Бег друг к другу

— О, Лена! Привет! — поздоровался я. — Ну что, забрала деда из больницы, как он там? — Да, забрала. Ну как-как? Как обычно — оптимистично. Кучу лекарств ему выписали. Мне кажется, он их прям есть может на завтрак, обед и ужин. Голодный точно не останется, а то глядишь и переест. — Понятно все, — усмехнулся я в ответ. — Ты на репетицию же пришла? — Да, я тут посижу, гитару понастраиваю, пока девчонок жду. Ты же не против? — Конечно, не против. У меня тут сегодня инвентаризация, надо все пересчитать, переписать. Так что мы с тобой как раз вместе освободимся. У тебя же нет планов после репетиции? Пойдем сегодня к деду в гости, расскажем ему хорошую новость? — я спросил это с существенной долей смущения.  — Договорились, — с улыбкой и тоже со смущением ответила Лена. Я пожал ее ладонь и пошел заниматься своим инвентарем под аккомпанемент Лениной гитары. Она начала играть «Лети». — Ты ведь знаешь, что это песня о моих чувствах к тебе? — спросила Лена, когда я проходил мимо нее к матам. Она отложила гитару и с улыбкой подошла ко мне. Химические реакции в моем теле снова начали творить невесть что. Влюбленность всех делает такими неуравновешенными? — Ну… не чтобы я знал. Я об этом скорее фантазировал, мечтал. С моей стороны было бы слишком высокомерно думать, что мне посвящают песни. — Высокомерно? — спросила Лена так, как будто я сморозил полную чушь. — Между прочим эту песню я написала, когда ты в соседней комнате валялся со сломанным ребром. Так что уж кого-кого, а тебя точно нельзя обвинить в высокомерии. — сказала Лена, возвращаясь к своей гитаре. Она специально отошла от меня, оставив меня одного. Она понимала, что мне нужно осмыслить новую информацию, которую она только что в меня вложила: Лена призналась, что уже тогда меня любила. Осознание того, что наши чувства были взаимны, по-видимому, с самого момента их зарождения, вызвали во мне бурю противоречивых эмоций: передо мной пронеслись все наши с ней двусмысленные и непонятные фразы и моменты, и, конечно, они перестали быть двусмысленными и непонятными; я испытал сожаление, что не понял раньше ее чувств, вдруг я мог бы предотвратить такое грустное развитие нашей истории?.. Я перекладывал маты в этих теплых мыслях, пока Ранетки не вырвали меня из них. — Здравствуйте, Виктор Михалыч, — хором поздоровались со мной Аня, Наташа, Нюта и Женя. — Лен, привет! — Привет, девчонки! — Ну что, давайте репетировать? — Да, только… — Лена замялась и посмотрела на меня. — Мы с Виктором Михалычем хотим вам кое-что сказать. Мы уже обсуждали, кто будет в курсе наших отношений, но почему-то я не был готов к раскрытию этой тайны. Очень хотелось остаться внутри нашего защитного барьера. Я, конечно, уже рассказал об этом Расссказову. Но он взрослый в отличие от Ранеток. Я ждал от него спокойную и адекватную реакцию. И такую я получил. Он поддержал меня и сказал, что очень рад моему счастью. Я подошел к Лене и обнял ее за плечи. Я смотрел на Лену, так как смотреть в такой момент в глаза своих учениц мне было бы слишком тяжело. Лена с улыбкой взглянула на меня, и периферическим зрением я заметил, как Ранетки переглянулись между собой.  — Мы с Витей теперь вместе, — очень тихо от смущения, но очень нежно произнесла это Лена. — Правда? Ну наконец-то!!! — Аня была очень искренна в выражении своей радости за нас. Всегда удивлялся ее неумению сдерживать свои эмоции даже капельку. Девчонки подбежали к нам и обняли нас.  — Я так рада за вас, наконец-то Ленка перестанет быть вечно грустной и задумчивой, — сказала Женя. — Да, а с Виктором Михалычем теперь будет еще проще договориться, — пошутила Наташа. Нюта радовалась вместе со всеми, хотя явно очень плохо представляла, что вообще происходит. Пожалуй, она единственный человек в этой школе, который никогда не слышал, что «физрук влюблен в ученицу» и не видел, какие у нас были отношения. — Так, девчонки, спасибо, что радуетесь вместе с нами, но давайте уже делами заниматься. Вам репетировать надо, а у меня инвентаризация. Давайте-давайте!  — Да, пора за работу, — поддержала меня Лена. — Девчонки только еще кое-что. Вы же понимаете, что эту новость не нужно афишировать? У нас уже раньше были проблемы из-за наших отношений, мы не хотим снова оправдываться перед всеми учителями. В школе об этом будете знать только вы и Рассказов. — Лен, ну конечно, мы все понимаем, — сказала Аня тоном, который убедил меня, что она действительно все понимает. — Лен, мы могила, да девчонки? — весело поддержала Наташа и посмотрела на Нюту. Нюта действительно единственная не осознает всю запущенность происходящего, поэтому за сохранность нашего спокойствия я беспокоился только из-за Нюты. — Конечно, могила, — ответила Нюта. Наконец эта сладкая сценка закончилась, и мы разошлись по своим делам. Я подслушивал разговор Ранеток. — Лен, ты что, встречаешься с учителем?! — удивлению Нюты не было предела. — Ну, да, — ответила Лена с улыбкой. — Нют, это длинная история, давай мы потом тебе все объясним, — Женя намекнула, что пора уже браться за инструменты. Девчонки играли «Это все о ней», но нас всех прервал вкусный запах, внезапно распространившийся по спортзалу, а вслед за запахом появилась Светочка. — Светлана Михална, вы кого-то ищите что ли? — грубо отрезал я. В руках у библиотекарши была тарелка с вкусным запахом, накрытая салфеткой. А на лице у нее была улыбка до ушей. Девчонки наблюдали за тем, что происходит. Я быстро посмотрел на Лену, чтобы попробовать считать ее отношение к происходящему. Кажется, пока что она испытывает только интерес, как и остальные. — Виктор Михалыч, я к вам. — Ко мне? Я занят, у меня тут инвентаризация. Пока не закончу, помочь ничем не смогу. — Да, я знаю что у вас инвентаризация. Я вам вот, покушать принесла. Вы же, наверное, голодный, а в столовой уже ничего не осталось. Я снова посмотрел на Лену. Она отключила свою гитару от усилителя, чтобы тихо играть и делать вид, что все происходящее ее уже не волнует. А это означало, что ее все это еще ой как волнует. «Делать вид» у нее всегда плохо получалось. По лицам девчонок я видел, что они тоже за нее переживают. Ну почему этой Светочке вечно надо подкатывать ко мне при Лене? Я вернул свой взгляд на Светочку. Она торжественно сдернула салфетку с пластиковой тарелки. — Что это? Сырники? — спросил я, чтобы потянуть время и придумать, как отшить библиотекаршу. — Да, ваши любимые! Я их специально готовила. Лена слишком резко дернула струну, чем привлекла к себе внимание всех в спортзале. Мы все на нее взглянули. Она бросила извиняющийся взгляд и вернулась к струнам. «Лен, ну только не надо злиться из-за какой-то там Светочки» — я мысленно осудил Ленины чувства. — Светлана Михална, я, конечно, вам очень благодарен, но творог я с детства не люблю, а сырники просто ненавижу. — я уже был на взводе, поэтому мой тон стал еще более грубым. А Лена, конечно, знала, что и творог, и сырники я люблю. Я же сам ей готовил. — Но вы же сами говорили, — улыбка стерлась с лица Светочки. — Вы что-то перепутали, наверное, — мне показалось, что у Светочки глаза стали на мокром месте. Только этого мне еще не хватало. — Вы не расстраивайтесь, знаете что? Отнесите это Агнессе Юрьевне. Мне кажется, она о-очень это любит! — Хорошо! Я отнесу их Агнессе Юрьевне! — ответила по-военному Светочка, так же по-военному развернулась и удалилась из спортзала. Я посмотрел на Ранеток. Наташа и Женя еле сдерживали смех, Аня его уже практически не сдерживала. Нюта с волнением смотрела на Лену, а Лена смотрела на меня. — Ндаа… с каждым днем все забавнее и забавнее становится, — протянула Лена с какой-то странной грустью в голосе и вернула шнур от усилителя обратно в гитару. — Эй, хохотушки, может, продолжим уже? Смех всех троих «хохотушех» вырвался наружу в полную силу. — Лен, ты что? У тебя такая серьезная соперница, а ты тут с нами бездельничать собралась? — пыталась что-то шутить Женя. — Да, Лен, — подхватила Женю Аня. — Ты иди в столовую и умоляй Гущину, чтобы она научила тебя борщ готовить. Ну, чтоб ты хоть как-то Светлане Михалне противостоять могла. Очередной взрыв хохота снял наше с Леной напряжение. Мы с Леной снова переглянулись и улыбнулись веселью девчонок. — Ладно, повеселились и хватит, давайте играть, — сказала с улыбкой Наташа. Лена ударила по струнам гитары, применив ее в качестве моего свистка, и все включились в работу. Я решил, что в следующий раз придется сказать библиотекарше, что я несвободен, что люблю другую. Надеюсь, Светочка не станет вычислять, с кем я встречаюсь, а просто отстанет от меня.