Обязанности опекуна

Дойдя до комнаты, Гарри без сил упал на кровать, временное облегчение после жаропонижающего уходило, а ненадолго появившиеся силы ушли на пререкания с профессором и поглощение пищи. Горло вновь начинало болеть, как и голова, тело ломило, появилась тошнота, которую усиливало легкое головокружение, все эти факторы вкупе заставляли подростка чувствовать себя максимально несчастным и ослабленным. Перед ним стояла непростая задача: ни в коем случае не дать понять зельевару, в каком плачевном состоянии он находится, и напустить на себя максимально бодрый вид. Как успел заметить гриффиндорец, Снейп отличался обостренным чувством ответственности и поразительным даром распознавать ложь на самых начальных ее этапах, это всё усложняло. Но попробовать определённо стоило. — Как Ваше самочувствие? — вновь задал вопрос Снейп, подходя к ребенку. Профессор легким движением дотронулся ладонью до лба своего подопечного, про себя отметив, что действие препарата вновь сходит на нет. Подросток выглядел очень уставшим и вялым, хоть и всеми силами пытался этого не показывать, кожа щек вновь приобретала розовый оттенок, а лоб был определенно более теплым, чем полагалось. — Неплохо, горло все еще чуть побаливает, есть небольшая слабость, но мне намного лучше, чем вчера, профессор, — с наигранной бодростью произнес Гарри. Опыт общения с опекуном показал ему, что ложь нужно подавать маленькими порциями, приправляя ее щепоткой правды. — Это не может не радовать, — Северус присел на кресло около кровати. Он также кое-чему научился в процессе общения с подростком: если начать обвинять его во лжи и пытаться силой добиться правды, это вызывает приступ ярости и более жаркого отстаивания своей позиции. Поэтому следовало научиться подыгрывать этому несносному, капризному ребенку. Чередовать кнут и пряник. Потворствовать чьим-либо слабостям, притворяться и разыгрывать спектакль перед кем-либо было совершенно не в духе зельевара, собственно раздача «пряников» его характеру так же была не присуща. Но, взвесив все за и против и поспорив со своим внутренним Я, Северус пришел к выводу, что из двух зол нужно выбирать меньшее. — Тем не менее стоит измерить температуру, бывают ситуации, когда организм играет с нами злую шутку, — с этими словами профессор протянул подопечному термометр. — Я же сказал, что чувствую себя хорошо, к чему все это? — вновь заупрямился Гарри, — Я уже говорил, что всю свою жизнь мой организм прекрасно справлялся со всем, что выпадало на его долю. Просто оставьте меня в покое на пару-тройку дней, и я выйду из это комнаты здоровый и обновленный. — Мистер Поттер, я не хочу превращать каждое измерение температуры в словесную битву. И я не намерен с Вами препираться, если я говорю, что это необходимо, значит так и есть. Контроль основных показателей жизнедеятельности организма — стандартная процедура при любом инфекционном заболевании, к счастью, она абсолютно безболезнена, так что искренне не понимаю Вашего возмущения. Если же Вы предпочитаете вновь оказаться у меня на коленях, могу устроить это в два счета, выбор за Вами, — с этими словами профессор вновь протянул подростку градусник. Немного помедлив, гриффиндорец принял ненавистный предмет из рук опекуна, поместив термометр в подмышку. Ситуация явно складывалась не в его пользу, по ощущениям, температура явно поднималась выше приемлемых значений, о чем Снейпу знать не следовало, но перспектива вновь оказаться у зельевара на руках также не радовала, повторения утренних событий Гарри не хотелось. — Вот и хорошо, рад, что хоть в чем-то мы достигли соглашения. — промолвил Северус, не обращая внимания на гневный взгляд, которым мальчишка старательно его буравил, — не будем терять времени зря, пока прибор делает свое дело, я расскажу Вам наши дальнейшие действия. Как Вы, наверное, догадались, я посещал больницу Святого Мунго не для того, чтобы побеседовать со старым другом, разговор состоялся, но он носил профессиональный характер, мы обсуждали Ваше плачевное состояние, мистер Поттер. — Я уже сказал, что со мной все в порядке, Ваши усилия были напрасны, профессор, — завел старую шарманку подросток. — Меня несказанно радует Ваш энтузиазм относительно выздоровления, такой настрой несомненно благотворно скажется на процессе лечения, и я рад слышать, что Вам намного лучше, но тем не менее полного здоровья Вы еще не достигли. Позвольте продолжить. В ходе беседы Абсалон подтвердил мои опасения касаемо предположительного диагноза, исходя из симптомов и признаков, которые мне удалось заметить в ходе осмотра, Вы умудрились заработать фолликулярную ангину, осложнившуюся пиелонефритом. — Пиело… чем? — Пиелонефритом, Поттер, это осложнение бактериальной инфекции, болезнь почек. Ваши ночные похождения не прошли даром, конечно, пренебрежение теплой одеждой и зонтом, о которых я говорил Вам изо дня в день на протяжении всего этого лета, тоже внесли свою лепту, — на последних словах зельевар выразительно посмотрел на подопечного, заставив последнего отвести глаза в сторону, — но Ваше отвратительное поведение мы обсудим позже, когда Вы будете в полном здравии, вместе с новыми правилами, которые будут действовать до окончания лета. — Каким правилами?! — возмущенно отозвался Гарри. — Я же сказал, поговорим об этом позднее. Неужели Вы думали, что Ваша выходка пройдет бесследно? Я не желаю вновь искать Вас по всему городу, поэтому, как только Вы вновь будете способны нормально функционировать, мы обговорим условия, при соблюдении которых такого больше не повторится. — Я… — гриффиндорец хотел было что-то возразить, но, подумав, решил, что с проблемами надо разбираться по мере их поступления, злить опекуна сейчас — не самая лучшая идея, — хорошо, тогда поговорим об этом позже. — Отлично. Давайте градусник. Подросток протянул термометр опекуну и замер в ожидании. — 37 и 9, начинает подниматься, — задумчиво произнес профессор. — Но она не настолько высокая, как была, я говорил, что иду на поправку… — Хотелось бы в это верить, но скорее всего это только начало, — заметив напряжение на лице подопечного, Северус добавил, — но пока жаропонижающее нам не потребуется. Подождав, пока ребенок вновь успокоится, Снейп продолжил. — Мне нужно задать Вам несколько вопросов, очень прошу быть со мной честным, как я уже не раз говорил, это очень важно, — зельевар пронзил подопечного пытливым взглядом, — хорошо? — Хорошо, — ответ получился не очень уверенным. Поскольку тема лечения обещала быть самой болезненной, профессор решил оставить ее на потом, сперва попробовав выпытать из подростка все возможные симптомы. — Вы испытываете болезненные ощущения внизу живота? Боль при мочеиспускании? Заданные вопросы вогнали Гарри в краску, направление, которое приняла беседа, ему совсем не нравилось. — Я спрашиваю не из праздного любопытства, мистер Поттер, необходимо исключить из списка диагнозов цистит. Это обычный вопрос, в нем нет ничего необычного. — Нет, у меня ничего не болит, — пробормотал гриффиндорец, смотря в противоположную от профессора сторону, — все нормально. Говорить опекуну о том, что низ живота действительно неприятно ныл, а в туалет с момента возвращения в дом он не ходил, Гарри не собирался. — Хорошо, это радует. Ложитесь на спину и поднимите футболку. — Зачем? — в голосе опять начала появляться паника — Я хочу пропальпировать живот. — Но я же сказал, что у меня ничего не болит, и Вы вчера уже все посмотрели! — с этими словами подросток приподнялся и начал медленно отодвигаться от зельевара. Северус глубоко вздохнул: — Я верю, но, как бы Вам ни хотелось, одним осмотром дело не ограничится, мне нужно контролировать Ваше состояние. Двигайтесь ближе, я не собираюсь тянуться через всю кровать. — с этими словами Северус взял мальчика за предплечье и мягко потянул на себя. Понимая, что бежать бессмысленно, подросток подчинился, и, с опаской поглядывая на опекуна, принял требуемое положение, и поднял футболку. Зельевар, в свою очередь, взялся за резинку пижамных штанов, намереваясь спустить их чуть пониже, но был остановлен руками подопечного, который ухватился за край одежды и вновь приподнялся на локтях. — Мистер Поттер, полежите спокойно, мне нужно открыть доступ к животу, чтобы осмотреть, никто не собирается Вас пытать. Снейп положил ладонь на грудь подростка, заставляя принять лежачее положение, руки, ухватившиеся за ткань, были отведены в стороны и положены по швам. — Лежите и не двигайтесь, это не займет много времени. Профессор приспустил штаны и нижнее белье подростка чуть ниже, открывая начало зоны роста волос, чем вновь вогнал Гарри в краску. Гриффиндорец повернул голову в сторону, чтобы зельевар пропал из его поля зрения, так было проще пережить смущающий осмотр и скрыть неприятные ощущения, которые вызывали нажатия на низ живота. Северус же был полностью сосредоточен на реакции подростка, прекрасно понимая, что правды ему не добиться, он следил за его выражением лица, пытаясь выявить признаки дискомфорта от производимых манипуляций. Отметив про себя, что при переходе к нижней части живота ребенок заметно напрягался, а лицо чуть заметно скривилось, профессор сделал вывод, что исключать цистит пока рано. Когда одежда была возвращена на место, а одеяло в защитном жесте было натянуто до подбородка, гриффиндорец вновь повернулся к своему «мучителю». Снейп не стал делиться с подопечным своими наблюдениями и продолжил. — Я проконсультировался с Абсалоном по поводу Вашего лечения и сейчас озвучу Вам дальнейший план действий. Уточняю, изменению и обжалованию он не подлежит. Во-первых, необходимо соблюдать питьевой режим, это значит, что в день нужно потреблять не менее трёх литров жидкости, в принципе это может быть сок, чай или просто вода, но 3 раза в день необходимо будет выпивать по стакану лечебного отвара, который непосредственно влияет на почки, вкус у него не самый приятный, но эффект очень хороший. Первая часть не показалась Гарри слишком ужасающей, пить было не проблемой, а разобраться с неприятным на вкус лекарством можно было с помощью выливания через окно, если того потребует ситуация и напиток окажется настолько отвратительным. — Во-вторых, — тем временем продолжал опекун, — вам надо будет говорить, сколько раз в день Вы сходили в туалет, нужно контролировать работу почек и понимать, что состояние не ухудшается. Второй пункт не понравился подростку, он не собирался обсуждать со Снейпом такие вещи, это было слишком унизительно, по мнению гриффиндорца. Но с этим тоже можно было что-то придумать, время на размышления еще оставалось. — В-третьих, полоскание горла и спрей, полоскать горло нужно будет 5-6 раз в день, думаю, это не будет проблемой, к тому же данные процедуры значительно облегчают боль в горле. И промывать нос, это так же безболезненно, уверен, с этим мы с Вами справимся. Пункт с промыванием носа вызвал некоторое напряжение, но Гарри решил, что постарается зря не волноваться по этому поводу, пока не придет время исполнения процедуры. Если это все, что ему придётся пережить, то он отделался малой кровью, к тому же во многих моментах можно перехитрить профессора, у него наверняка есть свои дела, и он не будет висеть над ним целыми сутками напролет. — И последний, самый неприятный, но основной момент. Вам полагается курс антибиотиков, две недели, в инъекционной форме, — после этих слов Северус замолчал, внимательно глядя на подростка. Реакция не заставила себя долго ждать. — Нет! Я на такое не подписывался! Я не хочу, не буду! — Гарри не осознавал, насколько по-детски звучали его слова, ужас, накативший при упоминании уколов, накрыл его с головой, — Вы не имеете права делать со мной все, что Вам вздумается! Вы мне никто, мы даже не в школе, а значит Вы не являетесь моим профессором! Я не дамся, оставьте меня в покое, — голос пропадал, последние слова гриффиндорец произносил возмущенным полушепотом. — Мы опять вернулись к недавнему разговору, Мистер Поттер, — слегка раздраженно произнес зельевар, — я являюсь Вашим опекуном, и это дает мне право принимать определенные решения, касаемые Вас и Вашего здоровья, а также накладывает обязанность заботиться о Вашем благополучии. Уколы — это не моя прихоть и не способ доставить Вам как можно больше неудобств, как я уже говорил, имей я намерение поиздеваться, отправил бы Вас в подземелье отчищать котлы зубной щеткой, а затем полировать их до блеска. Это единственное лечение, которое подходит в данной ситуации. Возможно в следующий раз, прежде чем сбегать, Вы десять раз подумаете «а стоит ли оно того?», — Снейп не смог удержаться и бросил колкую фразу под конец своей речи. Его нервы были на пределе, ребенок не желал сотрудничать, огрызался и делал все, чтобы помешать зельевару его вылечить. К тому же столь близкий опыт общения с детьми был для него первый, в классе зельеварения он отвечал за безопасность детей и за обучение предмету, но на этом список его обязанностей заканчивался. Сейчас же ситуация складывалась по-другому, и все вышеперечисленные факторы заставляли профессора чувствовать себя растерянно, чего он крайне не любил. К тому же он беспокоился за подростка, такие стычки не способствовали скорейшему выздоровлению и могли привести к осложнениям, конечно, Северус не признавал этого, но ребенок становился ему ближе, хоть он так яро этому сопротивлялся. — Профессор, пожалуйста, давайте я выпью их, — гриффиндорец решил испробовать другую тактику, почти не надеясь на успех, но сил на гнев в нем почти не оставалось, –может они помогут. — К сожалению, в данном случае принятие таблетки не поможет, будь этот вариант приемлемым, я непременно выбрал бы его. К тому же по пути к дому я заглянул в Вашу маггловскую медицинскую документацию и выяснил, что таблетки не помогают Вам с самого детства, поэтому смысла ставить эксперименты и рисковать Вашим здоровьем абсолютно нет. Антибиотик вколем прямо сейчас, таким образом сегодня получится принять 2 дозы. Я обещаю быть максимально аккуратным и не причинять лишней боли, если Вы сможете расслабиться, все пройдет намного легче. В процессе объяснения необходимости процедуры зельевар набрал лекарство в шприц, взял спиртовые салфетки и уложил все необходимое в лоток, поставив его на тумбочку. — Ложитесь на живот, чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. Бессмысленными переживаниями Вы нагоняете себе температуру, — с этими словами Северус потянулся ко лбу подростка. Гриффиндорец отпрянул от приближающейся руки и отодвинулся подальше от зельевара. — Нет. Я не дамся. Оставьте меня в покое, я не соглашался ни на все это, ни на Вашу опеку! Попытки избежать неизбежного были тщетны, но повышенная температура, страх и злость на ненавистного профессора не давали принять этот факт и смириться с происходящим. Тяжело вздохнув, Северус наклонился над кроватью, аккуратно потянув подростка на себя, сократив расстояние между ним и подопечным настолько, чтобы была возможность подхватить ребенка на руки и устроить у себя на коленях. Силы покинули Гарри, в связи с этим все его попытки к сопротивлению ограничивались вялыми подергиваниями, руки, пытавшиеся удержать пижамные штаны на их законном месте, были аккуратно отведены твердой рукой профессора и уложены под туловище, которое оказалось прижатым к постели. Снейпу отнюдь не нравилось играть роль изверга и палача, и, как бы свято Гарри в это не верил, опекуну не доставляли удовольствия его страдания, но, как взрослый человек, он понимал необходимость своих действий. Как опекун, он обязан заботиться о мальчишке, хочет последний этого или нет. Самого укола гриффиндорец не почувствовал, зельевар замаскировал боль от иглы легким шлепком, но, как только лекарство начало поступать, пришла боль, которая равномерно распределялась от ягодиц к бедру, заставляя подростка с силой сжать простыни в кулаки и задрыгать ногой. — Тише, потерпи, осталась половина шприца, — мягко проговорил Северус, мельком поглядывая на лицо подопечного. Но чем дольше продолжалась эта пытка, тем более активными становились попытки вырваться из лап опекуна. На несколько секунд профессор остановил введение лекарства, давая боли отступить. — Успокойся, еще чуть-чуть, и все закончится, лекарство почти на исходе, — интонация Снейпа была непривычно мягкой, настолько, что заставила напрячься даже самого зельевара, таким он себя еще не помнил. Этот мальчишка определённо портит его. Спустя некоторое время «экзекуция» была закончена, Северус помассировал место укола и вернул белье на место, пижамные штаны же вновь были сняты. Сам Гарри был уложен обратно в кровать. Глаза гриффиндорца были мокрыми от слез. Он чувствовал себя несчастным и униженным. Он вновь оказался на коленях опекуна в унизительной позе, обездвиженный, как маленький непослушный ребенок. А самым обидным в сложившейся ситуации было то, что он сам был виноват и действия зельевара были оправданы, но данные факты не доходили до сознания подростка, признавать их было слишком тяжело, поэтому наружу выходило только чувство обиды и слезы. В дополнения ко всем бедам у него разболелась голова и пробил озноб. Гарри отвернулся от профессора, завернувшись в одеяло, он искренне надеялся, что Снейп оставит его в покое и уйдет, ведь он и так подвергся достаточному количеству пыток. Но загаданное желание не сбылось, рука Северуса опустилась на его лоб. — Поттер, Вы горите. Как я и говорил, Вашими сопротивлениями и истерикой Вы нагнали себе температуру не меньше 39, это точно. «Только не это», — пронеслось в голове гриффиндорца, — «Еще одного укола я не выдержу, почему же он не даст мне просто умереть?». Сил на сопротивление уже не оставалось, впрочем как и на то, чтобы повернуться к профессору лицом. Пока Гарри морально готовился к новой порции боли, Северус достал из комода упаковку жаропонижающих свечей, достав 2 штуки, он направился к кровати. Помня, какое беспокойство вызвало у ребенка прощупывание живота и паховых узлов, Снейп понимал, что постановка суппозиторий будет не менее трудной задачей, чем инъекции. — Поттер, нужно сбить температуру, — произнес зельевар, положив руку на плечо «пациента», — уколов от антибиотиков на период лечения будет вполне достаточно, нужно сохранять место для лекарства. Собьем температуру свечами. Слышите меня? — Чем? — переспросил гриффиндорец, поворачиваясь на спину, чтобы профессор попал в поле зрения. — Свечами, — повторил зельевар и, показав ребенку два суппозитория, продолжил, — они вводятся ректально, нужно повернуться на бок. — Нет. — Гарри протестовал вяло, он ощущал сильную слабость, но слова зельевара его шокировали, такого унижения он не вынесет, — Я не хочу, антибиотик подействует, и температура спадет, — бессвязно пробормотал подросток, хватаясь за оделяло. — Лекарство начинает действовать через 72 часа, Гарри, у тебя жар, температуру надо сбить. Понимая, что договориться с лихорадящим подопечным не намного продуктивнее, чем с активно сопротивляющимся, Северус перешел к активным действиям. Под вялые протесты со стороны гриффиндорца зельевар перевернул последнего на бок и легким движением спустил белье. Оказавшись в столь смущающей и беззащитной ситуации, Гарри выпрямил ноги и попытался натянуть на себя одеяло, но вновь твердая рука профессора помешала всем планам. Одеяло было откинуто подальше, а ноги согнуты в коленях, бедра плотно прилегали к животу и удерживались рукой профессора. Отсутствие физических сил не давало подростку активно сопротивляться, поэтому Снейп достаточно легко зафиксировал подопечного в нужном ему положении. Свободной рукой зельевар развел ягодицы и поднес свечу к сжавшемуся колечку мышц. Почувствовав прикосновения опекуна в столь укромном месте, Гарри вновь попытался вырваться, но опять безуспешно. — Тш-ш-ш, спокойно, это не больно. Расслабься, закончим и сможешь спокойно заснуть. Видя, насколько вымотан подопечный, Северус, несмотря на свою собственную усталость, старался быть максимально сдержанным, не повышать голос и включить несвойственную, как он думал, для себя мягкость. Быстро введя первую свечу, Северус потянулся за второй. — Нужно поставить две, одной будет недостаточно, — прокомментировал зельевар, видя, что подросток собирается предпринять вторую попытку дотянуться до одеяла. Когда со второй свечой было покончено, трусы были возвращены на законное место, профессор уложил гриффиндорца на живот, дав указание пролежать так 5 минут, чтобы лекарство не вышло наружу. Время тянулось бесконечно долго, Гарри мечтал остаться в одиночестве, ему было жутко стыдно и обидно за себя, слезы застилали глаза, щеки и уши горели, хотелось завернуться в одеяло с головой и исчезнуть, оказаться подальше от ненавистного профессора. Как только отведенное время закончилось, Северус накрыл подопечного одеялом и выключил свет. — Можете спать, Мистер Поттер, — произнес опекун, выходя из комнаты. Несмотря на сильное эмоциональное возбуждение, оставшись один, гриффиндорец моментально заснул.