эй?

всю оставшуюся ночь и утро – Сережа все таки сжалился над Даней, и дал тому поспать – брюнет размышлял. благо не Кати, не отца дома не было, одна у какой-то подруги, другой у дяди Кости. –проснись и пой! – на Московского вылился стакан воды, довольно холодной, между прочим. жалко, что это был диван Татищева. –су-ука-а. –сам. вставай. –ну заче-ем. –бить тебя буду, зачем ещё? –эй, нет, меня такое не устраивает. за что? –за все хорошее, золотце. – Даня аж вздрогнул. сон такой снился, рискованный. сон же? –все, я встал, можешь бить и дай таблетку. –не-ет, начинается твое моральное изнасилование и уничтожение. –ну Сережа-а. –давай, – брюнет схватил друга –а друга ли?– за плечо, подводя того к столу на кухне. – садись. –эх.. – Московский засунул руку в карман. – блять. Серёж, ты не знаешь, где я мог телефон посеять? –а, – на лице Татищева появилась гаденькая ухмылка, а из своего кармана он достал явно не свое мобильное устройство.– вот этот? –эй! отдай! ты же не читал переписки? –ну я же не мразь. хотя очень хотелось! тебе всю ночь писали, представляешь? он жужжал как, блять, я не знаю что. – он решил не уточнять, что имеет ввиду. –дай телефон. –ну не-ет. так будет неинтересно. пока Даня сидел с одного края, Сережа сел с другого, впрочем, стол был довольно узкий. .... –блять, ну я не знаю, что я мог сделать под алкогольным опьянением? –можно было просто сказать «бухой в бревно», ну да ладно. –дай таблетку, я сейчас сдохну. –ты даже десять минут не отсидел. это так грустно. – брюнет все же подошёл к шкафчикам, достав оттуда коробку, а затем и упаковку с нужными таблетками. набрав воды из чайнику в стакан, он подвинул все Московскому. – на. но это не освобождает тебя. а Даня действительно не знал, что мог сделать. вернее нет, знал, но не хотел воспринимать. это же не могло быть не сном? –ну Сережа, ну солнце, ну помилуй окаянного, давай мы забудем то, что я итак не помню. –солнце? а сегодня ночью ты говорил по другому. – Татищев упёрся руками на стол, наклоняясь ближе к лицу Дани. теперь его очередь. –так я?... – лицо блондина резко вспыхнуло, в то время как тот упал головой себе на руки. не сон, всё-таки.