Реинкарнация

      На Священную гору стекалась толпа людей в парадных нарядах. Тут были представители всех фракций, но больше всего было волшебников. Мужчины-волшебники были одеты в длинные плащи, расшитые золотым и серебряным тиснением. На волшебницах были платья разной длины, украшенные живыми цветами. Членов семей членов Гильдии легко было опознать по роскошным тиарам-нимбам, парящим над их головами. Очень красивое волшебство, которое открывалось только вместе с великими тайнами Гильдии.       Огромный Церемониальный Зал был украшен так роскошно, как не был ни разу за всё то время, что Лиам провёл в Королевстве. С потолка свисали гирлянды из огромных белых цветов, на окнах сверкали серебряные фигуры животных. Тысячи изящных стульев на тонких ножках образовывали круг, в центре которого на небольшом клочке пространства сидел в позе лотоса мужчина с длинными белыми волосами. Глаза мужчины были закрыты, а ладони сложены в молитвенном жесте. Судя по его шевелящимся губам, он что-то говорил. Но людей в Зале было так много, а Лиам стоял так далеко, что не представлялось возможным разобраться хотя бы слово. Окружающие с благоговением наблюдали за странной церемонией и явно чего-то ждали.       Лиам оторвал взгляд от неизвестного ему мужчины и попытался найти в толпе хотя бы одно знакомое лицо. Должен же кто-нибудь объяснить ему, что здесь происходит! Откуда-то слева послышалось настойчивое шипение. Лиам обернулся и увидел Айзека, который одной рукой упорно защищал один свободный стул рядом с собой, а второй активно махал Лиаму. Лиам проворно оказался рядом с другом и занял стул, завершив таким образом битву за него. – Что здесь происходит? – Верховный умирает, – бросил через плечо Айзек, внимательно всматривавшийся в центр круга. – И ты так спокойно об этом говоришь?!       На Лиама обернулось несколько женщин. Они агрессивно зашикали ему. Айзек тихо усмехнулся. – Людям, даже волшебникам, даже Верховному, свойственно умирать, – пояснил он. – И этот мужчина выбирает нового Верховного?       Айзек закатил глаза, мол, как же тяжело с этими иноземными. – Этот мужчина и есть Верховный. – И что он делает? – Умирает. И пытается угадать своё следующее воплощение. Говорят, что у него ещё ни разу не вышло. – Следующее что? – Следующее воплощение. Сразу после смерти Верховный переродится. И Гильдии придётся искать безымянного неизвестного младенца. Обычно единственной информацией о нём является время рождения – оно совпадает со временем смерти предыдущего воплощения, как ни странно. Но иногда Верховному перед смертью удаётся увидеть в грядущем какой-нибудь отличительный знак: родимое пятно, шестой палец, цвет глаз или ещё какую-нибудь штуку. – И сильно это помогает в поисках? – Ты удивишься, но да, помогает. – А зачем делать из этого церемонию? – Как зачем? Перерождение Верховного – это праздник всего народа. Как только это воплощение умрёт, мы начнём чествовать нового Верховного. – Но вы ведь ещё не будете знать, кто именно новый Верховный!       На этот раз на них обернулось куда больше людей, и все как один шикнули Лиаму. Айзек вновь закатил глаза и покрутил у виска. – В этом и смысл: мы чествуем Верховного вне зависимости от его конкретного воплощения. Он ведь всегда с нами. Даже если мы ещё не знаем, кем именно он является в этой жизни.       Не то чтобы Лиама удовлетворили объяснения Айзека, но расспрашивать дальше почему-то казалось бессмысленным. Если эти люди в это верят, то пускай верят. Наверняка любому из них показалось бы чушью что-нибудь, что является обычным для тех мест, откуда родом Лиам. Хочется им праздника – пускай себе празднуют.       Через пару часов сидеть и наблюдать за бормочущим мужчиной… Верховным откровенно надоело. Лиам наклонился к Айзеку и поинтересовался, как долго обычно ждут смерти Верховного. – По-разному. Говорят, однажды он умирал неделю. А вот в прошлый раз – я лично застал, мне три года было – уложился в полтора часа. – И что? Все так вот сидят и ждут? – Ну, кто-то уходит, кто-то приходит. По-разному. Кто-то, – Айзек указал на женщину, закрывшую глаза, застывшую в позе лотоса и слегка оторвавшуюся от стула, – входит в транс. Главное, успеть их выдернуть из этого состояния, когда начнётся празднество. Иначе их затопчут. – Затопчут? – Ага, просто сметут. Радующаяся толпа бывает довольно неуправляема. – И мы будем тут в этот момент? – Ну, хочешь, можем сходить прогуляться. Только тогда мне придётся стулья знаками пометить. – Какими знаками?       Айзек в третий раз за сегодня закатил глаза. – Защитными. Первый курс, графология, первая лекция. Если не помечу – назад уже не проберёмся. – Тогда я свой сам могу пометить. – Не можешь. Ты – иноземный. Твоя магия тут сегодня не действует. – Почему?       Айзек закатил глаза в четвёртый раз. Если так пойдёт и дальше, к смерти Верховного он успеет вдоволь налюбоваться собственным мозгом. И хотя некоторые утверждают, что это довольно полезно, Лиам такой точки зрения не разделял. Надо бы как-то поумерить количество глупых, по мнению Айзека, высказываний. – Потому что ты иноземный. Раньше вам вообще не полагалось присутствовать на церемонии, но последние пару воплощений Верховного считают, что это анахронизм. Так что теперь вас пускают, но ограничивают магию. Видишь руны? – Айзек указал на витиеватый рисунок над каждой дверью, Лиам кивнул. – Вот эти руны и ограничивают магию иноземцев. Когда новое воплощение Верховного будет найдено, руны сотрут, и иноземным снова можно будет колдовать в этом Зале. А пока – придётся мне самому пометить наши стулья.       Айзек достал из кармана плаща металлический кинжал и забормотал заклинания, методично нанося метки на стулья. Он колдовал очень изящно и красиво. Лиам всегда восхищался его магией, потому что у него самого магия была грубой. Ему больше давались боевые искусства, которые не очень-то ценились в нынешнее время Великого перемирия, длившегося последние пять веков. Айзек же превосходно управлялся с рунами, которые теперь были гораздо нужнее силы.       Через пару минут Айзек закончил колдовать, спрятал кинжал обратно в карман плаща и указал Лиаму на выход. Они медленно стали пробираться к дверям. За те несколько часов, что они провели в Церемониальном Зале народу в нём значительно прибавилось. Лиам даже с трудом мог поверить в то, что все эти люди действительно живут в Королевстве. Может быть, среди них много таких, как он – иноземных? Может быть, кто-то прибыл специально для того, чтобы присутствовать на церемонии? Такое вполне возможно. Когда он был совсем маленьким, его отец как-то ездил в какую-то отдалённую землю на какую-то церемонию. Не только, чтобы посмотреть и поприсутствовать, но и чтобы набраться опыта у северных народов. Эта церемония вряд ли могла входить в число тех, на которых можно набраться опыта, но действо-то действительно было довольно занимательным. Если бы только оно не было таким долгим. Или если бы хотя бы были обозначены какие-то сроки. Потому что перспектива провести, возможно, даже неделю в ожидании чьей-то смерти (пусть даже это не просто смерть, а перерождение Верховного) особого энтузиазма лично у Лиама не вызывала.       Наконец они с Айзеком выбрались наружу. Вокруг Церемониального Зала людей было, казалось, ещё больше, чем внутри. В основном тут стояли беременные женщины всех возможных фракций. И как бы Лиам не боялся задать очередной глупый вопрос, любопытство его было сильнее. – Почему тут столько беременных?       По выражению лица Айзека было понятно, что он едва сдерживается, чтобы в очередной раз не закатить глаза. – Потому что каждая из них надеется стать матерью нового воплощения Верховного.       Лиам кивнул. Это было действительно довольно очевидно. Можно было бы и самому догадаться. – На самом деле пару воплощений Верховного назад Гильдия придумала зазывать на церемонию всех будущих матерей, чтобы упростить поиски нового воплощения. Не то чтобы это сильно упростило задачу, но да, стало чуть-чуть легче. Хотя я думаю, что…       Что думает Айзек Лиаму узнать не удалось, потому что толпа вдруг взорвалась аплодисментами и радостными возгласами. От неожиданности Лиам споткнулся и чуть не упал. Айзек поймал его под руку и тоже что-то покричал, вторя восторженной толпе. – Что случилось? – попытался Лиам перекричать толпу. – Верховный умер. И переродился.       Лиам сглотнул. Так радоваться чьей-то смерти. С другой стороны, наверное, они всё же радуются рождению. – Эх, а никаких примет в этот раз опять не назвал. Будут теперь члены Гильдии ещё неделю всех младенцев обходить. Зато никто из тех, кто пришёл сюда, кажется, не родил. Значит, круг поисков уже сужен, – Айзек хохотнул. – Пошли, что ли, в таверну? Отпразднуем реинкарнацию! – Реин-чего? – Реинкарнацию. Перерождение то есть, – Айзек снова засмеялся и потащил Лиама за собой, ловко лавируя между людьми в толпе.