Узумаки Наруто, ты выйдешь за меня?

Саске ожидал такого поступка от своего отца. Теперь он понимал, что разговора не избежать в любом случае. Наруто наверняка слышал всё, но тут Саске ошибся. Сев в машину он застал двух парней слушающих музыку в наушниках. Они слушали её настолько громко, что было слышно даже Учихе. Судя по лицу блондина, который был не тут, а где-нибудь в клубе, Саске понял: не услышал. Но это не давало права молчать. Самого Учиху поедало знание этого. Поедала совесть. - О! Саске, - воскликнул блондин, вынимая наушник из уха. - Ты же подвезешь Кибу до дома? - Если я мешаю вашей идиллии, могу дойти пешком, - с ехидным прищуром оповестил Киба, заставив сразу двоих парней покраснеть. - А у меня есть выбор? - нежно и немного нервозно спросил брюнет, заводя машину. Всю дорогу он думал, как сказать обо всём Наруто. Учиха ожидал чего угодно: обвинений, понимания, прощения, нежелания видеть его. Первое и последнее пугало, но он помнил, что пережил блондин. Любая негативная реакция будет обоснованна. Да и как сказал Итачи - ему понадобится время и Учиха был готов ждать. Ждать и терпеть. Он не хотел наседать на блондина, не хотел давить. Саске поставил себя на его место и был более чем уверен, что отреагировал бы хуже, чем ожидал от реакции Наруто. Внутри, где-то в районе сердца, кололо, заставляя дыхание сбиваться. «У нас всё будет хорошо, просто нужно пережить», - успокаивал себя брюнет. Хоть в машине было шумно из-за чрезмерно активных парней, которые на всю мощность включили музыку, Учиху это никак не выбивало из раздумий. Стоило ещё предупредить о возможной опасности со стороны отца. Было бы всё намного проще, если бы в Фугаку была хотя бы долька понимания. Совсем малая часть. Но этот мужчина никогда не отречется от своих взглядов и суждений. Будь он под дулом пистолета - бесполезно. Разговаривать с ним тоже бесполезно. Учиха волновался, что старик совсем не будет отдавать отчёта своим действиям. Вдруг он навредит Наруто или его семье? Тогда Саске может забыть о своём счастье в лице Узумаки. Это больно сдавливало лёгкие. Схоже с приступом паники, но Учиха понимал, что паника здесь ничем не поможет. Наоборот усугубит ситуацию. Ведь это как искушение: только дай волю страху, тебя затянет в бездну безысходности. В такие моменты нет никакого шанса продумать всё. Ты просто становишься пленником эмоций, которые ни за что не проиграют в борьбе здравомыслию. - Саске! - вдруг воскликнул блондин, касаясь плеча брюнета. - Ты поворот проехал. - А… Да. - В принципе я могу отсюда сам дойти. Останови здесь, - попросил Киба, замечая напряженность Учихи. - Я недалеко живу, три минуты ходьбы. Саске остановил машину. Наблюдая как прощаются парни и Киба наконец покидает салон, Учиха уже продумывал весь диалог. Продумывал всё, что скажет. Спустя минуту они остались одни. Руки сжали руль, заставляя кожаную обивку натянуться и издать неприятный звук похожий на треск. - Наконец-то мы одни, - обрадовался блондин, протягивая руки и обхватывая лицо Саске. Он нежно коснулся своими губами губ Учихи, чувствуя напряжение. - С тобой всё в порядке? Алкоголь уже отпустил. Не было той дымки перед глазами, а рассудок возвращался, оповещая о том, какой цирк устроил Наруто перед отцом Саске. Хоть тот и был, как считал Узумаки, уёбком, но все равно перегнул. Напряжение от Наруто невозможно было скрыть. Он ощутил его ещё с момента, когда Саске сел в машину. Оно повисло неприятным шлейфом, будто надоедливые духи. И было бы нечестно говорить, что Наруто не испугался. Испугался ещё как. Он видел, как Саске разговаривал с отцом и боялся, что тот чем-то его задел. Он вспоминал то, что наговорил Фугаку и в голову прокрадывались мысли: что если Саске обижен на это? Каким бы плохим не был его отец, он все равно остаётся его отцом, а Узумаки бессовестно втаптывал этого мужчину в грязь. - Да… просто. - Ты из-за отца? - перебил Наруто. - Извини, я вел себя как придурок. Перебрал, вот и натворил делов, надеюсь, тебя это не обидело? - обеспокоено спросил блондин, перемещая свои руки на плечи. Те были словно натянутые пружины. Сам Учиха был как пружина. Одно неверное движение - она отскочит очень далеко и вряд ли ты её найдешь. - Нет, я даже поблагодарить хотел. Взбешенная морда этого засранца того стоила, - с улыбкой ответил Саске. Стоит немного разрядить обстановку. Так будет легче сказать. - Да? Я честно начал переживать. Он хоть и уёбок, но твой отец. Каким бы он ни был, я перегнул палку. Не таким я представлял наше знакомство. - Да. Хоть он и мой отец, но никакого уважения у меня к нему не осталось, - поведал Саске, проводя тыльной стороной ладони по щеке блондина. - Эти татуировки. Зачем ты их набил? - А?… А что, не нравится? - взволновано спросил блондин, серьезно увлечённый тем, что ответит Саске. - Нет-нет, что ты. Мне всё в тебе нравится. Интересно, почему ты их набил. Обычно набивают что-нибудь на руках, животе. - А, это в память дедушке, - ответил Наруто, едва касаясь ровных полос на щеках. Теперь Саске хотел себя прибить или проломить голову. Всё сводилось к этой теме. Будто кричало, мол пора, говори уже. Но Саске как можно дольше тянул время. Он хотел, чтобы блондин был сейчас спокоен. Ведь тот слово губка впитывал напряжение от Учихи. - Он всегда сравнивал меня с лисом, из-за моего характера. В детстве часто подрисовывал мне эти усики и себе тоже. После его смерти таким способом я увековечил его память. - А родители? - Родители не ругались. Они тоже видели во мне это милое животное. Конечно, мама не ожидала, что я такое сделаю, но знаешь, я не жалею. Теперь он всегда со мной. Саске погладил ровные полосы, пытаясь начать тот самый разговор. Эти полосы были одновременно напоминанием, но и спасением. Он очерчивал каждую полосочку и казалось, будто они обжигают. Обжигают, потому что знают, что Учиха скрывает. Они подталкивали его к разговору, но Саске будто забыл, как разговаривать. - Ты знаешь почему умер твой дедушка? - начал брюнет, считая, что разумнее узнать, в курсе ли Наруто о причине смерти. - Родители сказали, что старость. Хотя ему не так уж и много было, но время нам не подвластно, - с горечью, вспоминая тот самый день, ответил Наруто. Он помнил, словно это было вчера. Мать вся в слезах пришла домой, её руки мелко тряслись, а отец едва слышал и видел перед собой. Четырнадцатилетний Наруто не понимал, в чем дело, но чувствовал, что что-то определённо не так. Тогда он ощутил на себе впервые скорбь и горечь. Настолько сильно, что едва совладал, если его «отвлечения» не брать в счёт. Подростковый возраст удваивал эти чувства, ломая каждый сантиметр его души и пожирая весь свет и тепло. Саске едва не подавился. От Наруто скрывали и скрывают по сей день. С одной стороны он понимал, что подростку легче недосказать, дабы окончательно не ломать представление о мире, но с другой… Он ведь уже не был ребёнком. Мог всё понять. - Я тогда так много думал, что казалось, свихнусь. Многое не состыковывалось. Мой старик всегда был крепким и не мог просто взять и умереть от старости. Обычно же какие-то предвестники появляются, ноги слабые там, сердце, инсульты, не знаю. А тогда ничего такого не было, поэтому для меня это было как гром среди ясного неба. Вроде вчера только виделись с ним, он был такой жизнерадостный. А сегодня его уже нет. Это невыносимое чувство. Наруто говорил долго, выговаривал всё, что до сих пор в нём копится. Хоть прошло уже достаточно времени, все равно горечь и скорбь никуда не уходят. Они врастают в тебя и ты просто привыкаешь с ними жить. Они становятся неотъемлемой частью самого тебя, больше не напоминая, но сам факт присутствия ты ощущаешь. Они притупляются, переставая резать тебя за живое. Словно новый шрам. Сначала он боли и кровоточит, но через время рана затягивается и остаётся рубец. Рубец, который напоминает о том, как ты его получил. Стоит только посмотреть. - Наруто, я должен тебе сказать правду, - начал Саске, отстраняя от себя блондина, чтобы видеть его перед собой. Теперь было страшно двоим. Уже знакомый комок волнения стал поперек горла Узумаки. Казалось, дыхания сейчас вовсе не станет. Это был всеми ненавистный мандраж перед серьезным разговором, который заставлял ладони потеть, а сердце бешено биться. В голову полезли самые разные мысли. Узумаки думал, что сейчас с ним расстанутся. Оттолкнут. Или эти татуировки действительно уродливы. Наруто слабо кивнул, усаживаясь удобнее. - Моя семья замешана в смерти твоего дедушки, - сразу с главного начал Учиха, замечая, как парень напротив поник то ли от ужаса, то ли от удивления. - Я сам недавно узнал. Я не понимаю, почему твои родители скрывали это. Возможно, боялись портить тебе представление о мире и… блять, я тоже не хочу делать этого, но не могу. Твоя мама должна была выйти замуж за моего дядю. Был даже составлен договор. Но она забеременела от твоего отца… тобой и всё сорвалось. Как ты знаешь, в моей семье все с огромными тараканами, поэтому мой дед, у которого были планы на компанию Узумаки, сошел с ума. Он убил твоего дедушку, Наруто… Боже, прости меня. Если бы я узнал раньше, я бы сказал. Я не пойму, что у тебя на душе, потому что никогда не знал потери близких. Точнее знал, но ничего особого не ощущал. Я никем никогда не дорожил так, как тобой и мне безумно больно осознавать, что когда-то моя семья принесла тебе столько проблем. Мадара, мой дед, пытался причинить как можно больше боли твоей семье, поэтому ждал, когда ты вырастешь. Он знал о твоих отношениях с Джираей. Он мстил. Наруто, прости меня, мне так жаль. Я… не знаю, что теперь будет. Я готов на всё. На любую твою реакцию. Прости меня, если сможешь. Узумаки забыл как говорить. Он бесшумно двигал губами, пытаясь вытолкнуть из себя хотя бы подобие на слова, но никак не получалось. Чувство обиды накрыло с головой. Чувство ненависти заставило до боли сжимать руки в кулаки. «Не может быть», - повторял про себя Наруто. Семья его любимого человека чуть не убила в Наруто всё живое несколько лет назад. Пазл сложился. Реакция мамы, постоянные тайны о причине смерти дедушки. Всё это стало на свои места и приобрело ясность. Отчаяние. Такое глубокое. Оно заполняло дыхательные пути словно вода. Предательская влага выступила, смачивая щёки. Руки мелко тряслись. - Наруто… - начал Саске, касаясь щёк блондина, смахивая слёзы. - Прости меня, я не знал. Я… я сделаю всё что угодно, лишь бы ты простил меня. Ну. Ругайся, кричи, скажи хоть что-нибудь. - Я ведь начал думать, что дело действительно в старости, - проговорил Узумаки неживым голосом. - А оно вот как. Повисло молчание. Горечь заполняла голову. Наруто понимал, что Саске не виноват, но было настолько больно, что этот факт едва доходил до мозга. - За что ты извиняешься? Ты ведь не виноват в этом, - смотря на брюнета поникшим взглядом, спросил блондин. Саске прошила дрожь. Признание того, что он не виноват прозвучало, но само чувство вины никуда не делось. Оно потихонечку кралось в голову, разрушая клетки. Хотелось плакать вместе с блондином, видя мокрые дорожки на своих любимых щеках. Хотелось укрыть парня в своих объятьях, но позволит ли он? Саске даже проверять не хотел. Атмосфера давила, выворачивая внутренности наружу. - Я извиняюсь, потому что знаю, что ты пережил. Я вижу всё, что с тобой сейчас происходит. Эту боль причинила моя семья, и я чувствую вину за это. Наруто… ты простишь меня? Честно сказать, Наруто слышал, но едва понимал, чего от него хотят. Он видел взволнованное лицо Учихи, видел, что он что-то пытается до него донести, но не доходило. Простит ли он Саске? За что? За то, что родился не в той семье? Ведь он не виноват. Наруто это понимал и не знал, за что просят его простить. Он прощал всех и всегда, но это давалось с таким тяжелым скрипом, будто он отрывал от себя что-то важное. Отламывал на живую. Ведь каждый имеет право быть прощённым. - Саске… Ты не виноват в этом. Если тебе будет легче, то да, я прощаю тебя, - тихо проговорил блондин, пытаясь успокоить чрезмерно взволнованного брюнета. - Ведь каждый имеет право быть прощённым. Ты не виноват, что родился в такой семье. Не виноват в том, что сделал твой дед. Эти слова, словно бальзам, успокаивали. Саске едва улыбнулся, глядя на блондина. Его прощали и он это чувствовал. Это было словно спасение. Спасение утопающего. Ведь Учиха действительно тонул в океане вины и отчаяния. Этот парень, что напротив. Он настолько любит его, что позволил бы сделать с собой всё, что тому захочется. Убить, избить, накричать, заставить исчезнуть. Всё, что угодно. Лишь бы он простил его. - Наруто, я люблю тебя. Люблю, - прошептал брюнет, прижимая к себе светлую макушку, которая не сопротивлялась. Он чувствовал, что блондин до сих пор в замешательстве и пытался вернуть его сюда, одновременно скрыв от всех невзгод в своих объятиях. Он раз за разом шептал, как любит его, что никому не отдаст, не даст в обиду и сам радовался этим словам. Ему не нужен был ответ. Он наслаждался тем, что наконец может сказать это. - Я… тоже люблю тебя, - едва слышно прошептал куда-то в грудь Наруто. Боль отходила, давая волю мыслям и эмоциям. Его дедушку убил человек из семьи его любимого человека. Убил. Его дедушку. Мать скрывала это, а позже вообще предоставила это Саске. Разве ей не было легче рассказать? Почему она взвалила это на Саске? Было только вопросов, которые блондин непременно задаст своей маме. Он имеет право услышать ответы на всё. Саске остановил руку, гладящую голову Наруто. Ему не послышалось? Наруто сказал то же самое? Теперь сердце заходилось в невероятном ритме, вбиваясь в рёбра. Губы тронула улыбка. Тело мгновенно расслабилось. От волнения не осталось и следа. Было приятно говорить, но слышать в ответ ещё приятнее. Щёки тронул румянец, руки нежно прошлись по блондинистым волосам. Они могли и не высказывать это. И так прекрасно чувствовали и понимали чувства друг друга, но никто не контролировал этого порыва. И это было ещё блаженнее. - Мы справимся, Наруто, - прошептал Саске, целуя в макушку. - Мы справимся. Просидели они так от силы минут десять, а ощущалось, будто вечность. Они просто слушали дыхание друг друга. Саске перенимал всю боль и горечь, пытаясь хоть чем-то помочь, а Наруто просто отдавал это. Отпускал. Теперь он знал настоящую причину смерти. Она была страшнее, ударила больнее, чем предыдущая. Но руки, которые так крепко обнимали его, словно освобождали. Выводили весь яд, смешивая его с землёй. Эмоций не было никаких, только желание. Желание сидеть так. Спасаться в объятиях, позволять целовать себя. И парни понимали это оба. Они позволяли себе эти минуты. Это как ритуал очищения. Если бы всё не стало на свои места, Наруто бы дальше капался в себе. Искал настоящую причину. Узнать правду всегда было спасением. Он ведь чувствовал, что всё не просто так. Лгать в глаза Узумаки было бесполезно, но родителям он доверял. Нет, доверие никуда не делось. Он и сам бы побоялся сказать такое своему ребёнку, но теперь Наруто понимал, что действительно ощущает ложь и ему не показалось в тот раз, что от него что-то утаивают. Парни разрывали эту идиллию, пока слова снова не стали поперек горла. - Я рассказал о тебе своей маме, - начал блондин, почёсывая щёку о грудь Учихи, будто выталкивая его сюда. - Она тогда так странно отреагировала. Но сейчас я понимаю, почему. Она ведь не сказала мне ничего. Сказала, что это должен сделать ты и я неимоверно зол на неё. - Почему? - спросил брюнет, заглядывая в поднятые на него глаза. Теперь в них отражалась решимость. Решимость всё узнать до конца и, наконец, жить дальше. - Она могла рассказать мне правду намного раньше, но скрывала. А потом вовсе взвалила это на тебя и я откровенно этого не понимаю. Все эти годы я мучал себя, думая об этом. Предполагая, ища реальную причину кончины Джирайи. А она продлевала эти страдания. Хоть я и сам виноват, ведь строил из себя полностью отошедшего от горя человека. Может, если бы не это, она бы рассказала. - Твоя мама хотела как лучше, я уверен. А то, что она предоставила это мне, я даже благодарен. Из-за того, что это сказал я, у меня будто груз с плеч свалился. Я когда узнал об этом едва вспомнил как дышать. Такого чувства вины я никогда не чувствовал. Мне всегда было плевать на чувства других, но с тобой всё по-другому. Ты сам вдохнул в меня жизнь. Я никогда не думал, что могу быть счастлив. Всегда считал, что это просто иллюзия, а люди идут на поводу. Даже видя счастливое лицо своего брата, я не переставал так думать. Я никогда не ощущал любви, не знал какого это заботиться о ком-то, да и не хотел. Но с тобой всё иначе. Не появись ты в моей жизни, я бы загнулся. Дальше бы жил своём выстроенном из тьмы мире и не видел счастья, не ощущал тепла. Поэтому я ни за что не дам кому-либо сделать тебе больно и сам никогда не причиню. Раньше я только это и делал с другими. С той же Сакурой. Я переспал с ней, чтобы снять напряжение, а она повисла на мне. Раньше меня это неимоверно бесило, я не понимал, как можно быть зависимым от человека и высмеивал её. Плевал на её чувства. Но когда встретил тебя, понял, что зависим. Я ощутил то, что чувствует Сакура. Конечно, с ума я так не схожу, но если говорить о ревности, боюсь, не сдержусь и убью каждого, кто покусится на тебя. Постарается забрать. Теперь я отдаю тебе то же и буду с тобой всегда, несмотря на все трудности. Я буду оберегать тебя, чего бы мне это не стоило. Наруто вздохнул, сбрасывая с себя весь груз. Он никогда больше не даст себе упасть. Это словно второй шанс, словно ему дают шанс переиграть игру. Пройти всё без ошибок. Стало легче. Легче знать настоящую причину. Отвращения или обиды в сторону Саске он не чувствовал, так же как в сторону Мадары - деда Саске. Что было, того уже не вернешь. Джирайя наверняка похвалил бы за это. Месть - удел слабых. - Наруто, - позвал брюнет, дабы сказать ещё кое-что. - Я должен был жениться на девушке из твоей семьи. - Что?! - оживился блондин, поднимаясь и разрывая объятия. Должен был, но не женился. А если соотнести всё с ситуацией, которая произошла с Джирайей… - Да, Узумаки Карин, вроде так её звали. - Это племянница моей мамы, - вспомнил Наруто девушку с красными волосами и трудным характером. Это была его двоюродная сестра, с которой он едва ладил. Из-за её чрезмерной разбалованности, они часто ругались, не сходясь во мнениях. Узумаки даже хмыкнул, представляя как бы Учиха с ней мирился. - Поздравляю, если бы ты женился на ней, спокойной жизни не видал бы. Саске хохотнул, понимая, что и с блондином ему нелегко. Тот был настолько эмоциональным, настолько энергичным, что иногда хотелось выть, но это так же не давало забывать Саске, что бывает другая жизнь. Намного лучше той, что навязывали ему родители. - Возможно, так и есть, но я хочу тебе кое-что сказать. Скорее всего нам снова грозит опасность. И нет, не вам, а нам. Теперь мы - одно целое и я ни за что не взвалю на тебя все эти проблемы. - Опасность? - Наруто едва сжался, понимая, что могут сотворить родственники Саске. Осознание, что Саске готов бороться вместе с ним, что не бросит его, приятно обволакивало стенки желудка, щекоча его. Улыбка едва тронула губы блондина. Он ощущал себя в безопасности и сам был готов обеспечить её Учихе. Что бы не собирались сделать старшие Учихи, он не позволит. Они не позволят. Ощущать поддержку от любимого человека приятнее всего, что ты ощущаешь, находясь в отношениях. В таком шатком положении Саске не бежит, не взваливает на него всё это. Он с такой уверенностью говорил о чувствах, о том, что Наруто помог ему увидеть обратную сторону монеты, что нельзя было не поверить. Не было чувства страха, понимая, кто за ним стоит. Кто прикроет тыл, кто готов отдать себя на растерзание, лишь бы Наруто не коснулись. Кто так яро готов защищать и оберегать. Даже тема с ревностью заставила восхищаться. Саске ясно дал понять, что никому не отдаст Наруто и это приятно обрастало лианами вокруг сердца, пуская корни и заставляя нематериальный цветок распускаться гуще. Не было от этого дискомфорта, было только наслаждение. - Я не думаю, что будет что-то серьезное, хочу по крайней мере надеяться. Я говорю тебе это, чтобы ты был осторожен и предупредил семью, - сообщать такое было больно. Взгляд Фугаку, который был направлен прямиком в глаза Саске говорил всё за себя. Он, будучи перед сыном, уже замышлял и оставалось гадать, что он собирается воплотить в реальность, а что оставит на десерт своим мыслям. Его отец всегда был жесток, никогда никого не жалел. Даже собственных сыновей. Запирая каждый раз в подвале, Саске не мог уловить в тоне голоса или в этих чёрных глазах хотя бы долю любви и нежелания делать это. Дети в семье Учих всегда были обменной монетой в бизнесе. Воспитывали их в суровых условиях, дабы через время люди, имеющие компанию, которая подойдёт к их семейной, без колебаний отдали замуж свою дочь или женили сына. Это происходило несколько поколений, даже тогда, когда бизнеса как такового не было, все равно дети были обменной монетой. Хороший союз, который обещал плодотворную почву для старших. Люди, которые отдавали замуж за Учих или женили сыновей даже не задумывались о том, в каких условиях их детям придётся жить. Это была редкость, если люди влюблялись друг в друга со временем. Счастливых браков было крайне мало. И брак родителей Саске не входил в тот мизерный процент. Наруто пару минут подумал, приложив палец к подбородку и выдал: - Знаешь, однажды мои родственники позволили случиться плохому, но в этот раз… Я не позволю что-либо сделать с моей семьёй, пусть меня хоть с дерьмом смешают. Я не позволю. И тебя тронуть не позволю. Ты ведь… уже как семья мне. Саске поперхнулся воздухом, не ожидая услышать такого. Его считают семьей. Боже, это пиздец. Пиздец, потому что Саске всё больше и больше влюбляется в этого парня. Несмотря ни на что, он все равно считает его своей семьей. Ни парнем, ни любовником, а семьей. И Учиха был готов признать, что считает так же. Считает Наруто своей семьей. Ещё учитывая то, что он хочет предложить Наруто узаконить их отношения. Не хотелось бы тянуть, но и делать это вот так просто, в машине, тоже не хотелось. Оставалось уповать на то, что отец Саске ещё ничего не предпринял и в ближайшее время не собирается. В такое мало верилось, поэтому Учиха был готов отбиваться, пока не распланирует, как сделать предложение Наруто. Он не сказал ему, что это может их спасти. Не из какой-то вредности и точно не потому, что хочет видеть, как отбивается блондин. Он хочет, чтобы хотя бы в этом не были замешаны проблемы. Хочет, чтобы всё было по-настоящему. Хочет, чтобы Наруто хотел этого так же, как Саске, а не просто потому что это поможет избавиться от давления со стороны Учих. Наруто силён и физически и духом. Саске был уверен, да что уверен, Саске знал, что Узумаки смешает с дерьмом всю его семью быстрее, чем сможет это сделать отец. Да, риски есть, но они оба готовы к этому. Готовы к тому, что кто-нибудь пострадает. Что на кого-нибудь покусятся. А Учиха хочет просто нормальную свадьбу. Пусть он приедет туда на инвалидном кресле, получив раны, потому что защищал Наруто. Он сделает всё, что угодно. Приставит охрану к каждому человеку из семьи Узумаки. Самую лучшую охрану. Нужно сказать Итачи. Наруто будет защищать своих, а Саске будет защищать Наруто. Это было всё похоже на настоящую войну. Стоит сделать предложение, расписаться и она закончится. Саске планирует сделать это на следующей неделе. Нужны кольца, нужно всё подготовить и забронировать. Всего неделя, но и за это время может произойти всякое. - Мы справимся, - проговорил брюнет, притягивая к себе парня и заканчивая свой поток мыслей. Он всё решил. Неделя. - Ещё бы, - максимально решительно ответил Наруто и коснулся уже не напряженных губ. Груз с плеч Саске спал окончательно. Его простили. Наруто не сдался и выглядит решительнее, чем когда-либо. Даже в поцелуе он был чрезмерно активным, кусая и зализывая укусы. Губы переплетались, языки ласкали друг друга, руки не просто рыскали по телу, а просто обнимали. Обнимали так крепко, что был слышен хруст. Теперь они настоящая пара. Без секретов, без умалчиваний. Они доверяли друг другу, спасали друг друга, прикрывали друга. И нет обычной похоти. Есть самые чистые чувства. Чувства, которые разделяли оба и не боялись о них говорить. Они справятся.