не ответили, они были равнодушны к мольбам Беатрис. Зато ответила Она. Это нечто нельзя было назвать как-то по-другому, только Тьма, черная холодная и безграничная. Она попросила у Беатрис лишь частичку ее души, за возможность никогда не забывать. И Беатрис согласилась. Лишь спустя десятки лет она поняла, что отдала свою смертную часть, что теперь понятия жизни и смерти для нее стали настолько расплывчаты, что различить их было практически невозможно. С Жаном все было иначе. Он стал тем, кто подарил ей веру в жизнь, в то что она может быть такой же, как у других — нормальной. Они вместе объездили всю Европу в поисках того, что сможет снять ее проклятие. Он помогал ей во всем, но Беатрис знала что он хотел совсем другого, знала, что такая жизнь вымотала его. Жан мечтал о тихой семейной жизни на берегу Сены, мечтал гулять вечерами по набережной, покупать свежую выпечку по выходным и растить детей. И всего этого он хотел с Беатрис. Когда она очнулась и поняла, что Жана больше нет рядом, ее горю не было конца. Поначалу она каждый день приходила на кладбище и часами просиживала там, разговаривая с мраморным надгробием. Снова и снова умоляла Тьму забрать её жизнь, чтобы она больше не могла чувствовать эту всепоглощающую тоску и одиночество. Когда слез уже не осталось, Беатрис начала топить себя в алкоголе и случайных связях на одну ночь. Очень много времени потребовалось на то, чтобы перестать искать в толпе его кудрявую голову и надеяться услышать его голос. Только спустя 70 лет она смогла взять себя в руки. И с того момента она не прекращала поиски. Девушка объездила весь мир, поговорила с сотнями людей, которые назвали себя ведьмами и колдунами, которые говорили с богами или умели использовать магию. Поначалу она верила каждому, надеялась что возможно это тот самый, кто сможет спасти ее. Но с каждым следующим шаманом надежды и энтузиазма становилось все меньше. Никто из них не мог помочь. Все как один говорили о ее необычной судьбе, рассматривали ее ладони, давали ей карты или хрустальные шары, а потом разводили руками. На сегодня у Беатрис была запланирована ещё она поездка. На севере Египта объявился «маг в седьмом поколении, меняющий судьбы и лечащий души». Она не возлагала на него великих надежд. Да что уж там, она практически не верила, что есть ещё тот, кто сможет снять это чёртово проклятие. Но она обещала Жану. Обещала что будет бороться до конца. И она будет, даже если на это потребуется не одна сотня лет. — Обычно, в таких ситуациях говорят «увидимся в следующей жизни», но когда наша жизнь была обычной, верно, Жан? Надеюсь, что никогда больше не увижу своей следующей жизни, — девушка забрала ключи и собиралась покинуть квартиру, когда сзади послышался такой родной и до боли знакомый голос. — Уже уходишь, Беатрис? Девушка резко обернулась, волосы хлестнули по лицу. На кровати, скрестив ноги сидел Жан, точнее то, что притворялось Жаном. — Как ты можешь принимать его форму? И почему ты вообще здесь? — девушка явно была не рада гостю: Я годами умоляла тебя прийти, и ты молчала, а теперь как ни в чем не бывало сидишь у меня дома? — Не забывай с кем разговариваешь, девочка. — А не то, что? Убьешь меня? Пожалуйста! Я только этого и ищу. — Поверь, я могу сделать твою жизнь намного хуже, и мне даже не нужно для этого тебя убивать. — Моя жизнь и так сейчас отвратительна. Если этот мрак вообще можно назвать жизнью. Почему ты не приходила тогда? Я готова была отдать тебе что хочешь, всю душу и жизнь, ради одной лишь возможности умереть до конца. — Ты недостаточно хорошо просила. — Катись к чёрту. Можешь не верить мне, но обещаю, однажды я найду способ разорвать нашу сделку, чего бы мне это не стоило. — Ну-ну, удачи, Беатрис. И до скорой встречи. Тьма исчезла так же внезапно, как и появилась. Впервые со дня его смерти она видела Жана не на холсте. Точно такой каким она его запомнила. Слезы скопились в уголках глаз, но девушка решительно их смахнула. Сейчас не время. Ее ожидает новая встреча и новая надежда.