as long as you're here

хонджун аккуратно раскладывает на столе начатую маргариту с грибами и открытые коробки с роллами, делая красивое фото для истории в инстаграме и пряча телефон куда подальше с довольной улыбкой и перемазанными в сырном соусе губами, пока юнхо искал на телевизоре нужный фильм. ким украдкой разглядывал рельефную спину сквозь просвечивающую рубашку, прикусив губу со странным желанием в груди. вчерашняя переписка и те голосовые никак не хотели вылезать из головы, а представление того, что же мог делать в это время чон, ну очень будоражило тело. ким прекрасно понимал, что сегодня фильм они нормально не посмотрят, но тем не менее ему нужен был уговор, чтобы поиграть со своим парнем в правильного и милого мальчика. хонджуну действительно было стыдно, что он так заявился в ресторан, забыв о просьбе, и те эмоции не были игрой, но сейчас он хотел отплатить как мог за доставленные неудобства. деньги юнхо были не нужны, — они оба зарабатывали почти одинаково, — но вот доставить ему приятные ощущения мог только один человек в этом доме. — папочка, ты закончил? — хонджун подходит к парню со спины, уложив голову на плечо и посмотрев на экран, где высвечивалась афиша с любимым фильмом кима. — да. давай садись, капитан маленьких пиратов, — чон улыбается, пока младший дует губы, возвращаясь на диван и ухмыляясь, когда парень шлёпнул его по ягодице. — я ещё не переоделся, так что можешь пока смотреть без меня. — мы договаривались смотреть вместе, так что сиди так или не включай, пока не переоденешься, — хон по-детски надул губы. — мне просто будет жарко в этом два с лишним часа сидеть, малыш — я постараюсь помочь с этой проблемой, — говорит, а сам залипает на то, как красивые руки тянут галстук вниз и расстёгивают верхние три пуговицы. ну просто ходячая эстетика, а не мужчина. — куда смотрит малыш? я вроде не фильм хонджун моргает несколько раз, выходя из некого транса, смотря в глаза старшему и густо краснея. юнхо от подобного улыбается, зная, какое влияние имеет на хонджуна, когда находится рядом, но нужно сохранять правила их небольшой игры, где ким — невинный ангел, а юнхо его любимый дьявол во плоти. — смотри, смотри! элизабет сейчас увидит уилла! — с полными энтузиазма глазами выпалил хонджун, когда фильм начался. сейчас юнхо может спокойно выдыхать, сняв галстук и аккуратно повесив его вместе с пиджаком на вешалку. он садится на широкий диван рядом с младшим и берёт кусочек пиццы, наблюдая за действиями на экране и откровенно не понимая, чем эта пиратская ересь могла понравиться хонджуну. хотя, стоит признать, депп там играет просто отлично. обстановка немного накаляется, когда хонджуну ну очень понадобилось подойти к столику с едой и долить себе своего любимого мангового пепси в стакан. на нём были неприлично обтягивающие бёдра джинсы с просто немыслимо большими дырками на коленях. ну это было только по мнению юнхо, конечно же. однако сейчас они были наедине, поэтому всю эту красоту чон мог разглядеть полностью, пусть и на достаточно короткое время. — будешь? — хонджун вырывает из размышлений протянутым роллом юнхо кивает, улыбаясь и обхватывая губами протянутую еду, а хон цокает, качая головой. — папочка такой неряха. ещё про меня что-то говорит, — говорит по-детски наигранно, дуя губы — где я испачкался? — я сам уберу! я же аккуратнее это сделаю чон не смеет перечить, сетуя в голове, что позволяет младшему слишком много и он становится таким капризным. ким наклоняется вперёд с абсолютно сосредоточенным лицом, приближаясь к губам старшего и слизывая с них остатки кунжутных семян и риса — ты очень неряшливый, папочка, — не отходя далеко от губ, шепчет хон, облизываясь. юнхо срывается первым, притягивая к себе для поцелуя и терзая любимые губы с довольным выдохом. он слишком долго скучал и строил из себя нежного папочку. хонджун одобрительно мычит, забираясь на колени старшего и теряя связь с реальностью. чон отрывается спустя какое-то время только из-за нехватки кислорода, смотря на младшего с широкими зрачками. план хонджуна начал действовать. — я так скучал по тебе, папочка, — тихо хнычет хонджун, чуть ёрзая на бёдрах юнхо и задыхаясь, стоило тому смачно шлёпнуть его по ягодицам и сжать их — я по тебе тоже скучал, малыш — прости, что так получилось со свиданием… у меня совсем вылетело из головы, что нужно одеться поприличнее… ах, не там, пожалуйста… ты же знаешь… я… ах… юнхо методично кусал и целовал шею своего парня, с которой за две недели сошли все засосы и укусы, и эту проблему нужно было решать. хонджун знал об этом, но всё равно старался хотя бы делать вид, что тому стоит остановиться, чтобы совсем не раскрывать той сути, которую чон и так знает лучше остальных. юнхо кусает выпирающую косточку ключицы и стягивает наконец футболку кима, разглядывая его пирсинг и татуировки будто в первый раз. — люблю тебя больше всего на свете, — зарывшись носом в шею, пробормотал юнхо, вызывая у хонджуна тёплую улыбку — до луны и обратно? — жарко шепчет хон на ушко, улыбаясь довольно и расстёгивая оставшиеся пуговицы на рубашке парня — до луны и обратно хонджун улыбается ещё шире, целуя и тихо постанывая в поцелуй, стоило ему задеть нарастающее возбуждение юнхо. тот тихо рычит, хватая запястье младшего и переворачивая его спиной на диван. в глазах уже начали бесноваться те демоны, которых ким искренне обожал. — котёнок, если будешь так играться, папочка тебя накажет, — почти рычит на ухо чон, а хонджун уже готов кончить от одного только властного тона — но папочка так сладко наказывает… я же сегодня провинился… — ким тянется к длинной шее, уткнувшись в неё носом и покорно выцеловывая кожу по миллиметрам, поднимаясь к уху и тяжело дыша, пока ему до боли сминали бока. — сделай это так, как захочешь. я сегодня подготовился юнхо дважды просить не нужно. если хонджун дал зелёный свет, быть нежным и аккуратным будет просто издевательством. младший резко выдыхает, когда оба его запястья поднимают выше головы и держат в крепкой хватке, а потом завязывают стянутым с брюк ремнём. на коже потом точно останутся следы, которые юнхо будет осторожно замазывать заживляющим кремом, но сейчас была не та обстановка. чон тянет с себя такую тесную рубашку, открывая вид на широкие плечи и грудь, на подтянутый живот и милую парную татуировку, на которую его сподвиг ким. хонджун хочет потрогать своё сокровище, но по правилам сейчас он делает только то, что разрешит старший. юнхо вновь целует, всем своим естеством прижимая к дивану податливое тело, и медленно стягивает с парня штаны вместе с бельём, опуская пальцы к заветному месту и чувствуя там что-то мягкое. — ты сегодня зайка? — хонджун медленно кивает, хныча в ответ и послушно отвечая на поцелуй. — это хорошая новость. не придётся мучать тебя пальцами, хотя ты так красиво просишь… чон вытаскивает пробку из хонджуна, ухмыляясь и вставляя сразу два пальца, из-за чего младший вскрикивает. у юнхо пальцы длинные и красивые, а ещё достают до самой простаты, и он этим пользуется, чтобы изводить чувствительного мальчика под собой, прямо как сейчас, когда он уже сам насаживается на третий палец и сводит брови домиком. — п-папочка… я уже… мх… пожалуйста… — что такое, солнышко? — с издёвкой заботливо спрашивает юнхо, сгибая пальцы внутри своего парня, пока он опустил связанные руки и обхватился ими за свободную ладонь старшего. — тише, тише. папочка не даст тебя в обиду, — юнхо наклоняется ниже к ушку младшего. — ты даже не представляешь, как я тебя хочу сейчас. хонджун знал и представлял, но перечить не смел, выгибая спину в желании быть ближе и выпросить наконец желанное наслаждение. он знал, что старший просто растягивает момент перед получением удовольствия, и просто терпел, пусть и был готов кончить в любую секунду, даже если бы юнхо просто сказал это сделать. фильм, идущий фоном, ну просто уже совсем не интересовал, хонджун смотрел только на свой объект искреннего обожания, пока тот наконец-то снимал с себя эти ужасные, ненужные сейчас брюки и нижнее бельё. — малыш, тебе нужно попросить правильно хонджун кусает губы, задыхаясь от такого юнхо и облизывая пересохшие губы. — пожалуйста… пожалуйста, папочка… я был хорошим мальчиком, поэтому… в-возьми меня… — голос к концу предложения перешёл почти на шёпот. юнхо слышал, но ему нужно было ещё немного поиграть — что? малыш, повтори? я не расслышал, — хонджун прохныкал, жмурясь и собираясь с мыслями. — пожалуйста, папочка, трахни меня, — быстро выпалил хонджун, отворачивая лицо и краснея ещё сильнее — умница, солнышко. ты такой хороший мальчик, — юнхо улыбается, мягко поглаживая разгорячившуюся щёку и волосы хонджун шумно выдыхает, когда юнхо вновь задирает его руки над головой, и громко стонет, стоило старшему наконец войти в него. медленно и постепенно. хотелось сделать это чуть быстрее, но всё было ради безопасности самого же хонджуна. — потерпи, котёнок. нужно привыкнуть — я готов… пожалуйста… юнхо улыбается, целуя в шею и оставляя новый укус на коже, как только начинает медленно двигаться. хонджун блаженно стонет, почти плача от удовольствия, и подмахивает бёдрами в такт размеренным движениям. скоро они станут куда резче и быстрее, но сейчас и так было тоже неплохо. хонджун знал, что в их сексе торопиться было нельзя. если бы они были вместе регулярно, то об аккуратности на третий раз можно было и забыть, но периодически старший вечно куда-то уезжал, поэтому такая осторожность являлась процедурой частой, и ким был искренне благодарен, что его любимый человек оказался идеальным во всём. — уже можно ускориться… — оторвавшись от поцелуя, прошептал хон, целуя вновь и довольно постанывая в губы. юнхо улыбается, тяжело дыша, и наконец-то набирает нужный темп, пока хонджун терялся в удовольствии. — чёрт… как же в тебе узко, — тихо рычит чон, почти срываясь, но стараясь держать себя в руках хонджун только стонет в ответ, когда старший попадает по простате несколько раз подряд, и тихо поскуливает в губы, как только чон наконец целует его. младший теряется в ощущениях, пока его руки всё ещё держали над головой, а внутри так крепко и откровенно долбились, что плакать хотелось от удовольствия. юнхо оставался лучшим в сексе на памяти хонджуна. — папочка, я сейчас… пожалуйста, разреши мне кончить… — кое-как сквозь стоны проговаривает ким, закинув голову ещё сильнее назад — потерпи ещё немного, малыш. я уже скоро… юнхо кусает за ключицы и оставляет засосы и поцелуи по всей шее и груди младшего, помечая и прижимая его к себе. в пару резких толчков он изливается внутрь кима, пока тот тут же кончил на живот себе и старшему, тяжело дыша — люблю тебя, — мягко шепчет юнхо, осторожно расстёгивая ремень на запястьях парня и поправляя мокрую чёлку — я тебя сильнее, — хрипит хон, улыбаясь и наконец-то обнимая старшего за шею с довольной улыбкой и урчанием, пока тот поднимал его на руки, чтобы донести до душевой. — может, просто ляжем спать?.. — и утром ты будешь фукать и бегать от меня, говоря, что я тебя испачкал. солнышко, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы «просто пойти спать» хон дует губы, стукнув слабо по плечу, и зарывается с улыбкой носом в шею, где уже проглядывались его укусы. какой же юнхо… особенный.