Обязанности опекуна

«Неужели этот день закончился», — проносилось в мыслях Северуса, пока он преодолевал путь от комнаты до гостиной. Абсалон уже успел занять место перед камином, в руках у него была заботливо принесенная эльфами кружка чая. — По-моему, все прошло довольно неплохо, — произнес колдомедик, глядя на друга. Зельевар сидел в кресле, положив подбородок на руки, сплетенные в замок, вид у него был весьма уставший. — Не считая бурной истерики и самой ситуации, можно сказать и так, — горько ухмыльнулся мужчина. — Спасибо, очень выручил. Даже не хочу представлять, что бы происходило, если бы мы отправились в госпиталь. — Реакция Гарри естественна для ребёнка его возраста, не стоит из-за этого так переживать. Ты бы видел, какие концерты закатывают люди далеко постарше. Дети хороши тем, что быстро забывают плохие эмоции, после выздоровления, через пару дней, он уже и не вспомнит. — А вот это было бы не желательно, было бы неплохо, чтобы он помнил о последствиях своих глупых поступков. Врач издал короткий смешок. — С каких это пор дети начали думать о последствиях, Северус? — Я не знаю! У меня детей нет! Ответ прозвучал излишне резко. Абсалон давно привык к характеру друга и не обратил на выпад никакого внимания. — Спешу напомнить, что теперь ребёнок у тебя есть, так что придётся разбираться в таких вещах. Доктор спрятал легкую улыбку за кружкой и посмотрел на друга с искорками веселья в глазах. — Вот об этом я и говорю, Абсалон, я определённо совершил ошибку, когда согласился на эту авантюру! Поттер совершенно не доверяет мне, все мои слова и указания воспринимаются в штыки, постоянные ссоры, всё это жутко выматывает. Нам не найти общего языка, возможно, находясь у родственников, он был бы в большей безопасности. — Не соглашусь с тобой, думаешь, было бы лучше, если бы Гарри заболел у родственников? Ты сам рассказывал, что им на мальчика наплевать, скорее всего он довёл бы себя до критического состояния, и неизвестно, чем бы все это закончилось. — Ну его состояние сейчас напрямую связано с побегом от меня, так что… — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, Северус. Сегодня был тяжёлый день, ты все воспринимаешь слишком остро. Но могу тебя уверить, что Гарри чувствовал себя намного лучше, когда ты был рядом сегодня. Видел бы ты, в каком напряжении он был, пока тебя не было в комнате. Несмотря на ваши распри, он нуждался в твоём присутствии, присутствии взрослого человека, который ему ближе, чем «злой доктор». Зельевар с недоверием посмотрел на друга. — Да-да, именно так. Конечно, завоевать полное доверие — это длительный процесс, ты понимаешь. Тебе стоит быть с ним помягче, делать поблажки там, где это возможно, и, ради Бога, перестань называть его по фамилии. — Чтобы он окончательно потерял всякие границы и в следующий раз сбежал прямиком в Канаду? — Дисциплину и необходимость слушаться никто не отменял, но и тебе нужно показать, что ты ему не враг. — Возможно, ты и прав, но пока что это все кажется чем-то далёким и невозможным. Они просидели в гостиной ещё полтора часа, после чего Абсалон отправился домой. Профессор, предварительно проверив состояние гриффиндорца, удалился в спальню. Засыпая, он мысленно молился о том, чтобы следующий день был чуть легче прошедшего.

***

С утра на улице стояла прекрасная погода. Лето наконец-то вступило в свои права, яркое солнце освещало аккуратный зелёный газон перед домом, лёгкий ветерок приносил разгоряченной коже облегчение. Профессор проснулся рано, несмотря на прошедший суматошный день, и после традиционной проверки подопечного отправился попить кофе на веранду. От внешней обстановки зависит многое: пение птиц, мягкие лучики солнца и цветущие деревья действовали умиротворяюще даже на сурового зельевара. Проблемы казались не такими глобальными, а будущее более светлым. Поэтому появление Гарри на пороге не вызвало привычного желания отчитать ребёнка. — Доброе утро, мис… Гарри, — Северус вспомнил совет друга и решил постараться обращаться к мальчишке по имени. — Если на твоих ногах присутствуют тапочки, можешь присесть на кресло, погода сегодня радует, надо пользоваться моментом. — Доброе утро, профессор. Зельевар внимательно посмотрел на подопечного. Гарри вёл себя необычайно тихо. Взгляд был устремлен в обратную от опекуна сторону, руки нервно теребили края пижамы. Тем не менее предложение присесть подросток принял, усаживаясь на кресло, стоявшее у противоположного конца кофейного столика. Зельевар понимал, что ребёнок может чувствовать себя неловко после вчерашних событий, поэтому давить и задавать лишние вопросы не стал. Только леветировал на подростка тёплый плед и оповестил, что пойдёт на кухню дать указания домовикам насчёт завтрака. Проходя мимо, профессор приложил руку ко лбу подопечного, слегка придерживая за затылок, памятуя о его любви шарахаться от него, как от смерти. По ощущениям температура была не выше 37.3, значит пока можно было выдохнуть спокойно.

***

Когда Гарри проснулся, на часах было ровно 7 утра, рановато, но спать больше не хотелось. Он помнил события прошлого вечера, на душе было паршиво. С одной стороны, он ощущал сильную слабость, говорившую о том, что болезнь ещё не отступила и что стресс, пережитый вчера, даёт о себе знать, с другой — ему было очень стыдно за вчерашнее. Стыдно за свою истерику, за то, что Снейп с врачом успокаивали его, как маленького ребёнка, и, конечно, стыдно за то, в каком виде он предстал перед опекуном. Ещё несколько месяцев назад ему бы и в самом страшном сне не приснилось, что профессор будет иметь отношение к таким личным аспектам его жизни, будет видеть его голым, будет лечить и нянчиться с ним. Все было бы намного легче, если бы зельевар пытал его, запер в подвале, не давал есть или ещё что-то, тогда можно было бы оправданно его ненавидеть. Но, как вести себя в данной ситуации, подросток не знал. Сейчас, когда боль со вчерашнего дня отступила, жить действительно стало намного легче. Значило ли это что теперь в такой ситуации он обратится к Снейпу за помощью? Точно нет. Но отрицать, что его присутствие вечером давало ранее неведанное чувство защищенности, Гарри не мог. Врачей он не любил намного больше, чем опекуна, присутствие Абсалона напугало его. Если бы Снейпа не было рядом, он чувствовал себя намного хуже. Вся гамма ощущений заставляла ощущать себя растерянно, как будто он действительно превратился в маленького ребёнка. Но таковым гриффиндорец себя не считал, он с малых лет умел справляться со всем сам. В целом описать эмоции подростка было сложно: растерянность, смущение, страх и отрицание давили, но ко всему этому спектру присоединялось непонятно откуда… Перед гриффиндорцем стояла дилемма: с одной стороны он не хотел видеть Северуса который наверняка встал с первыми криками петуха, с другой на улице слишком заманчиво светило солнце, а у него не было даже возможности открыть окно. Желание вдохнуть свежий воздух и почувствовать себя свободным победило. Спустившись на первый этаж, подросток двинулся к выходу. Получить от опекуна за самовольные прогулки не хотелось, но желание проветриться было очень сильным. В конце-концов он надел тапочки, на улице тепло, а свежий воздух полезен для здоровья. Увидев зельевара, расслаблено сидевшего на плетеном кресле, Гарри застыл, не зная в какую сторону ему податься. -Доброе утро, мис.Гарри -Доброе утро, профессор Похоже Снейп был настроен благосклонно. Развернуться и уйти сейчас, было бы странно, пришлось сесть рядом. Смотреть на взрослого не хотелось, в голове сразу всплывала картина вчерашнего вечера. «Врач, медицинские инструменты, профессор со свой неестественной мягкостью». Не смотря на то, что все манипуляции проводились без согласия гриффиндорца, он не мог не отметить, что грубости или ощущения полного принуждения не было. Абсалон объяснял происходящее, опекун не был резок в своих действиях, даже пытался дать время, на то чтобы он мог успокоиться, все происходило не так, как в больницах. Но от этого почему то было не легче, внимательные глаза профессора, успокаивающие слова, поглаживания по спине, просьбы потерпеть, все это было очень смущающе Особенно беря в расчёт, что для Снейпа такое поведение было нехарактерно. Вся сложившаяся ситуация была очень непривычной. Нет, конечно, друзья его любили, переживали, профессора и директор относились по доброму и с пониманием, но он никогда не ощущал на себе груз заботы. Дать другую характеристику он не мог, слишком привык справляться со всем сам, это было обыденно, сейчас же все было по новому. Погрузившись с головой в тяжёлые мысли подросток не заметил, как опекун направился в сторону входа. Прикосновение чужой руки испугало, голова уже готова была улететь в стенку дома, но была предусмотрительно остановлена зельеваром. Мучения не продлились долго, прикосновения быстро прекратились и Снейп удалился на кухню. Гарри надеялся, что температура не поднялась слишком высоко, начинать лечение с самого утра не хотелось. ***** Дав указания домашним Эльфам, Северус отправился готовить лечебный отвар. Ребёнку явно нужно было время, чтобы побыть наедине с собой, после вчерашнего дня он был подозрительно тихим, не дерзил. Это было необычно и тревожно, любое изменение в поведении подопечного заставляло нервничать. Хотя, покой был потерян ещё с того момента как нога подростка переступила порог его дома. *** Гарри наслаждался одиночеством, на улице было тепло, ветер не давал зажариться окончательно, вокруг все было зелёным и красивым. Обстановка вокруг немного успокоила истерзанные нервы, даже захотелось поесть. Горло ещё болело и Гарри надеялся, что Снейп принесёт тот чудесный спрей и едой можно будет насладиться сполна. Мысли были материальны, спустя 20 минут отсутствия Снейп появился на пороге, но в руках у него было не живительное лекарство, а стакан с отвратительным варевом. -Возьми, нужно выпить всё- проговорил зельевар, передавая стакан. Подросток скривился, выражая молчаливый протест. -Соглашусь, вкус не самый приятный, но выпить нужно всё. Ты не замёрз? -Нет. -Как ты себя чувствуешь? -Хор. У меня болит горло и сильная слабость, а в остальном все в порядке, правда- старательно отворачиваясь от внимательного взгляда профессора проговорил подросток. -Хорошо. Не нужно цедить его, или ты хочешь растянуть удовольствие? Завтрак уже готов, советую поторопиться. Снейп никуда не ушёл, пока стакан не остался пустым, схитрить не получилось. После пытки лекарством, Гарри получил долгожданный спрей и еду. Завтрак прошёл в молчании, и это устраивало обоих. Как только с принятием пищи было покончено, Северус велел Гарри отправиться к себе и ждать его. Подросток чувствовал себя неуютно, находиться в этой комнате со Снейпом не хотелось, обстановка напоминала еще свежие события вчерашнего вечера. За завтраком ему удалось отвлечься от навязчивых образов и расслабиться, сейчас же чувство стыда и неловкости вновь вернулись к нему с новой силой. Спустя несколько минут вошел профессор. В руках у него был лоток с уже наполненным шприцом и спиртовыми салфетками. -Я подготовил антибиотик, сегодня надо успеть сделать 3 инъекции- зельевар внимательно посмотрел на подростка изучая его реакцию. Ребенок заметно занервничал, руки потянулись за одеялом, зрачки расширились, дыхание участилось. -Мм.можно сделать его попозже, не сейчас? — пробормотал подросток. Настроя грубить не было, но страх никуда не делся, хотелось отсрочить пытку на максимально длительный срок. -Я могу дать 5 минут на моральную подготовку-произнес Северус присаживаясь на кресло- антибиотик нужно принимать в определенное время и интервалы между приемом должны быть одинаковыми. Тем более отсрочка лишь доставит тебе лишние страдания, ведь укол все равно придется сделать. Я очень надеюсь, что сегодня мы сможем обойтись малой кровью и нервы всех присутствующих не пострадают. Пользоваться советами друга было крайне сложно. Говорить мягко, избегать резких слов, обращаться к Поттеру по имени все это было не привычно и нехарактерно для профессора. Образ наглого гриффиндорца стремящегося во чтобы то ни стало нарушить все имеющиеся школьные правила не стыковался с тем, что Северус наблюдал последние два дня. Он глубоко вздохнул, заметив, что глаза подопечного уже находятся на мокром месте. -Мис.Гарри, сейчас нужно успокоиться, слезами ты опять нагонишь температуру, уверен тебе бы этого не хотелось. -Я не хочу…-прошептал подросток, глотая слезы. Северус пересел на край кровати, ближе к подростку. Рука опустилась на детскую спину, слегка поглаживая. Вчера вечером этот жест помог справиться с истерикой, стоило попробовать еще раз. -Гарри, успокаивайся, надо просто сделать это, давай ложись. Мягко, стараясь не делать резких движений, он придал подопечному положение лежа и перевернул на живот. Подросток не сопротивлялся, только изредка всхлипывал. Но стоило руке профессора взяться за резинку штанов, как гриффиндорец попытался встать. -Тише, лежи, уже почти все- рука аккуратно надавила на спину задержавшись там на несколько секунд. Звон металлического лотка, прикосновение холодной салфетки к коже, щелчок колпачка. -Расслабься, больше боли от того что ты напрягаешься. Гарри закусил подушку и зажмурился. Момент укола он почти не почувствовал, но само лекарство причиняло сильный дискомфорт. Снейп вводил раствор медленно, стараясь снизить болевые ощущения. Вскоре пытка закончилась, место укола было спрятано под пижамными штанами. Гарри остался лежать на животе, было больно и обидно. Стыдно что опекун вновь обращался с ним как с маленьким ребенком, смотреть на старшего не хотелось. -Успокаивайся и проходи в гостиную, нам нужно поговорить. Собрав инструменты опекун вышел из комнаты. Спустившись на первый этаж, Северус устроился на любимом кресле у камина. Он испытывал облегчение от того что удалось уговорить подопечного на укол и провести процедуру почти без применения насилия. Было очевидно, что мальчик считал себя жертвой в сложившихся обстоятельствах, нельзя было отрицать, что ему было нелегко, но Северус чувствовал себя не намного лучше. Вопреки мнению грифффиндорца он не испытывал никакого удовольствия от происходящего и молил всех богов о том чтобы все это быстрее закончилось. Сейчас же пришло время обсудить вчерашний инцидент. Было необходимо донести до ребенка, что такое поведение может плохо закончиться. Утром он дал Гарри время прийти в себя, но затягивать с разговором надолго было нельзя, нужно донести мысль о том насколько такие выходки могут быть опасны. От размышлений его отвлек звук шагов. -Профессор, можно выйти на улицу? Погода хорошая обидно сидеть дома.- Гарри старался не смотреть на опекуна, предпочитая внимательно разглядывать узоры на решетке камина. -Сначала нам нужно поговорить, присядь пожалуйста. Глубоко вздохнув, подросток сел на кресло. Он продолжал старательно избегать встречи с взглядом опекуна. -Нам нужно обсудить вчерашнее. Можешь мне объяснить, почему ты проигнорировал мою просьбу сообщать об изменении в своем самочувствии? Гарри неопределённо пожал плечами и повернул голову так, что профессору оставалось глядеть лишь на его затылок. -Это не ответ. Будь добр смотреть на меня, когда мы разговариваем. Северус внимательно изучал поведение подопечного, последний не спешил выполнять его просьбу. -Мы можем просидеть здесь до вечера, я никуда не спешу. С этими словами зельевар откинулся на спинку кресла, краем глаза продолжая наблюдать за ребенком. Гарри медленно повернул голову в его сторону, взгляд был устремлен в пол. -Уже лучше. Так вот, я жду ответа на вопрос. Чем было вызвано твое вчерашнее поведение? Упрямством? Глупостью? — Снейп не смог удержаться от колкого замечания, он злился на этого ребенка, злился на что то в очередной раз подвергал свою жизнь опасности. -Ничем-огрызнулся подросток. В голосе появились нотки раздражения и злости. -Я думал что все пройдет само, как это было всегда. Уверен так бы и случилось без…-щеки вновь вспыхнули ярким румянцем-без всего этого. Мысленно посчитав до десяти и сделав глубокий вдох Северус продолжил. -Ты ошибаешься, твое состояние вчера не могло разрешиться само. Еще немного и ты довел бы себя до посещения госпиталя, если бы у меня не было знакомого врача этим бы все и закончилось.- голос зельевара был спокойным, но в нем явно улавливались нотки строгости. Он считал, что нельзя потакать детям во всех их прихотях не зависимо от того чем они вызваны. Точно так же он воспитывал и своих подопечных на факультете. Дети должны понимать, что взрослые лучше разбираются во многих вещах, особенно в том, что касается безопасности. — Сейчас я попрошу послушать меня. Ты слишком халатно относишься к своему здоровью и похоже не понимаешь серьезность ситуации в которой сейчас находишься. Хочешь ты этого или нет, лечение продолжить придется, в противном случае мы поедем в больницу. Если ты чувствуешь любое изменение в своем состоянии, ты должен незамедлительно сообщать об этом мне. Насколько серьезны эти изменения, решать буду я. И сейчас прошу быть предельно внимательным, повторять я не буду, если это правило будет нарушено, то до конца лечения ты будешь жить в моей комнате, в доме будешь находиться строго под моим надзором 24 часа в сутки. Информация ясна? К концу речи голос зельевара приобрел максимально строгий тон, похожий на тот, которым он пользовался на занятиях. -Понял-процедил подросток сквозь зубы-к нему вернулось привычное чувство раздражения. Тон опекуна напомнил ему о хогвартсе и уроках зельеварения. Не смотря на то что сейчас реакция опекуна была оправданно негативной, ему не хотелось этого признавать. -Теперь я могу пойти на улицу? -Да как только мы закончим с остальными запланированными процедурами. Подросток заметно напрягся, пыл немного угас. Последние пару дней превратились в настоящие эмоциональные качели. -По плану осталось только горло и нос, пойдем. Гарри нехотя поплелся за опекуном. В ванной уже стояла подготовленная кружка с раствором. Снейп пропустил мальчика вперед и скрестив руки на груди облокотился на косяк. -Вы будете стоять здесь? — гриффиндорец покосился на зельевара. -Мне будет спокойнее, если я проконтролирую процесс. -Я все сделаю и без Вас Северус не сдвинулся с места. -Нет смысла тратить время на глупые пререкания. Закатив глаза гриффиндорец приступил к действию, но как только раствор попал на язык тут же выплюнул его. Вкус был отвратительный. -И после этого ты говоришь, что за тобой не надо присматривать, Вкус не приятный, но других вариантов нет, приступай. -Я просто не ожидал-выпалил Гарри- вечно Вы цепляетесь непонятно к чему! Зельевар проигнорировал гневный выпад, продолжая внимательно наблюдать за действиями подопечного. Когда с полосканием было закончено, профессор двинулся в сторону Гарри заставив последнего испуганно отступить. -Тебе пора перестать шугаться от меня как от прокаженного. Осталось промыть нос и до обеда можешь быть свободен-с этими словами опекун достал из ящика баллончик со странным носиком. -Подойди ближе к раковине и наклонись над ней. Подросток отрицательно замотал головой. -Это просто соленая вода, причин для паники нет-Северус мягко подхватил подростка за предплечье и заставил подойти к себе- Из баллончика выходят струя воды как из душа, она позволит очистить носовые ходы. Это не очень приятно, но не больно-терпеливо объяснил Северус. -Можно я сам? -Хорошо, попробуй. «Делать поблажки там, где это возможно»-пронеслось в мыслях зельевара. Баллончик перешел в руки Гарри. -Наклонись над раковиной и вставь носик в ноздрю, потом медленно нажми. Подросток выполнил указания, но при нажатии оставил наконечник у самого входа в нос. В результате весь раствор попал на губы и подбородок. -Нет, так не пойдет, вода должна попасть глубже или от процедуры не будет эффекта. -Я не могу, там сильный напор! Вы хотите чтобы я лишился носа! -Ваш нос мне совершенно не мешает в отличие от вашего рта, привыкшего говорить всякого рода глупости. Давай, мы еще не закончили. -Мы можем пропустить эту часть? — жалобно произнес гриффиндрец. -Нет, если у тебя нет желания продлить курс антибиотиков в связи с развившемся гайморитом. Дай мне баллончик. Спрей был крепко зажат в руках подростка, он был уверен, как только лекарство попадет во власть опекуна, тот приступит к активным действиям. В который раз за день Северус мысленно считал от одного да десяти. Крепко зажав переносицу и зажмурившись, он выпустил накопившееся раздражение и предложил решение проблемы. -Хорошо, раз такое простое действие создает так много проблем попробуем пойти другим путем. Он подошел к подопечному со спины, слегка подталкивая его к раковине, и небольшим нажатием руки наклонил голову гриффиндорца. -Ты будешь нажимать, я только придам направление. С этими словами, профессор взял руку ребенка в свою и поднес спрей к носу, проконтролировав, чтобы носик находился в нужном положении. Ситуация становилась слишком неловкой, Гарри не нравилась такая близость и сложившиеся обстоятельства тоже. Положение было безвыходным, он нажал на кнопку и тут же почувствовал как поток воды устремился в носоглотку, глаза и нос защипало. Он резко поднял голову и откинул баллончик в сторону, отступить не было возможности, за спиной все еще находился профессор. Последний молча наблюдал за разыгрывающейся на его глазах драмой, понимая что ни одно из назначений не удастся выполнить легко и непринужденно. -Всё, выпустите меня-отдышавшись произнес подросток, как только заметил, что опекун не собирается его пропускать. -Смею напомнить, что у тебя в наличии две ноздри, вторую тоже надо промыть. С этими словами Северус поднял брошенный балончик. -Не надо, правда — запаниковал подросток-я больше не могу! -Уверен ты недооцениваешь свои возможности. Это дело нескольких секунд. Процесс слишком затянулся, зельевар решил взять дело в свои руки. Несчастный баллончик был поднят, а голова Гарри зафиксирована в нужном положении в отличие от рук которыми последний старательно отмахивался от опекуна. — Так. -уже строже произнес профессор- Много шума из ничего, надо немного потерпеть. Опусти руки по швам и постой спокойно…пожалуйста. Не давая времени на раздумья Северус быстро впрыснул раствор. Наконец оказавшийся на свободе гриффиндорец старательно откашливался и протирал глаза, зельевар же покинул ванную комнату, бормоча под нос что то о Мерлине, который должен дать ему сил. После измерения температуры, Гарри наконец был выпущен на свободу. Профеесор разрешил выйти на улицу, но не выходить за пределы двора. Устроившись на плетеном кресле, подросток размышлял о том, как круто изменилась его жизнь этим летом. Думал о том, чем занимался бы сейчас, находясь у Дурслей. Скорее всего, ухаживал бы за садом тети Петуньи, в жаркую погоду родственники любили выгонять его в цветник и заставлять работать под палящим солнцем. Но со временем он научился извлекать выгоду из таких ситуаций, через несколько часов о нем забывали, и он мог спокойно отправиться гулять и наслаждаться жизнью. По возвращении его всегда ждала большая взбучка за плохо выполненную работу, но он получил бы ее в любом случае, как бы он ни старался, он понял это еще в раннем детстве. В доме у зельевара все было иначе, его не заставляли выполнять тяжелую физическую работу, кормили и не избивали за любое действие, это не могло не нравиться. Но неусыпный контроль, который установил опекун, очень напрягал. Возвращаться домой по часам, есть то что по мнению опекуна было полезным, выполнять домашнее задание в установленное время, все это безумно раздражало, а в сочетании с едкими замечаниями просто выводило из себя. Но надо было признать, что за последние несколько дней поведение Снейпа изменилось, он вел себя более спокойно, не критиковал каждый шаг гриффиндорца и называл его по имени, что было немного неловко, но приятно. Мальчик был в смятении и не понимал своих ощущений. Перед ним, как и всегда, стояла задача «выжить до окончания летних каникул». Находясь на улице несколько часов, Гарри успел задремать, организм все еще был ослаблен, горло болело, нос щипало от «утренних пыток», тело пыталось найти покой в царстве Морфея. Именно в таком состоянии Северус обнаружил подопечного. После утренних процедур, отправив подростка на улицу, он решил поработать в лаборатории, в последнее время на эту часть жизни не хватало времени, сроки же поджимали, и момент, чтобы оставить ребенка одного, был подходящий. Температура находилась на отметке 37.3, все назначения были выполнены, можно было расслабиться хотя бы на пару часов. Закончив с работой, профессор решил проверить мальчика. Его взору предстала потрясающая картина: ребенок спал, свернувшись калачиком на кресле, его очки съехали на лоб, рука подпирала щеку, рот был чуть приоткрыт. Повинуясь неведомому желанию, мужчина подошел ближе и провел рукой по непослушной копне волос, спящий подросток выглядел слишком невинно. — Кто бы мог подумать — хмыкнул зельевар. Легким движением он подхватил Гарри на руки, в очередной раз отмечая, насколько мало весит подопечный и отправился в комнату. До обеда было еще несколько часов, можно было дать ребенку отдохнуть. Оставшаяся часть дня прошла по задуманному расписанию, Северус разбудил ребенка, накормил обедом, после которого была сделана очередная инъекция. Без слез не обошлось, но придерживаясь утренней схемы, получилось провести все более спокойно, чем в первый день. После мальчик отправился в гостиную с какой то книгой, зельевар, поработав в лаборатории, присоединился к подопечному. Вечер прошел спокойно. После ужина и последней инъекции Северус и Гарри сидели в комнате. Гарри держал градусник, и шмыгал носом, стараясь прийти в себя после очередного укола. Снейп же терпеливо ждал, когда ребенок успокоиться. Когда дыхание подопечного восстановилось, а из глаз перестали течь слезы, зельевар начал разговор. — Сейчас мы оба, надеюсь, отправимся спать, но перед этим мне нужно задать пару вопросов. Ты сегодня ходил в туалет? — черные глаза внимательно смотрели на гриффиндорца. Гарри покраснел и отвернулся в сторону от пристального взгляда. -Да- голос сошел практически на шепот. Радовало, что это было правдой, еще никогда он не радовался столь обыденным вещам, как сегодня днем в туалете. — Надеюсь это правда. Боль при мочеиспускании еще осталась? Вопросы были все более неловкими, но не отвечать на них было нельзя, иначе опекун применит другие методы, Гарри это знал. — Ммм…было неприятно, но уже не так плохо как вчера… — Хорошо — похоже ответы удовлетворили профессора — давай сюда градусник, посмотрим что там. Отметка на приборе показывала цифру 37.9. -37.9, мы можем сбить температуру сразу, и ты сможешь нормально поспать… — Нет! В прошлый раз Вы говорили, что такие цифры можно не трогать! Я не хочу! — протест был очень эмоциональным, подросток не хотел переживать все заново, при одном взгляде на суппозитории, которые хранились в комоде в комнате, лицо начинало пылать, живот скручивало, а все мышцы напрягались. -Хорошо, будем надеяться что антибиотик подействует раньше, и температура не поползет выше- со вздохом произнес Северус, вставая с кресла.-Если почувствуешь себя плохо, сразу зови меня. Надеюсь, ты помнишь, о чем мы говорили сегодня с утра. С этими словами мужчина выключил свет и покинул комнату, оставив гриффиндорца в блаженном одиночестве. Подросток был рад остаться наедине с собой, мысленно он был рад тому, что его план удался. Во время пыток солевыми баллончиком, он успел намочить часть пижамной ткани в области подмышки холодной водой, он чувствовал, что температура есть, но очень не хотел, чтобы об этом узнал опекун. Правда немного напрягал тот факт, что не смотря на все старания отметка на термометре была высокой. Несколько все плохо было на самом деле? Оставалось надеяться, что пытка антибиотиком даст свои плоды и организм справиться с болезнью до наступления утра. С этими мыслями Гарри удалось заснуть. Ночью гриффииндорец проснулся от ужасного ощущения тошноты. Все тело пылало жаром, голова кружилась, простынь под ним была мокрая от пота. Немного придя в себя, Гарри скинул одеяло и попытался заснуть, но у него не получалось. Тошнота подкатывала к горлу все с большей силой. Слегка пошатываясь, он аккуратно дошел до двери в комнату и попытался закрыть ее как можно тише, после чего отправился в туалет. Едва он успел дойти до места назначения, его вырвало, это принесло временное облегчение, которым он воспользовался, чтобы повернуть вентиль смесителя и открыть воду. Снейп не должен был ничего услышать. Тошнота отступила ненадолго, меньше чем через минуту его вывернуло еще раз, а потом еще и еще, сил чтобы дойти до кровати не было, подросток расположился на кафельном полу. Он не считал сколько раз его вырвало, голова гудела, затылок болел от напряжения, живот скручивало от спазмов, он совершенно потерялся во времени и пространстве и не заметил, как дверь в туалет открылась и на пороге появился опекун, с изумленно-рассерженным выражением на лице.