Аримей

Добро пожаловать в империю людей-вотчину трагедий, страданий и боли.

Дъёр. Прекрасная столица Тали- оплота свободы и возможностей, земля людей, их вотчина и главное наследие. Здесь, ты не должен следовать архаичным традициям токийцев с их ритуалами и связью с давно почившими предками. Не вынужден бороздить моря на палубах пиратов Уджо и надеяться на торговый парус в далеке или необитаемый остров со спелыми фруктами и слабыми аборигенами. Не обязан отказываться от жизни во имя знаний в монастырских скалистых стенах Аджори, отрекаясь от светских соблазнов, не успев ими насладиться. И, только ты выбираешь свое будущее, а не дар, струящийся по венам, как принято на дальних землях Заяри. Ты можешь быть кем угодно, добиться чего угодно…  Можешь… но никогда не добьешься. Куда более вероятно сопьешься, разжиреешь и будешь лечиться спиртом с перцем, чесноком и подорожником, потому что это все на что хватит твоей пенсии за долгие годы верной службы с регулярными переработками за «спасибо» от начальника, а потом и от сына начальника, родившегося, когда ты уже делал вид, что стоны секретарши и скрипы из кабинета его папаши совершенно нормальное дело.  Нация героев, вершителей судеб, детей свободы и «нового мира» встречает свою старость в разбитых, плесневелых коробках в гусеницах коммуналок Варферия в бедности под звук громких, горделивых лозунгов из телевизоров в кредит, вот оно истинное лицо моего времени.  С экранов ноутбуков и планшетов, страниц книг и журналов, в строчках стихов и анекдотах нам год за годом рассказывают, как когда-то давно, мы построили нашу империю, отвоевали её у эримов, чудовищ, жадных до человеческого мяса, без помощи всесильных анарини, оставивших нас на растерзание, ушедших в поисках лучшего места.  Тогда, на истоке нового витка истории, кучка отщепенцев осталась один на один с голодной природой и победила. Те, кому пророчили бесславную смерть, воздвигли дворцы, построили заводы и многоэтажки, провели канализацию, постелили асфальт и воздвигли новую империю, засиявшую на картах самой яркой звездой тысячелетия… отличная история о силе духа, упорстве и храбрости.  Лет до 12 в это продолжаешь верить, а потом начинаешь задавать вопросы. Например, зачем строить дома рядом с землями монстров? Кто решил, что соседствовать с эримами хорошая идея? Почему предки не ушли с более сильными племенами, способными подчинять себе стихии? Почему вместо поиска нового, лучшего дома, люди решили отдавать свои жизни в бесконечной мясорубке за право 9 месяцев в году страдать от снега, дождя и промерзлых ветров? С годами таких «почему» накапливается все больше, и никто не дает внятных ответов.  Ближе к 18, если вопросы начинаешь не только задавать, но и искать ответы, в итоге их находишь. Но проще от этого не становится. Правда хороша только в сказках, где хорошие побеждают плохих и уезжают в светлое завтра. В жизни же, правда – мерзкое, неприглядное, смердящее чудовище, встретившись с лицом к лицу, с которым хочется вырвать себе глаза и заткнуть уши, только бы не слышать, не видеть, не знать. Однажды я услышала где-то, что человеческий разум способен воспринимать реальность в определенном количестве. Спустя время я поняла, о чем эти слова, но было уже слишком поздно. В реальности мои предки выбрали гордость выживанию своего вида, жизням своих жён, детей и их самих.  В реальности обретя свободу от «узурпаторов» анарини, мои предки тут же избрали себе новых господ.  В реальности, земля по которой я хожу пропитана кровью, страданиями и изрешечена трупами безвестных людей, умерших за идеалы, которых нет.  Иногда мне любопытно, если после смерти умершие остаются наблюдать за нами, сколько из них осознают, что отдали свои жизни за бесценок?  Многие из моих современников кричат о свободе, справедливости, равных возможностях. Вот только речи их лицемерны, эгоистичны, ведь на самом деле они хотят особого отношения к себе, только к себе.  Порой, их речи напоминают лай гончих, учуявших лисицу на охоте. Полные голода и злобы с каждым годом шепот недовольства все громче, все чаще слышатся отовсюду. Пока толпу сдерживают поводки страха перед законниками и жестокие к беднякам законы. Но как скоро недовольство пожрет благоразумие? Эти люди, родившиеся в обычных семьях, воспитанные на добрых сказках и стерильно-невинных мультиках, ненавидят богачей за разнузданность, а в тайне слюной истекают по их богатствам. И я говорю не о желании собственного благополучия. О нет, эти люди не хотят богатеть, они хотят отнять, присвоить чужое, получить компенсацию за то, что у них не сложилось, что их мечты не сбылись. Хотят мучений тех, за кем так пристально следят в соц.сетях. Жадно ожидают, когда же очередной идол падет с пьедестала, чтобы забить его ногами «справедливого народного суда». Они спорят вечерами на кухнях о виноватых в бедах народа и ненавидят систему, когда та припирает к стенке их, и восхваляют, когда она же линчует более успешного соседа. Здесь воспевают одиноких героев, но забивают в рамки общественных норм кулаками. Я живу в безумном мире. В нем нищету оправдывают силой духа, моралью и нравственностью. В алкоголе топят разум, лишь бы не оставаться один на один с собой. Ищут утешения и наставления в красивых фразах и псевдоинтеллектуальных цитатах, не задумываясь о смысле красивых аллегорий. Я живу в Дъере, прекрасной столице отвратительной империи.  Моргнув, выплыла из размышлений, и потянулась, разминая затёкшие мышцы. Рассвет такое время, которое лучше проводить в кровати, иначе начинаешь думать о всяком, неприятном. Дело конечно лиричное, но абсолютно бесполезное. Мир с самого зарождения катится в пропасть, так стоит ли о нем лишний раз сотрясаться. Пощёлкав суставами на руках, вот же дурная привычка, взяла очередной стакан, и дыхнув на него, начала протирать относительно чистой тряпкой. Смысла в моих действиях было ровно столько же, сколько и в открытой в 8 утра пивнушке в среду, однако же двери были открыты, и бармену, то бишь мне, нужно было чем-то себя занять под размеренный храп единственного посетителя. Будить его не хотелось, спящий он хотя бы не достает меня своим нытьем, которого я за последний год наслушалась больше, чем за все года, проведенные в сиротском приюте Святой Ненэ. И хоть люди и говорят, что счастье у всех одинаковое, а несчастье сугубо индивидуальное, как по мне, все с точностью да наоборот. Несчастных я видела предостаточно, и у всех одна и та же история, одна и та же судьба. А счастье…счастливых я пока не встречала, быть может их и вовсе не существует, кто знает. Несчастные даже говорят одинаково. Мол, не получилось. Все из-за излишней справедливости и чувства собственного достоинства, привитого отцом. Не прогнулся под толстосумов-идиотов, не стал подлизывать как более успешный коллега и не раздвигал ноги как молодая девчонка, которая, не успев обзавестись первой сединой, уже добилась своего, переехала в Ксион и открыла свое дело.  О да, это не он неудачник, это они просто бессовестные дряни без достоинства и чести заняли его место и заработали его деньги. А он, хоть и не добился ничего, зато жена есть, не особо любимая, не особо красивая, да просто не особая, зато своя. Конечно же есть и дети, извечно не достигающие величия и понимания тонкостей его сложной натуры, мешающие смотреть шоу про животных с баночкой пивка. Да не особо способные, зато несколько, а если пацан родился, то тем более хорошо- вырастил наследника. Мда, вот такие они многозадачные, на работу 6 дней в неделю ходят, в пабе 7 дней в неделю рыбу с пивом едят еще и детей воспитывать успевают, пока жена диван просиживает да еду проедает. Их послушать, невольно всплакнешь от сочувствия бедному работяге, тянувшему на себе всё и вся. И у каждого как на подбор жена виновата, свекровь, начальник, сосед, был один который утверждал, что его соседская такса сглазила. Все четко знают, кто конкретно виноват, что он ничего кроме ипотечного долга и лысины на старости лет не добился.  Вот их ярый представитель как раз в гордом одиночестве и пускал слюни на деревянную столешницу, перебрав с той мутной бурдой, гордо значившейся в меню бурбоном. На месте бурбона я бы оскорбилась подобному акту извращения.  «Пивковый король» долгие годы на таких как он держится и процветает, на пришедших сюда в разгар вечера в поисках связей на стороне женатиках с неудавшейся историей успеха. Удивительно, но на прынца ажиотажа не появилось. Может виной тому вонь из-за рта с привкусом гнили и тухлых яиц, потная выцветшая одежда, перебившая тягучую дымовую завесу, мерзкие усики в окружении бородавки с длинным волосом над губой, кривые зубы с парочкой поблескивающих вставных имплантов или брачное кольцо на безымянном пальце, который этот идиот забыл снять.  В итоге сомнительное удовольствие выслушивать его биографию, комплименты и намеки на минет в кабинке туалета выпало мне. И если от сомнительного сексуального удовольствия я открестилась, то вот послать мужика не получилось. Ведь в этом месте я не человек, а обслуживающий персонал, и моя обязанность наливать пиво и делать вид, что каждый, присевший мне на ухо, самый умный, интересный и харизматичный мужчина в моей жизни. Я же женщина, мне не привыкать имитировать, как сказал мне однажды начальник, разрядившись смехом, словно от удачной шутки.  Устало вздохнув, поставила стакан на стойку и посмотрела на часы. До конца смены ещё каких-то минут 10-20, а дальше дорога, 5 часов неполноценного сна и снова здравствуй стойка, алкаши и дым дешевых сигарет, давно уже прочно въевшийся в одежду, волосы и кожу так же глубоко, как и прозвище «шашлычок» за мной в узком домашнем кругу. Где-то там, наверху уже, наверное, солнце встает, первые облака розовеют, а я тут, кирпичами и тараканами любуюсь…  На полочке под стойкой засветился экран телефона и агрегат завибрировал. Подобное с ним происходило крайне редко. В эпоху соц.сетей и бесконечного множества мессенджеров люди предпочитают переписываться, а учитывая мой круг общения звонили мне только с рекламой очередного куска говна или липовые работники банков со сказками о попытке взлома моего личного счета. Однако с утра пораньше со мной поболтать решили не они, а Софи, моя сокамерница в приюте, а теперь и в съемной двушке, проще говоря давняя, единственная, а потому лучшая подруга.  -Да? -отойдя подальше от засони, ответила я на звонок.  -Можешь приехать? - немного нервно и сбивчиво спросила подруга, затягиваясь электронкой. Это была ее очередная попытка слезть с обычных сигарет, переросшая в полноценную новую зависимость. Разница была только в том, что теперь подруга не радовала фигурой случайных прохожих, выдыхая дым в форточку, а воняла вишней по всей квартире.  -Дома что-то случилось? -сразу заподозрила я, нахмурившись. Вот только проблем с жильем мне сейчас не хватает. Только-только вылезла из долгов бурной молодости, нашла стабильную работу и начала откладывать копеечку… в общем говоря совершенно не время оказываться на улице с голой жопой.  -Нет,- поспешно успокоила Софи, - не дома, на работе,- я промолчала. Не самое очевидная просьба…  Где-то с месяц назад Софи наконец выхватила счастливый билет и устроилась к врачу из Пасарея секретаршей. И это правда большой успех, билет в славное обеспеченное будущее с кучей возможностей и связями. Закрепиться в элитном районе сложно, недостаточно иметь красивое личико и справку о несудимости, там звезды должны сойтись и госпожа Удача смилостивиться, чтобы все сложилось.  А Софи сирота из средней полосы Варферия, в глазах пасарейцев это одно и тоже что и крыса с чумной помойки. Говоря языком аристократов, лучше лишний раз не пересекаться и в дом не пускать, а то столовое серебро украдет и ЗППП заразит. И это только одна сторона медали этого райского террариума. Помимо хозяев, развращенных вседозволенностью и пресыщенных властью, там еще и таких же как Софи, амбициозных, наглых и настроенных на успех пруд пруди, не зарежут, так подставят.  Поэтому я к идее подруги, обладающей третьим размером груди, и не обладающей высшим образованием и опытом изначально отнеслась с сомнением. Но в итоге у нее все же получилось, и карамелька во всю строила планы покорения мир денег, роскоши и разврата и мысленно уже подмяла его под себя. Насчет разврата я не сомневалась, окрутить Софи может кого угодно, а вот все остальное было на грани фантастики или бульварных романов, где серая мышка сталкивалась с богатым выходцем Пасарея, и тот влюбляется в нее с первого взгляда, переписывает имущество и спокойненько себе умирает на радость окружающим.  -Насколько все плохо?- если ниже 7, и Софи просто надо кому то поплакаться на негодяя-начальника, я сбрасываю. Дружба дружбой, а сон по расписанию. Еще немного и у меня глаза вывалятся от усталости, так что кататься туда-сюда по столичным просторам у меня нет никакого желания.   -12?- выдохнула подруга, заставив меня выругаться. Ну почему…ну почему подруга вляпывается в неприятности, когда это так не вовремя, - пожалуйста, мне правда нужна помощь. 50 на 50, помнишь? - надавила на детскую договоренность она. Я фыркнула. Как же такое забудешь. В приюте, в котором мы оказались с Софи примерно в одно время, действовали свои законы, суровые. Все конфликты решались методом естественного отбора, правила устанавливались сильнейшими, а слово имело значение только если было подкреплено статусом. Тепличным девочкам, вроде нас, в таких условиях в одиночку не выжить. Вступать в подростковые банды было невыгодно, новеньких шпыняли жёстко, а защита на проверку оказалось номинальной. Вроде как чужие бить не станут, но свои отмутузят только так, еще и портки обстирывать заставят. В итоге мы пришли к идее создания девчачьего альянса взаимопомощи и защиты. Софи в свои 13 уже притягивала взгляды и вызывала повышенное внимание у противоположного пола, что с одной стороны играло ей на руку, помогая добиваться расположения главарей и безопасности, с другой же, это же вызывало зависть и ревность у других девчонок. Я же в отличии от нее всегда была щуплой, тощей и бледной. При виде меня парни не сворачивали шеи, девчонки не воспринимали как конкурентку, сестры настоятельницы и вовсе не замечали. Очень часто, пробежавшись по мне взглядом, окружающие тут же переключали свое внимание на что-то другое. И это играло в мою пользу. Я всегда умела слушать, оставаясь в стороне. Поэтому, очень быстро узнавала об очередных акциях против карамельки, и вовремя доносила до зачинщиц, что их планы лучше не воплощать в жизнь. Так и сложилось, Софи защищала меня от парней, где лаской, где хитростью сглаживая углы, я ее от девчонок. И не стоит недооценивать приютских гадюк. Это на публику они слабые и немощные. Когда девочкам кто-то не нравится, они не бьют морды, как мальчики. Милые скромницы действуют тоньше, грязнее, эффективнее. Даже если переживешь, никогда не забудешь.    В темных углах зажимают самые борзые, хитрые строят интриги, разносят сплетни и устраивают травлю, от которой сам в петлю полезешь. Вот таким мне и приходилось прозрачно намекать, что Софи девочка хорошая, гадости про нее говорить не стоит и подсыпать всякую гадость в еду и косметику тоже не надо, ведь все мы члены одной большой и дружной семьи и жить нужно мирно. Пара сломанных костей, несмертельных, но очень болезненных травм при случайных обстоятельствах и прочие неприятности быстро убедили наших соседок не совершать необдуманные поступки. Со временем простое сотрудничество перетекло в командную работу, мы начали вместе разгребать долги по учебе, устраивали личную жизнь Софи с пользой для обеих, за статусных парней всегда приходится бороться, делили подаренные ухажерами конфеты и обеды, если кто-то выхватывал наказание и отправлялся в изолятор. Проще говоря, мы рисковали вместе и итоги делили поровну вне зависимости от исхода авантюры. Оттуда и 50 на 50.    -Кидай адрес, - выдохнув, коротко бросила и отключилась, едва сдерживаясь от четкого желания послать карамельку куда подальше и завалиться спать часиков так на 12, забив на работу и внешний мир в целом.  И вот настал момент, которого я ждала так долго, но радости не прибавилось. Моя смена закончилась. Следующие 12 часов я могу спустить в унитаз как мне захочется. Юху. Зал пронзил скрип металлической двери. По лестнице в подвальное помещение громко шаркая тяжелыми берцами спустился Кулак, именно так представился лысый бугай лет 30-40 с забитыми руками и кривым носом при нашей первой встрече. Не удивлюсь, если его взяли из опасений физической расправы в случае отказа. И страх оправдан, судя по татуировкам, мой коллега побывал в разных бандах, начиная с торчков любителей и заканчивая отбитыми мясниками. По мере взросления старые портаки и знаки принадлежности перебивались или просто закрашивались, но, если знаешь, что искать, всегда увидишь чуть больше. Могу поклясться, что насчитала по меньшей мере три опознавательных клейма группировок, которых уже нет. Банды частенько сталкиваются в борьбе за влияние, и это одна из причин почему похоронный бизнес так востребован в Дъере. И учитывая, что Кулак еще жив, можно предположить, что он очень хорош. Обычно при «столкновении» слабые игроки сразу же идут в расход. Такой участи врагу не пожелаешь. Из их смерти делают настоящее представление, демонстрируя силу и свою готовность отстаивать территорию. А этот выжил, причем не единожды. Вот, например сейчас он затесался к Шакалам, об этом говорит татуировка оскаленной собачьей морды в ореоле колючей проволоки на его руке. Они довольно популярны на Севере, держат несколько клубов, борделей и крышуют ресторанный бизнес, но довольно категоричны в своих убеждениях. Начинали с кровавых бань, а сейчас втирают про мораль и будущее поколение. Проще говоря, зачищают притоны, гасят барыг и шугают подростков. Пока это сходит им с рук, но жопой чую, скоро Кулаку опять придется перебивать татушку и искать новых друзей. За весь год, что мы работаем считай бок о бок, мы разработали наш личный способ общение. Он довольно универсальный и легкий в изучении. Привет, пока- кивок. Как дела?- обратный кивок. Терпимо- вздох и разведенные руки. Отвратительно- вздох и закатывание глаз. Это все наше общение.  Оно и понятно, глядя на нас, мало кто бы подумал, что у нас есть что-то общее. Он карикатурный житель окраин с толстым досье в архивах Бюро, а я… В целом есть три категории людей, которым лучше не соваться на периферию: тощим, очевидно слабым подросткам, девушкам и мажорам. Я подпадаю сразу под две категории. У меня милое девчачье лицо, большие голубые глаза, пухлые губы, детские щечки и русые кудряшки до плеч, и это все при субтильном телосложении. И не скажу, что меня это радует. Спереди мечта педофила, сзади отличная цель, чтобы отжать карманные деньги и телефон. Лишь завидев пьянчугу, Кулак нахмурился, и не нежничая, схватил того за шиворот куртки огромной лапищей, выдернул с места и потащил на выход, никак не реагируя на сонные возмущения престарелого повесы. С ухмылкой проследив за коротким представлением, накинула на плечи черную куртку, подхватила рюкзак и поспешила на выход. Ключи от заведения бросила Кулаку уже в дверях и мысленно пожелав удачи поспешила к метро, стараясь избегать подозрительных луж. Пивковый Король находится в довольно убогом районе, прямо посреди заброшенной промзоны, между свалкой, оккупированной крысами, и бесконечными бетонными стенами заводов. По ночам под крошашимися крышами аварийных развалюх собирается шпана, поглащает дишманское пиво под мученические стоны гитар и придается любви и страсти, днями, многочисленные коридоры покоряет молодняк в поисках трупов и травм по неосторожности. Многие подвалы здесь выкупаются по дешевке и переоборудовываются в сомнительные питейные заведения, стрипушники и ломбарды. Вот такой вот подпольный черный рынок Дъера.  Пришла я сюда, потому что здесь легко закрепиться. Здесь не нужны рекомендательные письма, нет испытательного срока, а прошлое… в прошлое тут не лезут. И это хорошо. Покинув стены приюта в 16 лет, так и не ставшего мне родным, я не знала, что делать дальше, на свободе, где меня никто не ждет. Многие мои сверстники уже имели планы, работу, перспективы и идеи на что гробить свои жизни.  А я, с первым глотком воздуха по эту сторону забора, перед проезжей частью осознала, что мне некуда идти. Меня словно выбросили на гоночную трассу со сломанным велосипедом, и пока все нарезали уже 3-4 круг, я стояла на старте и не понимала в какую сторону ехать.  Социальная помощь от государства помогала адаптироваться в новом мире только на бумаге. В реальности же выплат не хватало даже на съем нормального жилья. Но, честно говоря, даже если бы Тали и хотела помогать таким как я, у нее было маловато шансов. Потому что, впервые столкнувшись с взрослой жизнью, я повела себя как маленький ребенок, тратила налево и направо, ночевала в клубах, дневала в кафешках и то и дело переезжала с суточных квартир Ксиона в поисках дома получше, не думая о завтра.  Мне хотелось той жизни, которой не было у меня раньше, на которую у меня не было права тогда. И это очень быстро вылилось в долги и сотрудничество с сомнительными личностями, сулившими большие деньги в рекордные сроки. Возможно, я бы сейчас, в свои 19, сидела в тюрьме, на наркоте или на чужом х** за копейки, если бы главарь банды, с которой я сотрудничала, не решил бы подмять под себя чужую территорию. Проще говоря, он объявил войну, устроив зачистку в чужом притоне. Но неопытный пройдоха просчитался, за что поплатился головой сам, и все, кто под ним работал. А ничто не прочищает голову так же хорошо, как внутренности твоих старых знакомых, размазанные по стенам.  Мир быстрых денег остался позади, а долги и запросы росли и именно в этот момент, Софи бросил, ну скажем так, её немолодой ухажер. Политики они такие, сегодня есть, завтра нет.  В общем, судьба сложилось таким образом, что две давние подруги, практически в одно время остались на улице в весьма затруднительном положении. Чем не повод для возрождения давних уз? Нет, мы, конечно, общались все это время, и были в курсе, кто как держится, но все равно со своими проблемками предпочитали разбираться сами, оставляя все трудности за скобками разговоров.  Первое время было труднее всего. Мы заново учились тратить, экономить. Самым сложным для нас оказалось, снова оказаться в Варферии, самостоятельно   подписаться жить тут, в этой чертовой клоаке. Но у нас не было выбора. У нас ничего не было, мы вновь оказались заложниками ситуации, просто в этот раз клетка попросторнее.  В итоге, со временем я устроилась на «нормальную» работу, обеспечившую мне справки о законности доходов, а Софи начала исполнение мечты по возвращению на 80-е этажи жилых комплексов Ксиона. Конечно же у меня тоже были розовые мечты о богатой старости с бокалом дорогого вина в своей просторной квартире с личным джакузи…но пока мне нужна передышка. Последние три года стали сплошным марафоном на выживание, и все чего мне хотелось сейчас, это спать. И стабильности. Но покой мне только снится. Я только дошла до станции, и как раз успела к электричке. Заняв место у окна, я прислонила голову к стеклу и вставила наушники. В ушах тут же загрохотал тяжелый ор солиста, но то и дело наружу прорывался очередной зевок. Так что в какой-то момент я не выдержала и потянулась за планшетом. В этом мире не так много вещей, которые могут посоперничать с теплыми объятьями сонного забытия. Это еда и творчество. Увы, еды в рюкзаке не завалялось. Вечером опять опаздывала и не успела забежать в магазин за чем-нибудь съестным, а брать в рот что-то в Пивком короле я точно не собираюсь, я ведь вижу, как и из чего там готовят. Остается уповать на силу искусства. От матери мне досталась любовь к живописи. В свое время она была хорошей художницей, и меня приобщила к своей страсти. Это было нашим общим интересом, моментом единения. Она видела красоту в мелочах, в природе, в лицах прохожих и часто отражала это на бумаге. Дома всегда немного пахло масляной краской. В моменты создания очередной картины мама казалась самой счастливой. Мне ее талант не передался, но приятно было изредка занять чем-то руки, представляя, что где-то тут, пока я не вижу, она сидит рядом и тоже выводит шедевры, едва слышно мурлыкая колыбельную. В галерее не нашлось ничего интересного для срисовки и пришлось фотографировать вид за окном. Пейзажи не моя сильная сторона, слишком много деталей и времени требуют, но в предрассветных лучах город выглядел волшебно. Серые облака, желто-голубое небо и десятки крыш, из-за расстояния сливающиеся в общий поток, прерываемые лишь парками и тропами рек в арках мостов действительно могли обмануть и влюбить в себя незадачливого обывателя. За окном медленно выплыли первые дома . Серо-желтовато-зеленые многоэтажки сменились трехэтажными гусеницами из красного кирпича, последними следами уходящей эпохи аристократической роскоши. За ними совсем близко, в небо устремляли серые небоскребы со стеклянными стенами и огромными рекламными билбордами с неоновыми лентами бегущих текстов. Сейчас в Ксион перебирается золотые детки, уставшие от традиционных устоев и родительского присмотра. Они, имея деньги, могут потратить молодость на поиск себя, своего виденья прекрасного, создание чего-то нового. И отражение этих поисков и первых попыток во взрослую жизнь находят в Ксионе. Проще говоря, ломают старое, а дальше, как повезет. Иногда на картах Дъера появляются новые произведения модернистского движения, а иногда смелые решения так и остаются на черно-белых чертежах, и жители просто привыкают к деревянным коридорам вокруг очередного котлована, который со временем окружат красивым глянцевым настилом с картиной и дома, которую никогда не построят. Новый, металлический Ксион по-своему красив, но таким как я в нем все меньше места. Там, где раньше были скверы, теперь офисные муравейники, элитные салоны красоты и отели. Музеи, парки, аллеи-всё сгибаются под давлением и статусом и юных господ. И шлагбаумы, везде шлагбаумы и заборы под неустанным присмотром частных охранников с постными лицами и резиновыми дубинками. Ксион разительно отличается от Шера и Варферия, в любое время суток пасмурных, серых и унылых. А потому в кирпичный район стремятся многие. И это понятно. Просыпаться с видом на чистые мостовые и дорогие вывески сувенирных лавок, в мареве чарующих ароматов, исходящих из многочисленных булочных и кофеен приятно. Гулять по его ухоженным улочкам одно удовольствие, особенно ночью, когда парки пустеют, и на аллеи опускается тишина, прерываемая только редкими прохожими. Проще говоря, Кстон - ожившая розовая мечта девушек и цель парней, которым недостаточно для счастья пива на шашлыках с друзьями во время очередной попойки. И это, наверное, единственный недостаток Ксиона – днем всегда очень людно. Не важно пасмурно или светит ясное солнце, в Ксионе всегда огромные скопища народа, среди которых и приезжие простофили, теряющиеся от большого потока людей и окружающей красоты; и модницы, прогуливающиеся от одного концептуального кафе до другого, в поисках контента для личных страниц. Первые чаще всего раздражают, потому что вечно путаются под ногами и подходят с вопросами, что в Ксионе считается крайне неэтичным. Вторые цепляют взгляд и заставляют задаться вопросом, а что я делаю не так, раз работаю, а денег на подобные забеги у меня все равно нет. Хотя, в общем и целом, в Ксионе все раздражают всех. И это не потому, что кто-то плохой или хороший, умный или тупой. Нет, просто для того чтобы жить в Ксионе, нужно очень много денег. И все, кто так или иначе там оказываются со временем, окунаются в общий поток информационной гонки, им всегда нужно быть на связи, мыслями в работе и любые факторы, которые их отвлекают и нарушают личное пространство, очень сильно их злят. На очередной станции выскользнула с общим потоком и поспешила по коридорам на другую линию. Теперь меня окружали совсем другие люди. В отличии от оборванцев свято ненавидимового и любимого Варферия, работяг Шера с сонными взглядами, вечно усталыми лицами, в болоньевых куртках и шерстяных шапках, мои новые попутчики более сдержанные, пафосные, словно перенявшие привычки пасарейских господ. Напротив меня села одна из таких. На нее было приятно смотреть, хоть душу и начал терзать мерзкий червячок. Такой сидит в каждом бедняке и при встрече с чем-то по-настоящему дорогим и роскошным, он тут же вылезает наружу, заставляет тушеваться, горбятся в приступе стыда и заикаться. Вопрос только в том, как реагирует на его появление. Некоторые сдаются под его напором, некоторые лезут с кулаками, другие же мастерские учится делать вид, что им по барабану. Я как раз из последних. Умение делать морду кирпичем, вообще очень полезное качество по жизни. Помогает справляться с волками в овечьих шкурах. Вот и сейчас, состроив постное выражение лица, я оглядела незнакомку. Дорогая шуба на тонких плечах в свет сумочки известного кутюрье, кожаные брюки, аккуратная черная шляпка и легкие волны темно-русых волос. Как будто бы так было задумано природой. На губах плотный слой нюдовой помады, наращенные веера ресниц под тонкими и аккуратными стрелками, ровный тон лица с легким переходом на румяна и деликатный блеск хайлайтера. Проще говоря, в понимании большинства парней девушка красивая от природы. Эффектная барышня не поспоришь. Весь её вид кричал о достатке и усилиях, которые нам предлагает для того, чтобы быть выше среднего. Так что вряд ли она прачка или кухарка, скорее горничная или секретарша. У нее, кстати, есть что-то схожее с Софи, с виду посмотришь добрые, нежные, воздушные принцессы. А по глазам видно змея та ещё. Такие сейчас как раз цене, милые, одинаково нарисованные куколки с калькулятором в черепушке. Устав от ее холодной красоты вновь вернулась эскизу, который пока больше был похож на бумажку для расписывания ручки. Совсем скоро, за размытыми линиями и ориентирами проклюнуться объемные фигуры и краски заполнят электронный холст, расширив мою маленькую галерею в сетевом пространстве на еще одну работу. Один час пути, а я словно три мира пересекла. Каждый из них отличается от другого, в них живут разные люди, с другими ценностями и снами. Из Шера и Варферия хотят выбраться, в Ксионе зацепиться, стать частью эко системы, а в Пасарее люди наслаждаются жизнью и пишут историю, как бы между прочим. Именно здесь работает Софи. Ну, не совсем здесь. Илай Новак, начальник подруги, конечно, богат не по заслугам, но все же не коренной пасареец. Так что до ближнего круга мраморного квартала и уж тем более до резиденции императора идти не придется. Найдя неприметную тропинку сквозь сосновую чащу с многочисленными следами шпилек, я свернула направо и пошла по задам торговых домов, которые мне одинаково были не по карману. Софи частенько жаловалась, что поместье Новака находится слишком близко к болотам из-за чего вокруг постоянно сыро, туманно и нет проходу от полчищ всякой мошкары. И теперь я полностью разделила ее негодование. Подошва кроссовок полностью скрылась за толстым слоем земли и глины, облепившей обувь. Утренняя изморозь, затянувшаяся с зимы, проникала под полы куртки и холодила кожу. Мое гадкое настроение начало опускаться до отметки примерзейшего состояния духа.  Но когда впереди появился силуэт здания, который, судя по всему, и был поместьем Новака, я не испытала и толики удовольствия. Наоборот, поморщилась и простонала, обтирая очередной ком грязи о мокрую, припавшую к земле траву.  Из всех мест, где я когда-либо была, здание, развернувшееся передо мной, источало наиболее отталкивающую энергию. И с каждым шагом, заходить внутрь хотелось все меньше. Туман с приближением рассеялся, клубясь легкой серой дымкой по поляне и передо мной во всей красе показались невысокие башенки, полуразрушенный мостик над зеленоватым прудом и объятые мхом желтоватые кирпичные стены, нуждавшиеся в ремонте. Дом, точнее мини-замок не был похож на те, что показывают в рекламах и новостях об очередном коррупционере, прятавшим пару миллионов рат на чердаке, нет. Скорее он походил на убежище маньяка-социопата, поджидающего пока, судьба-злодейка подкинет ему новую жертву, над которой он снасильничает, линчует, а после и съест.  Более того, все вокруг наталкивало на мысли побыстрее убраться отсюда. Приглушенные серенады лягушек, легкие пируэты длинных, гибких ветвей ив, только ворон не хватает и трупов всяких животных.  На миг все же поддалась страху, я вообще предпочитаю доверять интуиции и не лезть на рожон. Оглядев еще раз картину, нахмурилась, нагнулась и вытащила из внутренней стороны ботинка тонкое лезвие заточки.  Я девочка маленькая, таких вечно норовят обидеть, поэтому оружие у меня всегда с собой. Парочка ножей в ботинках в специальных отсеках между подкладкой, газовый баллончик в рюкзаке и цепи, которые на первый взгляд многим казались просто элементом декора, но мне не раз послужили и веревкой, и удавкой, и кастетом.  Спрятав лезвие под рукавом куртки, подошла к массивной входной двери из темного дерева. Не лучший вариант, выглядит, конечно, красиво, но небезопасно, такую и спичка победит.  Не найдя взглядом звонок, дернула за ручку и на удивление дверь со скрипом отворилась. Внутри меня встретила тишина и легкое завывание ветра, более громкое и напрягающее чем снаружи. Почему в старых домах складывается ощущение, что везде прячутся убийцы, психопаты или на худой конец призраки?  У хозяина жилища явно пунктик насчет дерева. Потому что внутри все было из него. Деревянные полы. Деревянные стены. Деревянная мебель. Деревянная лестница. Не удивлюсь, если сам доктор - дуб. Увы, но тихо идти вперед не получалось, половицы то и дело скрипели под моими ногами, протяжно завывая. Сообщать о своем присутствии отчего-то не хотелось.   В конце коридора я заметила чуть приоткрытую дверь и тонкую полоску света. Видимо мне туда. Подойдя ближе, прислушалась. Оттуда раздалось кряхтение и приглушенные ругательства знакомого голоса. На душе сразу же стало легче.  Куда смелее, с легкой улыбкой, я толкнула дверь и замерла с поднятой ногой. Улыбка медленно сползла с моего лица, оставляя место легкому, глубокому шоку.  Я не особо задумывалась, что именно произошло у подруги, но признаться, к такому, я явно не была готова.  Напротив меня, на полу лежало тело преклонного возраста. А над ним, в сгорбленной позе застыла Софи, пытаясь перекатить тушу на темно бордовую штору с золотой бахромой. -Твою-то мать, - вырвалось у меня само собой. Во что я вляпалась?   -Ева, - подскочив, подстреленной ланью, и выставив руки вперед тут же воскликнула подруга, — Это не то что ты подумала, - на пол с гулким звоном упали ноги в черных туфлях с острыми носами.

***

-Мам, он мешает мне заниматься, - с ненавистью глядя на орущий сверток в руках матери, ныл мальчишка лет 7, заводя пальцы в рыжие волосы. Он уже довольно долго пытался вникнуть в суть текста, который ему завтра нужно было пересказать и объяснить другим детям. Но ничего не получалось, и в голове он слышал только истошный вопль младшего брата. Когда родители сказали, что у него будет братик, он думал, у него появится друг, с которым можно поиграть, пострелять в белок из рогатки, вместе лазить по деревьям и насмехаться над глупыми зазнайками из класса. Он был так рад, так ждал, когда же приедет его новый лучший друг. Ведь именно так ему все преподнесли родители. Сказали, что он больше никогда не будет одинок. Он хотел компанию, а получил проблему, которую родители отчего-то любили всем сердцем и душой, отдавая всю заботу, любовь и время. Ему не нравилась ни мордочка младенца, ни его скукоженные пальцы, даже кожа отпрыска была отвратительно розовая, как у поросенка. И мало того, что теперь родителям не было дела до старшего сына, они сделали так, что он каждый день наблюдал за тем, как все что раньше принадлежало ему, все колыбельные, объятья, поцелуи в щеку и теплые слова теперь отдавали его брату без остатка. Его семья, его комната, его тишина, все разом забрал человекоподобный комочек в белом сверстке с шелковыми голубыми лентами. И уже за одно это его можно было ненавидеть. -Берт, прекрати жаловаться. Ты ведь понимаешь, он не со зла. На подержи его, - протягивая уже успокоившегося младенца сыну ворковала женщина, любуясь тонким завитком на макушке трёхмесячного малыша,- Смотри какой он, видишь, у него глаза твоего отца. Уверена, он тебя уже любит, - даже во время разговора с сыном мать не смотрела на него. Все ее внимание, вся ласка предназначалась другому. И что бы он ни делал, это уже было не важно, Берт оставался за скобками семейной идиллии. С каждым днём его как будто все сильнее вытесняли из собственной жизни. Он пытался вернуть расположение и любовь родителей. Начал помогать отцу. Ходил с матерью на скучные посиделки с подругами и изображал идеального мальчика, стал лучше учиться, даже получил пятерку по физике на прошлой неделе, первую в своей жизни. Но это больше не имело значения, младший брат просто был и уже тем превосходил его. Теперь родители обращали внимание на мальчика только когда он создавал проблемы, приносил плохие отметки или получал замечания от учителей. Вот тогда они смотрели на него, говорили с ним, ругали. А ведь это не его вина! Это все безмозглый капризный сосед, из-за которого он не мог ни выспаться, ни сосредоточиться. Но он все еще пытался. Боролся за внимание родителей, заглатывал обиду, и делал вид, что любит брата. Бесконечная игра в любовь, которая даровала крошки прежнего тепла. Поэтому он взял сверток в руки, наблюдая, как младенец внутри сонно ворочается, посасывает палец, глядя на мир огромными зелеными глазами.  Он уже готов на все лишь бы получить толику любви матери, хотя бы капельку. И он ее получил. Мама одобрительно провела ладонью по его кучерявой голове, уверенная, что сын полностью разделяет переполнявшие ее чувства. Увы, это было не так. Он глядел на покрасневшее лицо поверх пеленки в своих руках, держал хрупкое, слабое тельце, не способное ни ходить, ни говорить, и все, о чем он мог думать, так это о том, как же прекрасна была его жизнь без этого крикливого ублюдка. И сами собой, тонкие пальцы сжимали пеленки, в бессильной злобе и презрении.

***

-Итак…- склонившись над мертвецом протянула я. Мужчина несмотря на первые признаки тухлости, все еще не казался отвратительным. При жизни он явно много тратил на свою внешность. От него так и веяло, я принюхалась, да, это явно мускатный орех и бергамот.  Дорогой парфюм, изысканный костюм, он даже жакет надел поверх темно изумрудной рубашки. Постригся, и судя по длине волос и аккуратной укладке, довольно недавно. Побрился, аккуратно, еще и волосы всякой косметической ерундой намазал, чтобы блестели красиво и лежали волосок к волоску. А потом взял, и выстрелил себе в висок. Неужто что жизнь после 50 настолько унылая? - ну и зачем ты убила своего начальника?- повернувшись к подруге спросила, мысленно прокручивая, что делать дальше.  Честно говоря, я не думаю, что карамелька убила этого хлыща, но пощекотать нервишки дело святое. Хотя в то что, такой явный нарцисс покончил жизнь самоубийством тоже верилось мало… не тот типаж. А в том что человек на полу при жизни был той еще самовлюбленной сволочью, я не сомневаюсь. Снаружи поместье буквально разваливается, даже забора нет, стены крошатся, пруд камышом порос, везде листва и никаких тропинок, а хозяин дома как на прием собрался, даром что не припудрился. -Я его не убивала,-нервно заламывая руки фыркнула подруга, меряя комнату шагами,- я пришла, а он…мертвый…с пистолетом в руке,- кивнув в сторону стола закончила она рвано. Да, до спокойствия подруге было как мне до простого женского счастья. Далеко и не по пути.  Заглянув за рабочий стол и правда заметила пушку. Как и все в этом доме револьвер, оборвавший жизнь своего хозяина, был в стиле дорого-богато и старо. Выхватив из кармана доктора белый платок, перешагнула тело и подняла игрушку.  Позолоченный ствол с высеченными сюжетами и узорами, деревянная рукоятка, необычная форма, присущая старому оружию, когда оружейный бизнес еще не поставили на поток… дорого наверно стоил.  Но для меня совершенно бесполезен. Оружие просто так в ломбарде не толкнешь, и для личного пользования тоже не особо удобно. Револьвер старый, коллекционный, привередливый и пули особые нужны, которые денег стоят. В общем, игрушка красивая, но в хозяйстве абсолютно бесполезная.  Если совсем уж на чистоту, довольно пошлая вещица и совсем не то что выбирают, когда хотят покончить с собой. Чаще всего такое оружие покупают, чтобы произвести впечатление на соседей и заклятых друзей. Держат, как приз или похвальную грамоту, за стеклом, на бархатных подушечках, и ценник рядом ставят, чтобы никто не дай бог не продешевил в своей черной зависти.  Мда, что не говори, интересный был человечек. Деньги были, но тратил он их, как…ребенок. Игрушки дорогие, а действительно важные вещи в запустении.  -Ага, именно поэтому ты его перетягивала на штору. Совершенно не подозрительно. Придумала, как перед Бюро объясняться будешь? -все еще рассматривая револьвер, продолжила дергать кису за усы. Меня это успокаивает. -Я не собираюсь вызывать Бюро,- наконец-то Софи догадалась закрыть дверь на ключ. Это правильно, ненужные свидетели нам не нужны. Заведя пальцы в темные пряди, до конца разрушая остатки укладки, она упала в кресло у стены и уставилась в пол. Всегда удивлялась женской способности часами накручивать волосы, чтобы потом за 20 минут вернуть волосы в прежнее состояние гнезда на голове.  -Как же все не вовремя,- простонала она и я была с ней полностью согласна. Правда, думаю у нас были разные причины для недовольства. У меня все меньше времени оставалось на сон, а Софи осталось без работы. И тут не понятно кому хуже, остаться при деньгах, но свихнуться от недосыпа, или лишиться денег и вернуться на к начальной точке.  Карамелька сколько, месяца три ведь доктора обхаживала, чтобы он её на работу взял. А теперь, все, ни работы, ни зарплаты, ни рекомендаций. Говорю же,  сволочью был, только о себе и думал. Эгоист.  -А если не Бюро, то что? У тебя же был какой-то план, когда ты меня вызывала. Сразу говорю, если он дерьмовый, я тебя сама в Бюро потащу,- запрыгнув на край столешницы, начала расспросы поигрывая револьвером.   -Ага, объявление о поиске новой соседки прям там же и напишешь,- откинувшись на спинку кресла, усмехнулась она в ответ.  -Аргумент,- признала, чуть задумавшись. Искать нового человека и делить с ним жилплощадь хочется не особо. Придется помогать страждущей,- так какой план? - повторила снова.  -Надо избавиться от тела и задним числом провести мое увольнение,- сообщила Софи, закидывая ногу на ногу.  -Смысл? - не совсем уловила идею,- В любом случае же тогда без работы останешься, ещё и деньги потеряешь.  -Да, но если не будет тела, не будет дела и шумихи,- начала объяснять подруга,- А когда его все же хватятся, я уже несколько дней, а лучше недель, как будто уволена, а значит совершенно не при делах. Хуже увольнения в Постарее может быть только подмоченная репутация. Секретаршу самоубийцы в приличный дом не возьмут.  -Суеверные?-усмехнулась, подбросив вверх револьвер.  -Если бы,- фыркнула она и , потянувшись к глобусу и откинув крышку, достала стеклянную бутылку,- просто для элиты общества, все только лучшее,- спустя пару секунд пробка поддалась, и в подруга отпила с горла, не став тратить время на поиски бокалов,- Самые красивые служанки, самые расторопные лакеи и самые услужливые любовницы,- не успел хозяин остынуть, секретарша уже распивает коллекционный вискарь. И судя по наморщенной мордашке, от паленой водки темно-золотистый напиток многолетней выдержки не далеко ушел, - и естественно репутация превыше всего. Как будто я виновата, что у него крыша поехала… -А не рановато?- приподняв бровь поинтересовалась, намекая на столь радикальный способ успокоения. Не хочется как-то в одиночку одно тело сначало закапывать, а потом другое, чуть посимпатичнее домой тащить.   -В самый раз. У меня сейчас перед глазами все троится, а сердце колотится, хоть…стреляйся и рядом ложись,-прижимая пальцы к переносице, прошипела Софи. -Естественно, чистый виски и без закуски,- но подруга только махнула на меня рукой и вернулась к слону в комнате.  -У нас есть время где-то до середины дня. Утром к Новаку редко приходят, все ближе к вечеру и даже в ночи,-после алкогольной подзарядки Софи и правда чуточку успокоилась. Пропала бледность, кончики пальцев перестали подрагивать, а глаза бегать туда-сюда, - у него клиентура специфическая, так что вряд ли его в ближайшее время хватятся.  Специфическая клиентура? Я конечно не сильна в терминах, но вроде в переводе с деликатного это же бандиты, да. М-да, может вспомнить былые деньки, возобновить старые связи, достать где-нибудь по дешевке диплом. А что, я бы не отказалась на старости лет себе поместье прикупить, даже в такой помойке.  -Удобно,-закусив губу, кивнула,- а как от тела будем избавляться? -кивнув на виновника торжества спросила, мысленно прикидывая, где бы я спрятала сейф, если бы у меня было собственное поместье…  Ни за что не поверю, что достопочтенный доктор не держал заначку на черный день. Тем более работал с криминальными элементами, такие платят много, в том числе и за молчание. Если бы он все выводил в чистую, давно бы уже привлек внимание Бюро, а те особо не осторожничают на допросах. Шрамов на коже не вижу, ногти на месте, как и зубы, значит проблем с законом не было. Вот и говорю, где то он точно придержал деньжат.  -В болоте утопим,- кивая своим мыслям, сообщила Софи, выдергивая меня из размышлений. Чуть дернувшись, не сразу поняла о чем она,- тут недалеко до Черных Топей,- сложив руки на груди, кивнула сама себе карамелька, закусив губу.  Хм, в целом логично. Хотя, признаться честно, до этого я и не задумывалась, что болота рядом с поместьем те самые Черные Топи. Понятно тогда, почему от этого места мурашки по коже. Там же столько народу в свое время полегло. До сих пор о торфяных захоронениях страшилки рассказывают.  Когда Дъер только начал расти и превращаться в человеческий муравейник, стройки шли полным ходом во всех направлениях. Вырубались леса, прокладывались тропы, уничтожались животные- до тех пор, пока люди не столкнулись с болотной чащей. Небольшая сама по себе, она обладала густыми зарослями, вечно влажным, тяжелым воздухом и правили в ней комары и эримы. Самых опасных из тварей, русалок там, леших сразу перебили, а мелкоту всякую вроде кикимор оставили по ходу действий добивать. Спойлер, кикиморы там до сих под плодятся и множатся. Но суть не в этом.  Климат там, как я уже говорила, своеобразный, а условия труда там были и вовсе не человеческие. В основном в Черные топи загоняли арестантов в лагеря, давали лопаты, топоры и отправляли работать.  Завозили на рассвете… и не вывозили, просто потому что некого было. Слабые выдерживали неделю, а после валились с ног от истощения и становились легкой приманкой для кикимор, крепкие да молодые за пару месяцев превращались в тощие скелеты с безумными глазами и беззубыми ртами и… кого в итоге болезни скосили, кого голод, кого надзиратели пристрелили во время бунта, который устроили в конце-концов обезумевшие заключенный.  Что именно стало финальным толчком так и не ясно, но факт остается фактом, долгие годы, людей увозили на убой, и в один далеко не прекрасный день, они напали на своих угнетателей. И это была бы прекрасная история о торжестве справедливости, борьбе за свободу и силу духа, если бы речь шла не о заключенных, в конце не подоспела бы “помощь” и лагеря не сравняли бы с землей вместе со всеми обитателями… Зато теперь раз в год в их честь детвора в рванье одевается да черной краской лица мажет, и бегает до восхода солнца по соседям требуя конфеты.  В целом, места, чтобы спрятать тело лучше и не сыскать. Там их столько, что даже искать никто не полезет. Однако, сказать я ничего не успела. Меня перебил голос, мужской голос.  -Эй, есть кто-нибудь?- раздалось приглушенно из-за двери.  -Твою мать, -прошипела Софи, подскакивая и сжимая кулаки, с ненавистью и страхом глядя на дверь.  -Никто по утрам не приходит, говоришь,- в тон ей прошипела я, едва сдерживаясь от того, чтобы запустить в неё чем-нибудь. -Никто раньше и не приходил!- рыкнула на меня подруга.  -Эй?- вновь повторилось из закоулков дома, но теперь голос звучал громче. Стоит ли говорить, что это меня не порадовало.  -Живо, выйди и отвлеки его,- схватив подругу за плечо, указала в сторону двери. - Как, ***, ты себе это представляешь?- возмутилась Софи, сделав неуверенный шаг вперед.  -Да мне насрать,- совершенно искренне прошипела,- Зубы заговори, экскурсию устрой, отсоси в конце концов, - подталкивая ее все ближе к двери продолжила шептать, опасаясь быть услышанной,- тебе мать природа сиськи на что дала? Вот и задействуй! - Софи хотела что-нибудь возразить, но мы обе услышали приближающиеся шаги, а значит времени на пререкания не осталось.  Одними губами пообещав мне смертную кару, подруга развернулась, ударив меня волосами по лицу, и немного провозившись с ключом, выскользнула за дверь.  -Ой, простите, я такая неуклюжая,- послышался быстрая, чуть визгливая и эмоциональная речь подруги из-за двери, пока замок передо мной вновь захлопывался,- вам наверное больно,- воркуя, продолжала Софи, взволнованно- обязательно надо обработать нос,- о, ну теперь понятно куда заехала подруга… - как это не страшно,- осуждающе воскликнула подруга, - вы совсем себя не бережете! Пойдемте-пойдемте, я обработаю рану,- нос, это просто нос,- а вы мне заодно расскажите, зачем вы здесь,- плюс 10-15 минут, - у господина Илая Новака редко бывают гости и сегодня записей не было,- Софи явно уводила незнакомого некто вглубь дома, и это хорошо. Но вот что делать мне?  Я буквально в закрытой комнате один на один с трупом! Конечно, я могу взломать замок, любой уличный пройдоха это умеет. Но вот, что делать с телом? Тащить его по всему коридору, а после и по улице на запах плесени? Это даже звучит тупо!  Доктор ростом под два метра, небольшое пузо даже в горизонтальном положении чуть выбивается вверх, а я в тяжести последний раз месяца два назад таскала, когда мы с Софи микроволновку новую купили. И теперь у нас дома есть микроволновка… в кладовке, потому что я ее уронила, и она треснула!