эй?

оба парня хотели съездить куда нибудь в лес, но это не представлялось возможным по причине «а нахуй оно надо?», поэтому они решили компенсировать это чисто дружеским походом в парк, можно было ещё и Катю с собой взять, вообще заебись. *** –никого нет. ахуенно, но настроживающе. – ребята пришли в специальную зону для пикников, дабы пожарить зефирки. –фе, какой некультурный. – Катя не сильно ударила брата по спине, как некое наказание за маты при ребенке. –да что не так, ты слова и похлеще знаешь, уж себе то не ври. – сестра в ответ только хмыкнула, а Даня в это время разводил один из мангалов, коих тут было несколько. –Дань, прокати меня на спине. пожалуйста. – если ее милое и невинное пожалуйста не сработает, то всегда есть точки давления на блондина. –э-э.. ну, ладно.. – младший Московский не глуп, и понимает, что девочка видит многое, конечно, но он правда не думал, что если не согласиться, то его были готовы шантажировать. Катя запрыгнула на спину к блондину, который, вероятно, считал, что дети младше восьмого класса весят по десять килограмм, и уж он точно не ожидал веса почти в четыре раза больше. –ух тыж блять. –ура! теперь ты моя машина. или лошадь? –кобыла. –Сергей, кобыла - самка лошади, тогда уж жеребец! –..кляча. –ах! я ранен в самое сердце! Катя, давай ударим его? –давай. –ой. –у меня зефирка сгорела. – если бы в конце устной речи можно было ставить смайлики, то Сережа определенно поставил бы «(». – ну нахуй, я лучше просто так поем. со стороны блондина раздалось хихиканье, а затем Татищеву была протянута поджаренное маршмэллоу, «самый сок», ещё не сгоревшая, но уже с корочкой. –на. не плачь. –спасибо. – спасибо в карман не положишь, поэтому Сережа решил проигнорировать фразу про плачь, считая это вполне достойным благодарением. Даня не возражал. а Катя в это время спокойно ела печенье с зефирками, которые ей любезно держал над огнем Московский.