Память феникса

Путешественник пришёл в Нефритовый дворец, как и всегда, без получения приглашения и даже не предупредив. Нин Гуан позволяла такое только этому загадочному пареньку, но иногда его появление приносило массу неудобств. Одно из главных -- сплетни и слухи среди секретарей, но всё окупалось интересными и зачастую выгодными предложениями. В этот раз, правда, идея Эфира не сулили много моры… Но только в краткосрочном плане. Все знакомства рано или поздно становятся полезны, и Нин Гуан ценила его и за то, что он водился со многими интересными и перспективными людьми. Затея поначалу казалась странной и бесцельной: взять пару часов свободного времени и провести его за чашкой чая с "одним господином". Втиснуть в график такую встречу было невероятно трудно, но загадочная улыбка Путешественника заставила задуматься. Не то чтобы Нин Гуан не было присуще любопытство. Просто приходилось подавлять вдохновенные порывы сделать что-нибудь не приносящее дохода, что противоречило её натуре и образу жизни. Тем самым господином оказался Чжун Ли. Конечно, Воля Небес была наслышана о нём, но не более того. Уж слишком он был… не значимым в жизни гавани. На редкость эрудированный и всезнающий, он не производил впечатление человека, что заинтересован в мирских делах. Нин Гуан это не особо трогало, даже сейчас, когда Путешественник, тоже присутствующий на встрече, заявил, что собраться в Глазурном павильоне было личной инициативой консультанта похоронного бюро. Многие, если не все в Ли Юэ, мечтали бы так встретиться с Нин Гуан. Но Чжун Ли не говорил ни о торговле, ни о тонкостях ведения политических и общественных дел, не спрашивал ничего такого в контексте деятельности самой Нин Гуан. Это настораживало, но ни в каком вопросе не было и тени какого-то подвоха, хотя порой они были очень странными. -- Хотели бы вы восстановить места произрастания диких глазурных лилий? Знаете, таких осталось очень мало, а те, что растут в черте города, сильно отличаются от них. Обычная светская беседа, какие бывали в последнее время только с Эфиром. Сам он в диалоге почти не участвовал, только пил чай и изредка кивал чьим-нибудь словам. Зачем вообще тогда сидел здесь? Нин Гуан поражала его способность находиться в самой гуще событий и быть в курсе всего, что происходит, узнавая всё от первого лица. Втроём они провели почти полтора часа, осторожно и сдержанно разговаривая на разные темы. Нин Гуан перестали настораживать странные вопросы, и она спокойно рассказывала о повседневных и не связанных с работой вещах, ведь они несли не очень-то и много информационной ценности. Впрочем, пространное прощание ввело её в недоумение, которое женщина тщательно скрыла. -- Я так и не разгадал твою головоломку. -- В глазах Чжун Ли почудилось что-то знакомое. -- До встречи. С вами приятно иметь дело. По Путешественнику было видно, что он прекрасно понимал, о чём сказал консультант, но он только с хитринкой улыбнулся и ушёл вместе с Чжун Ли. Как бы то ни было, Нин Гуан не увидела в этом дурного знака. И не связала встречу с консультантом с дурным расположением духа на следующее утро. После пробуждения голова болела и путались мысли, хотя сон был крепок и длился обычное количество времени. Женщину ни на секунду не отпускало ощущение, что она что-то делает не так, хотя распорядок дня был таким же, как и всегда. Перчатки словно чужие облегали руки, а еда казалась не такой, как... Какой? Нин Гуан не нравилась эта неопределённость. В её жизни всё должно быть чётко. Второе предложение встретиться вызвало заинтересованность. Что же понадобилось господину Чжун Ли? И опять Путешественник был рядом. Он выглядел так, будто сидит на уроке, а Чжун Ли -- его учитель. Этот бессловный спектакль настораживал ещё больше. Какая цель у этого мужчины? Причём здесь Путешественник? Хотя Эфир всегда при чём-нибудь, словно главный герой романа-эпопеи. *** -- Чжун Ли, -- обратился Эфир к мужчине, когда вторая встреча подошла к концу. Они пошли на пристань понаблюдать за небом и обсудить планы на будущее. -- Это вообще сработает? Может, сказать ей об этом прямо? -- Нельзя. -- Голос Чжун Ли звучал резко: скрывал сдержанную печаль. -- Нин Гуан должна сама принять эти воспоминания. Я могу только подтолкнуть её к этому. -- А что если она вообще не Гуй Чжун? Мужчина слегка отвернул голову, лишь бы снова не увидеть эти смешливо-проницательные глаза. Наивный и в то же время понимающий паренёк словно лучше многих знал, как жить эту жизнь и что делать в критических ситуациях, будто повидал бесконечное количество миров. Скорее всего, так оно и было: из Мондштадта уже доползли слухи о том, что там поселилась прибывшая из другого мира. Да и сам Чжун Ли много путешествовал. -- Не Гуй Чжун, -- строго ответил мужчина. -- Но её память сокрыта в ней. Воспоминания можно пробудить. -- И всё равно Нин Гуан не станет Гуй Чжун, -- покачал головой Эфир. И Чжун Ли нечего было на это ответить. Он уже давно ни в чём не нуждался, все желания исполнены, даже уход с поста Архонта и жизнь смертного. Только воспоминания о Гуй Чжун делали его несдержанным, особенно когда её реинкарнация сидит рядом, пьёт чай и говорит о тех вещах, о которых Чжун Ли, а прежде Моракс, говорил только с Гуй Чжун. -- Я хочу попытаться. Это единственное, с чем мне не хотелось бы расставаться. Эфир понимал этот порыв. На долю бывшего Архонта выпало много бед и несчастий, способных сломить любого. Но то ли время точит обиду, ненависть и боль, то ли Моракс был достаточно крепок, чтобы пережить всё что угодно -- Эфир не видел больше причин продолжать это неблагодарное дело с пробуждением воспоминаний. Нин Гуан выдержит любые трудности -- даже разрушение Нефритового дворца её не сломило -- но шутки с памятью были куда серьёзнее. От чужих воспоминаний не отмахнуться просто так. -- Как скажешь. *** После четвёртой встречи с Чжун Ли Нин Гуан чётко осознала: все странности происходят из-за этого. Она открыла в себе увлечение глазурными лилиями и народными песнями, при чтении исторических книг то и дело возникало чувство, что всё написанное она видела своими глазами. Словно в ней жил другой человек. Голова шла кругом, ведь иногда в ней звучали чужие мысли, неуловимо и неосознанно, а когда Нин Гуан впервые уцепилась за них, то по-настоящему ужаснулась. С этим что-то надо было делать. И для начала -- обратиться к Путешественнику. *** Пятая встреча началась как обычно: им принесли чая, и Чжун Ли спросил о её самочувствии. -- Я в порядке. -- Мужчина кивнул, а вот Эфир явно остался недоволен её ответом. -- Чай только сегодня привезли из Цяоин, аромат горных ветров ещё не выветрился, -- непринуждённо продолжал Чжун Ли, аккуратно отпивая из чашки. -- Неужели вы не будете? -- Нет, спасибо. -- И снова этот взгляд от Путешественника. Женщина подавила в себе желание говорить о чае, ведь почему-то очень хотелось, а это не было привычным для неё. Чжун Ли настаивать не стал. И потом всё было как в тумане. Для Нин Гуан эта беседа была очень напряжённой: ей казалось, будто за неё отвечал другой человек. Приходилось тщательно фильтровать мысли и воспоминания. Женщина всегда медлила с ответом, пытаясь подобрать нужные слова, и это, к её сожалению, было очень сильно заметно. Когда мучительные полтора часа подошли к концу, Нин Гуан сдержала порыв выскочить тут же из Глазурного павильона. Но она только встала и спокойно попрощалась. -- Думаю, мы ещё увидимся, Чжун Ли. -- До встречи, Гуй Чжун. -- Лицо мужчины осветила мягкая искренняя улыбка. В голове что-то щёлкнуло, загудело: Нин Гуан вдохнула, чтобы справиться с нарастающей паникой -- и упала на пол без чувств. *** Её сны были яркими, эмоциональными, тяжёлыми. Нин Гуан металась в кошмарах и грёзах, проживая чью-то жизнь, сознание раскалывалось и наполнивших его воспоминаний: Гуй Чжун прожила не одну сотню лет, и каждая была для неё чем-то особенным. Знакомство с Мораксом, встречи с Адептами, глазурные лилии и война Архонтов -- всё смешалось в кучу. А после нескольких дней лихорадки, когда сознание с горем пополам приняло воспоминания, пришло осознание. Она -- Гуй Чжун. Это далось Нин Гуан крайне тяжело. Впрочем, она твёрдо решила, что не пойдёт по стопам Архонта Пыли и не будет ей. Абсурд чистой воды. Впрочем, были и довольно интересные откровения: поняв, кто скрывается под личностью консультанта похоронного бюро, Нин Гуан несдержанно захихикала. Надо же так, справлять собственные похороны! Эфир тоже улыбался, когда Чжун Ли демонстративно хмыкнул и красноречиво промолчал. -- И что ты теперь будешь делать? Жизнь возвращалась в привычное русло. Путешественник пришёл в Нефритовый дворец, чтобы поговорить, и Нин Гуан охотно уделила ему время. -- Ничего, -- улыбнулась она. -- То, что я Гуй Чжун, не отменяет того, что я остаюсь Волей Небес и главой Цисин. Но так же, как и она, -- Нин Гуан выдохнула, собираясь с мыслями, -- я буду защищать Ли Юэ и заботиться о его процветании. А когда Путешественник спросил тоже самое у Чжун Ли, тот только светло и счастливо улыбнулся и отхлебнул неизменный чай.