brother or baby

Феликс вернулся домой слишком поздно. Еле перебирая ногами, он добрался до своей комнаты, плюхнулся на кровать и стал мысленно покрывать матами своего дебила-друга, который вытащил его на эту вечеринку. Виной всему сильная головная боль и тот факт, что он вообще не помнил, чем закончился вечер. Поэтому, уткнувшись в подушку и коря себя за то, что выпил лишних три стаканчика, Ликс старался как можно скорее уснуть, совсем не беспокоясь о том, что произошло часами раннее.

. . .

Естественно, на утро лучше не стало. Как раз наоборот. Поэтому, позвонив Сону и получив море наставлений о том, как справиться с похмельем, он побрел на кухню за стаканом воды, таблеткой и плотным завтраком. Дома было пусто, что не могло не радовать. Ликс мог хорошо отдохнуть и набраться сил перед завтрашними занятиями, поэтому, взяв с собой большую миску с хлопьями, он уселся на диван, с целью найти какой-нибудь лёгкий сериал, чтобы убить время. Ему нравилось иногда проводить день за ничего не деланием. Раньше они часто устраивали посиделки с Чанбином, Ханом и Чаном, пока третий не ушёл с головой в музыку и постепенно отдалился от них. Но тем не менее, они не переставали общаться. Просто это стало реже. Зато, он доставал им проходки на самые лучшие тусовки города. Правда, удовольствие это приносило только Джисону и Бину. Слишком увлекшись каким-то второсортным сериалом, Ликс не заметил, как пролетел почти весь день. На часах было 17:20 и тут он вспомнил, что мать с отчимом назначили ужин в каком-то очередном дорогом ресторане. Поняв, что у него осталось не так много времени, Феликс поплёлся в комнату, чтобы наконец расчесаться и привести себя в порядок. Решив не следовать дресс-коду ресторана, Ликс не стал надевать костюм, в котором чувствовал себя некомфортно (дорогие вещи не приносили ему никакого удовольствия), а отыскал свою любимую шелковую рубашку и чёрные брюки на высокой талии. Выглядело достаточно элегантно, а в сочетании с его чёрными, как смоль волосами, ему ещё больше нравилось отражение в зеркале. Да, он был достаточно уверен в своей красоте. Ему часто делали комплименты как девушки, так и его друзья. Конечно, это приносило лесть и уверенность, но порядком надоело. Именно поэтому он до сих пор никого не нашёл. Многие обращали внимание только на его внешность. Говорили, что он поцелован солнцем, из-за большого количества веснушек на лице. Это придавало его внешности ангельский вид, что казалось, не совсем сочеталось с его характером и угольно-чёрными волосами. Только он заметил тёмные пятна на своей шее. Не придав этому особого значения, он быстро достал тональный крем из тумбочки и замазал их. Теперь идеально. До начала ужина оставалось 20 минут, поэтому, не желая звонить водителю, он поспешил к метро, чтобы успеть добраться до ресторана.

. . .

— Мы думали, что уже тебя не дождёмся, — проворковала мама, увидев своего сына, — садись скорее. — Не уследил за временем, извини, — прошептал Ликс, обнимая ее и целуя в висок. — Уже что-то заказали? — Нет, мы ждём еще одного человека. — Да? А почему мне не сказали, думал, мы просто отпразднуем повышение Лукаса, — он все ещё называл отчима по имени. Просто не мог по-другому. — Ну, что ж, у нас появился еще один повод, — улыбаясь, проговорил отчим, нежно сжимая руку жены. Какие-то они загадочные. — О, а вот и он, — Лукас резко оборвал мысли парня. Если честно, Феликсу хотелось провалиться под землю. Он никак не ожидал увидеть его здесь, по крайней мере не сегодня. Хенджин медленно приближался к их столу и выглядел так же обворожительно, как и вчера. На нем была та же чёрная рубашка, только джинсы сменились на брюки, а серёжки в брови больше не было. Ликс заметил, что парень как-то хищно зыркнул на него. Честное слово, в его глазах будто чертики пляшут. Ну, или ему так показалось… Видя эту картину, у Ли мигом порозовели щеки и стало как-то неуютно. Он обратил внимание на слегка задранные рукава парня, которые открывали вид на тонкие кисти и слегка напряжённые вены. Его волосы были чуть зачёсаны назад, а некоторые прядки выбивались из этой незамысловатой причёски и спадали на лоб. Хотелось их потрогать. Феликс мысленно дал себе пощечину. — Добрый вечер, давно не виделись, отец, — Хенджин поздоровался сначала с отцом, а затем повернулся к матери австралийца и поклонился ей. — Рад с Вами наконец увидеться в жизни. — Это взаимно, Джинни, — услышав эту форму имени, Феликс даже удивился и чуть не поперхнулся. Совсем не вяжется с его образом. Джинни, Джинни, Джинни — А это мой сын Феликс, моя юная гордость, — неожиданно произнесла женщина и указала на сына, похлопывая его по плечу. — Надеюсь вы поладите. Позаботься о нем. — Не переживайте. Я же его хён, не дам малыша в обиду. Ликс нервно сглотнул. Захотелось спрятать лицо в ладонях и больше никогда не поднимать и не встречаться взглядом с этим парнем. Его старшим братом?.. Итак, что он узнал о Хенджине за прошедший ужин. Он на 2 года старше, почти год провёл в Америке и за этот промежуток времени очень изменился. Надежда университета, да и вообще, как Феликс понял, Джинни очень умный парень, что бы о нем не говорили. Он на самом деле своими же усилиями заслужил эту поездку в Нью-Йорк, хотя по нему так и не скажешь. — Ну что ж, мальчики, что можете сказать друг о друге, как вам первое впечатление? — решила разбавить обстановку мама Ликса и поставила его в тупик. Что он думает о нем? Ну, например то, что он чертовски красивый, утонченный и сегодняшний образ не вяжется с тем, что видел вчера. На вечеринке он выглядел пугающим, опасным парнем, которому только и нужно, что ходить на тусовки, флиртовать с девчонками и не думать ни о чем. В голове Ликса был полный диссонанс. Какой же Хван Хенджин на самом деле? — А мы уже знакомы, если это можно так назвать, — ответил Джинни, слегка приподняв уголки губ, а затем облизнув их. — Да, Ликси? Чертёнок, не иначе. И тут перед глазами Феликса начали проноситься события вчерашнего вечера. То, что он забыл. И лучше бы никогда не вспоминал. — Бро, хватит на него так пялиться, ты слишком очевиден, — пытался отвлечь перебравшего друга Хани, который сам, между прочим, уже давно протрезвел. — Вообще-то это ты должен был следить за мной, а не я! — Сам говорил мне, что нужно отвлечься. Так что же тебе не нравится, не понимаю. — Да то, что ты не перестаёшь смотреть на этого невъебенно красивого парня. На трезвую ты никогда бы не стал так откровенно пялиться, — в своей обычной манере ворчит Хани, — иди уже успокой своё либидо, — шепчет тот ему на ушко, — чувствую же, как тяжело. Феликс широко распахнул свои глаза от удивления. — Да ты издеваешься надо мной? Мне что, нельзя просто посмотреть на какого-то парня? — закатил глаза и бросил Ликс, а затем тихо прошептал, чтобы друг не услышал, — тем более, не думаю, что это уместно. В этот момент австралиец ощущает на себе пронизывающий душу взгляд. Он смотрит на него. Уже долго наблюдает и не может оторваться. Что-то внутри у Ликса обрывается и он сталкивается с ним взглядом. И черт, лучше бы этого никогда не происходило. Рука Хенджина покоится на бедре какой-то дамочки, но глаза неотрывно смотрят только на Феликса. Это пугает. Но также и манит. Очень сильно. По его телу прошлась мелкая дрожь и на мгновение стало тяжело дышать. Да какое там мгновение, он точно не дышал по меньшей мере минуту. Ликс мучительно наблюдает за тем, как парень отводит взгляд и начинает беспорядочно целовать свою пассию, а после этого снова смотрит на Ликса и игриво дёргает бровями. Он точно играется с ним. Но для чего? Парень отмечает, что Хван очень горяч. Ему слишком сильно идёт чёрный цвет одежды, а в сочетании с русыми, слегка отросшими волосами, чуть-чуть подведёнными глазами, милой родинкой под глазом, которая, казалось бы, не вписывается в этот образ, да ещё и гребаным пирсингом в брови — это полное убийство. На него невозможно не повестись. Именно так успокаивает себя Феликс. И от своих мыслей становится плохо. Не выдержав, веснушчатый подрывается с места, оставляет своего друга сидеть с хлопающими от удивления глазами, и бежит в уборную. Это стало последней каплей. Ему срочно нужно освежиться и прийти в себя. Что это вообще было? Ликс ловит себя на мысли, что очень бы хотел услышать голос Хенджина. Почему-то он не может его себе представить, но уверен, если бы парень произнес хоть слово, от бедного Феликса и живого места не осталось. Наконец, дойдя то туалета, он мог спокойно выдохнуть. Голова начинает ужасно болеть и ему приходит гениальная идея отправиться домой, как вдруг беспорядочные мысли прерывает резкий стук в дверь. «Ну кто там ещё?», — подумал Феликс и распахнул дверь Ох, лучше бы он этого не делал. На пороге стоял Хенджин. У него были потемневшие глаза, отчего черноволосому стало ещё хуже. Он медленно попятился назад, когда Хван зашёл и закрыл за собой дверь. На замок. Он прислонился к кафельной стене и просто смотрел на уже сжавшегося от страха (или чего-то другого) Феликса. — Ээ, тебе что-то нужно? — неловко спрашивает у Хенджина и первым разрушает эту давящую тишину. Тот смотрит не мигая. «Да что с ним происходит, черт возьми», - проносится в голове у Ликса. Затем, снова ничего не говоря, русоволосый отталкивается от стены и медленно приближается к Феликсу. А у того уже ноги подкашиваются. И тут он заговорил. И Феликс сломался окончательно от того, что услышал. — Да, мне кое-что нужно, — мурлычет Хенджин своим бархатистым голосом, который эхом отдает в ушах Феликса, — твой ротик манит меня весь вечер. — Ч-что? — у Ликса слова застряли где-то в горле и все здравые мысли моментально покинули голову. — Я скажу ещё раз, — Хенджин подходит совсем близко, и рядом с ухом произносит, — хочу трахнуть тебя в рот. Ли кажется, что ему послышалось. Не зная что сказать, он опускает взгляд вниз и скользит им по заметной выпуклости в джинсах парня напротив. «О боже, боже, боже», - проносится у него в мыслях. В его состоянии он не может твёрдо стоять на ногах, отчего слегка качается из стороны в стороны, поэтому Хван резко хватает его за талию, опаляет дыханием шею и нежно прикасается к ней губами. От этого действия Феликс хочет умереть и воскреснуть. Как же тяжело дышать. Тело покрылось мурашками от возбуждения. — Ты боишься меня? — интересуется Хенджин у парня. — Я же видел, как ты смотрел на меня весь сегодняшний вечер. Феликс снова встречается с ним взглядом и готов утонуть в чёрном омуте глаз Хвана. Тот, не выдержав, припечатывает Ликса к раковине, расставляя руки по обе стороны от парня. — Тебе показалось, — в нем проснулась смелость и он решил ответить. Видимо, за себя говорит алкоголь в крови. Кстати о нем, голова сильно кружится, но теперь он не уверен, что из-за него, а не из-за парня, который стоит перед ним. — О, так малыш умеет разговаривать, — да Хенджин смеется над ним. — А я уж думал, ты забыл все слова при виде меня. «Да ты издеваешься. Что ты о себе возомнил?», — хотелось бросить австралийцу и резко выйти из уборной, но вместо этого он молча слегка отталкивает его, поправляет свои волосы и вызывающе смотрит на него. «Что я творю, что я творю мать вашу» — Да? Я думаю, ты не совсем понимаешь, кому это говоришь. Я не какая-то там шлюшка, которая метнётся к тебе на колени после таких грязных, чертовски привлекающих слов. — Так значит, ты не отрицаешь, что тебе это нравится? — этот хищный оскал заводит парня. У Феликса похоже башню полностью сносит, потому что то, что он делает дальше, совершенно не вяжется с его обычным поведением. Он нежно проводит пальчиками правой руки по ключицам Хенджина, поднимает на него глаза, чтобы убедиться, что тому нравится, а левой обхватывает его шею. И у Хвана тоже сносит башню. Он тут же впечатывает веснушчатого в раковину, обхватывает его за голову, чтобы тот не ударился о зеркало, и выбивает весь воздух из легких в требовательном поцелуе. Феликс слегка опешил, но быстро приняв эту ситуацию, обвивает руками шею Хенджина и стонет в чужие губы. Приоткрыв рот, он позволяет сплестись двум языкам. Хенджин хмыкнул, почувствовав холодок от металла. «А он не так прост», — пронеслось у него в голове, нащупав сережку на язычке Ликса и обводя ее кончиком своего языка и проталкивая его в чужой рот. Хенджин кусает его за нижнюю, уже припухшую и красную губу, и начинает покрывать поцелуями такую желанную, тонкую шейку. Феликс был в прострации. Конечно, он целовался до этого, но все, что было в прошлом, никогда не сравнится с тем, что происходит сейчас. И он точно уверен в этом, хоть и находится в непонятном состоянии. Тонкая ручка Ликса сжимает волосы парня и он прислоняется к нему пахом, показывая свое желание. — Трахни меня в рот. Он решил дать себе отдохнуть лишь один вечер. Поэтому, почему бы не поиграть? Хенджин даже оторвался от своего занятия, (на шее осталось пара багровых отметин) слегка опешив. — Всё-таки, малыш не такой хороший мальчик, каким может показаться, — шепчет Хван, вытирая свои губы. — Что ж, на колени. Совершенно не понимая, что творит, Феликс тут же слушается его, меняется местами с Хенджином и опускается вниз. Он смотрит на него своими невинными глазками и принимается за ремень. Хенджин чертыхнулся. От одного вида такого Феликса он мог кончить, но слишком сильно хочется посмотреть, как эти пухлые губы будут смотреться на его члене. Не желая больше медлить, Ликс стянул чужие брюки до середины бёдер и потерся о выпуклость через боксеры. — Блять, хочу твой рот, — тянет Хенджин, хватая парня за волосы и слегка оттягивая их назад. Вид просто великолепен. А будет ещё лучше, когда он возьмёт в рот. Феликс и сам уже больше не хочет тянуть время, поэтому высвобождает колом стоящий член и обхватывает головку, пристально смотря на Хенджина. Сережка давала очень приятные ощущения чувствительной коже. Он слышит первый приглушённый стон и начинает ускоряться, чтобы услышать это снова. Хотя сам еле сдерживается. Парень проводит языком по всей длине, не пропуская ни одну венку, как бы пробуя на вкус, а затем снова обхватывает головку и посасывает ее, щекоча сережкой, грязно чмокая. Комната наполнилась непристойными хлюпающими звуками, но им обоим это нравилось. Язык скользил по стволу, покрывая его слюной, стекающей вниз. Он начинает брать глубже, обхватывая его рукой, и начинает еще усерднее сосать. Не выдерживая такой мучительно медленный темп, Хенджин обхватывает голову Феликса и сам начинает толкаться. — Какой же ты непотребно-красивый, — томно тянет русоволосый и направляет голову Феликса. — Как же твой ротик хорош. От таких слов у Ликса все внутри сжимается и самому хочется взять ещё глубже, чтобы снова услышать, какое удовольствие он доставляет Хенджину. Перед глазами все плывёт, пока он трахает его рот, толкаясь бедрами. Феликс давится, но ему все это нравится. Он и мечтать о таком не мог. Хочется помочь себе рукой, поэтому одной он так же придерживает чужой член, а другую направляет к своему, чтобы хоть как-то убрать неприятный зуд, потому что возбуждение бьет через край. — Малыш, я близко, — выдыхает Хенджин, толкаясь дальше, доставая до самой глотки. Их стоны сливаются в унисон. Феликс продолжает заглатывать увеличившийся в размерах член, издавая грязные звуки. Мычит, сдерживает порывы кашля. Темп ускоряется, но Ликс не желает останавливаться. Он хватается за бедра Хенджина и обхватывает всю длину, снова медленно проводя языком, чтобы вернуться к головке и обхватить ее. Хенджин закусывает губу, очарованный тем, как горячо эти пухлые губы смотрятся на нем. Ликс поднимает взгляд на Хенджина, и от вида раскрасневшегося парня, с собравшимися в уголках глаз слезами, Хван рычит и изливается ему в рот, видя звезды перед глазами. Тёплая жидкость стекает по подбородку Феликса и пачкает кофту, но никто не обращает на это внимание. Он слизывает и сглатывает все до последней капли, целует головку, даря последние приятные ощущения Хенджину, а затем медленно поднимается. — Было очень вкусно, — подмигивает он ещё не отошедшему от оргазма парню, вытирает уголки губ, чмокает его и оставляет одного в комнате, выбегая из уборной, поняв, что только что произошло. Стало стыдно. Эти воспоминания словно ледяная вода окатили Феликса. Хенджин продолжал смотреть на него, подперев рукой подбородок и нагло улыбаясь. — Наше знакомство было очень приятным, верно, малыш? «Вот же дерьмо»