Гроза

Холодно. Из приоткрытой форточки раздаётся очередной раскат грома. Он неспешно выдавливает из серебристой планки маленькую круглую таблетку, рассечённую пополам, несколько секунд вертит в между пальцами, рассматривая едва заметные надписи, после чего бросает в стакан. Таблетка медленно уходит под воду, оставляя след в виде микроскопических белых частиц. Частички кружатся между собой, встречают только что появившихся собратьев беззвучным вальсом в пределах стакана. Подобно частичкам таблетки, за окном бушует природа, устраивая своеобразный танец из грома, молний и капель дождя. Подобно каплям дождя и молниям, в голове у Шуичи творится сущий бардак. Это уже... Пятнадцатая таблетка? Он не считал, но вторая планка скоро подойдёт к концу. Жидкость в стакане отдаёт особенным запахом лекарств, от чего Сайхара невольно вспоминает поликлинику - не хватает только аромата спирта и ворчания бабок на заднем плане. Парень берёт в руку небольшую десертную ложечку и аккуратно помешивает свою новоиспеченную смесь. На губах появляется лёгкая улыбка. Скоро всё закончится. Раз и навсегда. Больше никаких проблем, никаких страданий, никакой боли. По скромной кухоньке разносится усталый вздох. Последние часы своей жизни он проведёт именно так - в одиночестве, помешивая яд в стакане и рассматривая капельки воды, бегущие по оконному стеклу. Сайхара устал. Смертельно устал. Он хочет спать, но спать не может - навязчивые мысли лезут в голову, и уснуть помогает лишь снотворное. Сначала парень ленится его пить, а потом, когда мешки под глазами набирают силу - наконец плетётся на кухню, и стараясь игнорировать пение утренних птах, выпивает заветную таблетку. Если раньше такое происходило от силы раз в пару месяцев - то последние дня четыре проходят именно в таком темпе. Шуичи так больше не может. Всё ещё существо требует прекратить это, но увы, организм продолжает цепляться за жизнь. Как отчаянно. Стоило ему подумать о неприятных мыслях - как те моментально заполонили его мозг. Сайхара поморщился. - Уйди из моей головы... - сдавленно шепчет юноша, опираясь локтями о стол и чуть массируя виски пальцами - головная боль решила вновь вернуться. Мысли о Нагито - единственное, что сопровождало его и в горе, и в радости. Как и сам Нагито. Только вот последнего он решил оттолкнуть, как только твёрдо решил, что сведёт счёты с жизнью. Казалось бы, прошли всего сутки после того, как он отказался остаться на чай. Пошёл домой, заскочив в аптеку за пачкой лекарства, что сейчас так усердно растворяет воде. Зашёл в квартиру, упал на диван, и разошелся в слезах. Комаэда вызывал у него слишком много чувств, которые Шуичи совсем не считал правильными. В последнее время в жизни Нагито случилось слишком много дерьма. Сначала его сбила машина, затем у парня обнаружились проблемы с желудком, теперь Комаэда явился с совсем не утешительным анализом крови. Из больницы, его, правда, уже выписали, но судя по количеству лекарств, которыми он уже давно пропах, но пить от этого меньше не станет, скоро случится очередное несчастье, которое Нагито спишет на удачу. Ах да, удача. Каждый раз, тот сыплет длиннющими рассказами о том, что чёрная полоса вот-вот закончится, и его ждёт что-то великолепное. Такое поразительное везение, что все прошедшие пытки станут чем-то ничтожно жалким и неважным. И знаете, смотреть, как парень в больничном халате, катетером в руке и бледным лицом с небывалым энтузиазмом повествует тебе, как совсем скоро его жизнь изменится в лучшую сторону и что стоит лишь немного подождать - весьма удручает. Иногда Сайхаре кажется, что этими речами Нагито пытается успокоить не самого себя, а его, Шуичи. Потому что именно Шуичи плачет по ночам из-за того, что случается с Комаэдой. Именно Шуичи с утра пораньше прибегает к нему, сначала в больницу, а затем просто домой, чтобы просто побыть рядом и проследить, что ничего не случится. Именно Шуичи чувствует вину за всё, что происходит с Нагито. И от этого сердце болезненно воет. Он ведь... Он... Боже, это самое неприятное. Единственное, с чем Сайхара смириться не в состоянии. Он не хочет, никогда не признает, но... Он его любит. Влюбился в лучшего друга. Самым мерзейшим и наглым образом. Шуичи, ты идиот. Подонок. Последняя тварь. Мало того, что ты раздражаешь его своей заботой и существованием, так ты ещё и смеешь мечтать о взаимности. Ты хуже буквально всех, кого знаешь сам, и кого знает Комаэда. Мало того, что ты - ущербное ничтожество, ты ещё и... Парень. Худшая часть именно в этом. Возможно, Нагито и был бы к тебе лоялен. Но ты тоже мужчина. Хотя нет, ты не достоин называться так. Ты просто гей. Жалкий пидор, который запал на своего лучшего друга. Таких как ты в советском союзе расстреливали. Что ж, туда тебе и дорога. Ты омерзителен. Тебе нравится, когда вы пожимаете друг другу руки. Нравится, когда вы обнимаетесь. Нравится вдыхать аромат его волос, нравится чувствовать горячее дыхание на своей шее, нравится ощущать отголоски его холодных пальцев на своей спине, нравится его бархатный, нежный голос, который рассказывает удивительные истории, нравятся его глаза - ничем не примечательные и блеклые, но в них Сайхара умудрился разглядеть весь свой мир. Стыдно признать, но ему нравится представлять, что Комаэда целует его. В лоб, в нос, в румяные в те секунды щёки, и что самое пугающее, и в тоже время приятное - Шуичи перед сном представляет, что Нагито касается его губ. Ему до потери пульса нравится представлять его юркий язык, который будет ласкать язычок самого Сайхары, руки, что непременно будут придерживать его за талию, он едва ли не слышит томные выдохи Комаэды - но на этом моменте юноша бьёт себя по лицу и переворачивается на другой бок. Слишком сильно подобные фантазии на него влияют. Давно пора признать, что Шуичи - просто конченный извращенец. Бесполезный, жалкий, ничтожный, который отравляет жизнь своему лучшему другу. Сайхара ненавидит себя. Ненавидит за слабость, ненавидит за притворство, ненавидит за то, что из раза лжёт Комаэде о том, что "всё в порядке". Тот, кажется, не особо верит его рассказам, но продолжает доверять своему другу. Ненависть стала его извечным спутником. Она подстрекала его питаться исключительно дешёвым кофе, из раза в раз возвращаться к ножу, и что самое страшное - отдаляться от Комаэды. А как известно, нет ничего дальше, чем тот свет. Шестнадцатая таблетка падает в воду. Шуичи неспешно помешивает раствор ложкой, надеясь на то, лекарство быстрее растворится. Давай просто покончим с этим, раз и навсегда. Что по поводу того, каким найдут его тело... Дверь не заперта. Рядом уже лежит аккуратно свёрнутое письмо с лаконичной надписью "Нагито Комаэде", где содержатся все его грязные секреты. Ах, Нагито... Он бы хотел ещё хоть раз увидеть улыбку на твоих губах. Не с экрана телефона, а в живую. Увидеть тебя. Почувствовать твоё тепло. Твой запах. Ещё один раз, боже... Уже поздно. Просто смирись. Хотя, разве кто-то протестовал? Сайхара вздыхает, кидая в стакан семнадцатую таблетку. Телефон отвлекает его от лицезрения её медленного пути ко дну тем, что присылает уведомление. Парень лишь морщится, отворачиваясь обратно. Он не в настроении с кем-то говорить. Хотя, почему кем-то. Вариантов всего два, но дядя пишет ему раз в пару дней, так что вряд-ли это он, а значит... Его последним собеседником был и остаётся Нагито. Чёрт, как же не вовремя. Восемнадцатая. Он будет просто его игнорировать. Это не так сложно. Ну... Возможно, перед смертью прочитает. Не ответит, чтобы посеять в Комаэде панику, и тогда никто не обнаружит записку раньше времени. Правда, наверное, найти труп будет не лучшим сюрпризом для Нагито, но... Разве у него есть выбор? Да, он делает его жизнь ещё хуже своей смертью, но так будет лучше для них обоих. Такая неудача явно обязана закончить чёрную полосу Комаэды и у того обязательно случится что-то хорошее. Либо, его гибель и будет чем-то хорошим. Третьего не дано, и это заставляет Сайхару улыбнуться. Душу ему греет лишь то, что в обоих случаях, Нагито в конечном итоге будет счастлив. Наконец-то счастлив. Без всяких "но". По хранившей до сих пор молчание квартире пронеслось три отчётливых стука. Шуичи вздрогнул, оборачиваясь на входную дверь и роняя предпоследнюю таблетку на пол. Дверь как-то странно пошатнулась и чуть-чуть приоткрылась. Вот чёрт, Сайхара забыл её банально захлопнуть... Кажется, это конец? В проём просовывается до боли в сердце знакомая головка. Намокшая правда, тому виною ливень за окном, зато два серо-зеленых глаза на ней светятся особо счастливо. - Оу, так ты всё же дома? - бархатный голос разбивает в дребезги остатки тишины, что до этого смущал лишь звон ложки, бьющейся об стакан. - Ты же знаешь, что я редко куда выхожу.. - тихо отвечает Шуичи, мысленно прощаясь с нормальным ритмом сердца. Когда рядом Комаэда, пульс начинает зашкаливать в любых условиях. - Да, но ты не отвечал на сообщения... Знаешь, как я испугался? - Нагито неспешно проходит на кухню. Куртка осталась на вешалке, но парень всё равно мокрый до последней нитки. - Могу представить, - вздыхает Сайхара, невольно отворачиваясь от юноши и разглядывая узор на об- Оях... На столе, рядом с локтём Шуичи, остались планки. Одна пустая, во второй - всего одна таблетка. А перед Сайхарой... Стакан с водой. Мутной, белёсой, чем-то напоминающей молоко. Хотя, цвет можно скорее сравнить с волосами Нагито. Оттенки такие же неравномерные и словно переливаются. Да господи, не в этом дело. Комаэда не маленький мальчик и далеко не глуп. Он поймёт. Сразу же поймёт, как только решит присмотреться к обстановке, а произойдёт это через пару мин- - А что это..? - действительно блять. Нагито указывает пальцем на стакан, с подозрением рассматривая белый раствор. - Ничего... - неразборчиво бормочет Сайхара, пытаясь прикрыть планки от таблеткой рукой. Возможно, Комаэда не заметит, и тогда... - ...Зачем тебе таблетки? - Да так, врач выписал... - Сайхара-кун, тебя силком в больницу не затащишь. Поверить не могу, что ты пошёл туда без меня, да ещё и таблетки без напоминаний купил. Его маленькую ложь быстро раскусили. Действительно, когда Шуичи в последний раз был у врача, если не считать той попытки сходить к психологу? На второй приём он так и не пошёл, наврав Нагито о том, что с ним всё в порядке и сам психолог это подтвердил. То, что его направили к психотерапевту он предпочитает умалчивать. - Ты... С-сайхара-кун... Голос Нагито дрожит. Он смотрит на Шуичи с ужасом, словно тот запланировал что-то отвратительное. Пойми, так станет только легче, и тебе, и ему. - Ты хотел отравиться?.. - в точку, Комаэда. Ты просто умничка. Как всегда, абсолютно верно. Только вот тебя это не касается. - ...И что дальше, - с холодом отвечает Шуичи, неуверенно поднимая взгляд на Нагито, - что, если хотел? Со стороны Комаэды раздаётся спокойный, но с ноткой тоски вздох. - Ты говорил, что нормально себя чувствуешь... Что случилось? "Я по уши в тебя втрескался, все мои мысли забиты тобой, но я не хочу тащить тебя на дно и мешать жить". Да, именно это он и скажет. Конечно же. Господи, Шуичи, зачем ты родился. - Я... Прости, - вот и всё, что ты можешь из себя выдавить. Извинения. Куча извинений, пустых, как и твоя жизнь. - Сайхара-кун... - голос Комаэды успокаивает. Он будто нарочно остаётся мягким и спокойно, словно издевается над извечными истериками Сайхары, господи, как будто нельзя просто накричать на него и бросить. Он, кажется, специально старается сделать всё, что бы Шуичи любил его ещё больше. Сучка. - Прекрати. Просто прекрати, - тихо произносит Сайхара. В трех словах слышно явное раздражение, однако Нагито лишь склоняет голову набок и продолжает говорить спокойно и чётко. - Тебе стоит успокоиться... Я просто хочу помочь, чем смогу, - помочь значит. Ах, помощь Нагито... Вещь, что может сопровождать Шуичи на постоянной основе, однако тот отвергает её из раза в раз. Потому что.. с чего бы Комаэде ему помогать? Зачем? Ради чего? Почему Нагито всегда старается быть рядом, хотя это Сайхаре совсем не нужно? Вернее.. нужно, безусловно нужно, но откуда об этом знать Нагито? - Да чем ты поможешь? Заставишь своей заботой страдать меня ещё сильнее? - Шуичи незаметно для самого себя переходит на повышенные тона, а рука с тихим хрустом сжимает планку от таблеток. - Я заставляю тебя страдать?.. - это был испуг? Страх? С чего вдруг Комаэде переживать по этому поводу... - Какого чёрта ты вообще лезешь в мою жизнь со своими советами? Помоги себе, для начала, а потом советуй другим идти к врачу! - и ведь действительно. Нагито выглядит, чувствуется намного хуже чем Сайхара. Ему нужен был психолог, а не Шуичи, неужели это так сложно понять? - Я... Я просто хочу помочь, - тихо замечает юноша, однако Сайхару уже не остановить. - "Помочь", - язвительно передразнивает он парня, - Помоги себе. На тебя больно смотреть. Вечно с проблемами, вечно больной, но всё равно лыбишься, как умалишённый. Что с тобой не так, скажи пожалуйста? - Это не твоё дело... - Нагито приобнимает себя руками, сгорбливаясь на стуле, - Тебя не должно заботить состояние такого мусора, как я. - Ах да, ты же у нас мусор... Хоть бы раз сказал что-то новое, придурок, - Шуичи не понаслышке знает, насколько дерьмовая у Комаэды самооценка. И насколько она бывает высокой, когда у того хорошее настроение. Только вот как различить, когда оно у него действительно хорошее, а когда он просто притворяется - крайне сложно. Внезапно в голову стучится простое осознание ситуации, в которую Шуичи себя сознал. Перед тобой сидит трясущийся непонятно от чего Нагито, которому явно плохо от твоих слов, сам ты едва не совершил самоубийство, а всё из-за того же проклятого Комаэды, на которого ты срываешь свой негатив и злобу. Ебаное ничтожество. - Прости... - слетает едва слышное извинение с губ Сайхары, и тот пытается дотронуться до плеча Нагито. Прикосновения всегда успокаивали его в самые сложные моменты, ровно как и самого Шуичи- - Не прикасайся ко мне! - дёргается Комаэда, и в воздухе раздаётся легкий хлопок. Удар по руке был совсем слабым, и можно сказать, детским, но ощущался больнее всего на свете. Ты... Только что оскорбил человека, которого любишь больше, чем что-либо на свете. Ты... Уничтожил всё то хорошее, что между вами было. Ты... Хоть понимаешь, насколько ужасен? Со щеки на пол падает хрустальная капля. Всё внутри сжалось в болезненный комок, и Шуичи не знает, что с этим делать. Он слишком отвратителен, чтобы жить. Жалкий, ничтожно жалкий и мерзкий. Отродье. Пародия на человека. Пародия на самого себя. Ты не просто не достоин того, чтобы быть с Нагито. Ты не достоин такого понятия, как "жизнь". Сайхара, поддаваясь дрожи в коленях, падает обратно на стул. В голове неясный гул. Хочется умереть. Больше всего хочется умереть, что бы больше не чувствовать. Ничего. Он не хочет ни о чём думать. Только смерть. Он хочет только смерти. Погибели. Кончины. Сдохнуть как можно скорее, что бы больше не чувствовать этот ужас и страх. Он не замечает, как вслух бормочет оскорбления в свою сторону. Как сжимает ногтями исцарапанную кожу, как рядом всхлипывает Нагито. Он чувствует только боль. Много боли от того, что натворил. Много боли от того, что так и не решился сказать. - Почему ты до сих пор рядом... - эту фразу он произносит чуть громче, чем остальные, да и покрасневшие от слёз глаза сами собой поднимаются на Комаэду. Тот тоже плачет. Беззвучно. Его просто трясёт. Руки пытаются то ли обнять, то ли разорвать Нагито на части. Ему плохо. И причина этого состояния - ты. - ...потому что я люблю тебя. Голос был совсем тихим. Настолько тихим, что Шуичи едва различал слова, но господи, он бы не позволил себе этого не сделать. "Я люблю тебя". Три слова, из-за которых боль в груди становится сильнее. Он с недоверием, неподдельным страхом того, что это всего лишь глупый розыгрыш, смотрит на парня, ожидая усмешки или любой другой реакции, подтверждающий то, что это лишь шутка. Однако улыбка Комаэды, на этот раз, кажется, всё же искренняя. Полная боли и противоречивых чувств, полная тоски и печали, но улыбка. Улыбка влюблённого идиота, готового на всё ради своей любви. Почему Шуичи так легко распознал её? Потому что сам, каждое утро видит её в зеркале. Но... В это всё ещё не верится. Совсем. Как не верится и в то, что через пару секунд Нагито дёргается, поднимается со стула и медленно направляется к выходу. Сайхара едва различает скромное "прощай", прежде чем сам срывается со стула и хватает Нагито за руку. - Постой, пожалуйста... - голос исчез из-за слёз и страха, и вместо слов из горла вырываются неясные стенания, но он старается. Правда. Комаэда оборачивается. Пару секунд сверлит Шуичи холодным, но с нотками прогнанной самим Сайхарой нежности. - Прости, - едва слышно шепчет Нагито, вырывая собственную руку из объятий Шуичи и выходя за дверь, в холодный подъезд. Нет, господи, пожалуйста, не уходи, он не может... Не может отпустить тебя... Так. Он не может не сказать тебе. Не может молчать, боже. Он никогда не решится это сказать. Никогда. Так и будет молча следовать за тобой. Нагито, пойми, он совсем не хотел на тебя срываться, это вышло случайно, он всё ещё... Ноги несут его быстрее, чем бегут мысли. Пролёт за пролётом, вслед за Нагито, в тонких кроссовках, которые быстро промокнут под ливнем. Глаза всё ещё болят из-за истерики, грудь болезненно ноет из-за пробежки и все тех же слёз, однако из последних сил, уже выбежав из под спасительного козырька подъезда, Сайхара успевает выкрикнуть заветные слова. - Я тоже люблю тебя!.. Совсем рядом ударяет молния, раздаётся страшный грохот, именуемый громом. Однако у Шуичи нет сил дёргаться. Его тихие всхлипы вторят вторым, что раздаются сверху. Он прижимается ближе к Нагито, тот отвечает взаимностью и сцепляет объятия крепче. Просто две фигурки мокнут под дождём. Просто очередная гроза. Просто.