слишком уж соскучились

      дела полицейские зовут санеми далеко и на долго, а именно в сэндай.       скоростной сикансэн нёс его прямиком в душные кабинеты соседнего начальства, пока его коллегу – мицури игуро — поезд вёз смотреть на цветущую сакуру в окрестностях реки сираиси.       – знаете, шинадзугава-сан, я впервые еду в сэндай! – не умолкает она, лучезарно улыбаясь и иногда поглядывая то на коллегу, то на движущийся вид за окошком.       – там столько достопримечательностей и кафе, подающих вкусные блюда! например, "никугэн сэндай"! слышали о таком, шинадзугава-сан? там подают чудесное барбекю!       убитый своей работой санеми лишь угукнул, причем в жизни не слыхав об этом заведении. жизнь научила его довольствоваться домашней едой и незамысловатыми забегаловками. да и его молодой человек, гию, не особо любил ходить по всяким ресторанам. писательская работа принесла ему немало популярности, которая часто била по нервам в общественных местах.       – после окончания конференции давайте поужинаем там! я слышала, что шинобу-сан тоже приезжает. помните её? судмедэксперт, раньше к нашему отделу была привязана. дружили и дружим ведь, наверняка она не откажется поужинать с нами, – мицури вскинула указательный палец вверх.       санеми снова безучастно угукнул. его совсем не интересовала их бывшая судмедэксперт и их трапеза на троих. все, что он хотел немедля вернуться домой.       дальнейшая дорога прошла спокойно. мицури продолжала что-то говорить, пока шинадзугава с успехом держался на границе реальности и мира снов. конечно же, не забывая ей поддакивать.       – ой! – девушка дернулась, после чего достала свой телефон из кармана. взглянув на экран, она стала ещё ярче. – муж написал. спрашивает не доехали ли мы.       она помолчала минутку под чудные звуки клавиатуры, затем под уведомления о приходе сообщения. хихикнула и отправила смартфон ютиться к себе в кармашек.       – знали бы, я так по нему скучаю, – влюблённо вздохнула соседка, приложив ладонь к розовой щеке. – работа нынче отнимает очень много времени. эти убийцы, насильники и грабители всю жизнь из меня вытягивают, – шинадзугава многозначительно кивнул, а может и просто в полудреме дернулся. – домой прихожу после командировок, так и сил ни на что не хватает. хорошо, что обанай все понимает. мне так с ним повезло. а у вас как личная жизнь проходит, м, шинадзугава-сан?       санеми в миг раскрыл оба глаза, стоило прозвучать последним её словам.       – прекрасна у меня личная жизнь, – понуро ответил он. – тоже, как черт, усталый и помятый прихожу, так мне никакого такого терпения после долгой разлуки не оказывают. редкое такое случается, чтобы мы по друг другу сильно соскучились. ощущение, будто я здесь отдохну, а не работать буду.       полное нежелание ехать в командировку даже его любовь успели пошатнуть. казалось идеальные отношения исчезли вместе с хорошим настроением и добротным графиком работы.       шинадзугава с канроджи откровенно говорить не боялся. все-таки оба коллеги-оперативники, часто вместе на обед выходят, и в общем-то неплохо общаются. сам он и с её мужем успел познакомиться, хорошенько пообщаться. мицури же партнёра своего коллеги в глаза не видела. только на словах его и знает. профессия там, повадки хорошие и нехорошие. но точно она могла знать, что шинадзугава-сан счастлив, хоть и иногда ворчал и злился на свою вторую половинку. видно и хорошо слышно, что любит, а остальное и неважно.       хотела игуро вновь сказать, что пустяк и по приезду надо будет идти мириться, но её планы оборвала кондукторша. она объявила о прибытии поезда на станцию в течении следующих десяти минут и скрылась в другом вагоне.       – уже?! – возбужденно воскликнула девушка. она отвернулась к окну и вслух узумилась здешней архитектуре. – хочу поскорее в "никугэн сэндай"!       – хочу уже поскорее домой, – шепнул он сам себе.       сикансэн наконец остановил свое молниеносное движение. коллеги-оперативники поспешили выйти из вагона навстречу рабочему долгу. провести же их должна одна из сотрудников местного отделения. на перроне её было не разглядеть. полицейская форма затерялась в обилие всех цветов радуги.       – шинадзугава-сан, игуро-сан! – окликнули их женский голос, доносящийся поодаль от них. – шинадзугава-сан, игуро-сан, я тут!       к голосу присоединилась машущая рука. будто заплутавшие корабли, они двинулись к маяку и вскоре его настигли. у входа в вокзал стояла миниатюрная барышня, с иголочки одета в форму. каштановые волосы зализаны в идеальнейший пучок, которую слегка накрывает полицейская шляпка. сама она бледная, вишневая помада немало так выделялась на фоне общей белизны её кожи. лицо девушки выражало крайнюю серьёзность, в особенности серые глаза. на этих двоих она смотрела так чопорно, что невольно им стало неловко, будто бы это они здесь были рангом ниже.       – здравия желаю, старший лейтенант шинадзугава санеми-сан, старший лейтенант игуро мицури-сан! – полицейская отсалютовала. зеваки оглянулись на их чудную компанию. – моё имя – аяме изуми, звание – сержант! я прибыла, чтобы отвезти в вас в отдел полицейского управления префектуры мияги!       – здравия желаю, – тухло в унисон повторили напарники, отсалютовав.       троица обменявшись рабочей любезностью, двинулись сквозь всю толпу вокзала к главному выходу, где их ждет машина. худо-бедно, но дошли. полицейских встретил служебный автомобиль, что и провел их к местному штабу. по дороге мицури расспрашивала аяме о городе, пока шинадзугава приклеелся щекой к стеклу и молчаливо любовался мелькающими перед ним каменными пейзажами.       его сейчас не особо интересовало их маленькое путешествие. больше ему думалось о доме, где его уже ждут, хотя выехал он не так давно, а быть ему здесь ещё неделю ровно. в голове сразу нарисовался томиока в декорациях их тихой обыденной жизни. наверняка он и сейчас так же сидит в гостиной, строчит свои рассказики и слушает всякую всячину на фоне своей бурной деятельности. как сильно ему хотелось сейчас же это увидеть.       всегда разодетый в белую рубашку, синее хаори поверх для тепла и прямые темно-серые штаны. длительная работа за компьютером нынче заставляет к своему образу добавлять и квадратные очки.       – ты ж писака, – грубо заметил санеми, увидев как гию рассматривает сначала себя, потом очки, а после себя в очках. – тебе такое подойдёт.       – некрасиво так говорить, – отвечает он, слегка улыбаясь и оставляя на своём носу тяжеленькую оправу.       шинадзугава копирует его улыбку в явь.       – приехали, товарищи, – объявила изуми. – прошу.       полицейские тихо вышли прямо перед парадным входом в департамент. людей здесь не так много, но есть. кто в форме, кто в гражданке. все они на лестнице или у широких стеклянных дверей, которые открывают прохожим мир далёких людей в форме. там они и копошатся со своими бумажками и проблемами у регистратуры, мельтеша перед глазами.       – по приезду нас ждёт тоже самое, – с печальной улыбкой заметила канроджи.       – ага.       троица зашла внутрь. их встретила знакомая рутина, где неустанно раздаются голоса и звонки, шелестят документы и цокают каблуки об плитку. все, как у них. полицейские, и в африке – полицейские, так ведь?       дальше ничего интересного не происходило. после долгой поездки началась долгая муторная работа. сержант провела их по вышестоящим лицам; затем отвела на двухчасовую конференцию, где обсуждалось дело нашумевшей по всей стране мафии, во главе которой стоял некий музан кибуцуджи; после же посадила их в кабинет, где они возились уже с бумажными делами.       и наконец настал перерыв. аяме решила отвести "гостей" в ближайшую забегаловку, куда все здешние повадились ходить. вытащила обоих на первый этаж и отлучилась на пару минут, оставив санеми и мицури в зале ожидания. присев на первый ряд перед телевизором, они переключили свое внимание на начинающееся шоу с интервью деятелей современной культуры. шинадзугава знал эту ведущую. гию часто ставил эту передачу на фон, пока сам занимался своими делами и ему не оставалось ничего другого, как слушать очередное юное дарование литературы нынешних времен.       сам санеми видел, как внимательно его суженный вслушивается в их разговоры. он становится чуть сосредоточеннее и темп написания его черновиков заметно замедляется.       – хотел бы быть на месте этого утырка, а? – подметил полицейский, опираясь телом об столешницу. томиока сидящий за журнальным столиком, обернулся на него. их квартирка-студия хорошо помогает им общаться во всех закоулочках дома.       – никакой он не утырок, – ответил гию, отвернувшись от идущего на него шинадзугавы. – вообще-то это юкио мисима, написавший "золотой храм". он трижды был номинирован на нобелевскую премию и, – руки санеми обхватили его за талию и прижали к себе. лицом он прильнул к открытой шее гию. слава господу-богу, что брюнет решил отстричь свой колючий хвост. томиока покрылся розовым румянцем. – и... что ты делаешь?       – ничего такого.       – мх-м, – извивается писатель, уже сдавшись в чужие руки. – как хочешь.       санеми угукнул.       теперь же санеми бездумно смотрел на экран вместе с мицури, слушая как распинается телеведущая. хотя рад был бы послушать её в домашней атмосфере, где привычно раздаётся клацание клавиатуры ноутбука. большинство слов ему слышались как "бла-бла-бла".       – а сегодня в нашей студии – акитоши ходзё! – по телу шинадзугавы прошёлся электрический ток и он внезапно оживился. по голове стукнуло имя сегодняшнего гостя программы – акитоши ходзё – псевдоним гию. в шоке он уставился на экран, приоткрыв рот.       – ого, хоздё! – подала голос мицури. – да его книжками все япония упивается! у обаная половина полки – его произведения!       во второй части экрана засветился и сам нашумевший деятель культуры. выглядит он так же, по домашнему. на нем выглаженная рубашка, синее хаори. камера ниже пояса не опускается. пока ведущая спрашивала что-то о его работе, тот слушал её с лёгкой улыбкой на лице, выдавая свое счастья оказаться там с потрохами.       – всех интересует ваша последняя работа. она стала тысячами тиражами издаваться во всех уголках японии и думаю, что всем читателем интересно узнать источник вашего вдохновения. расскажите о процессе создания "охотника на демонов", прошу вас!       – о-о-о, ого! – к телевизору подошла пришедшая изуми. – это акитоши ходзё, да? – игуро утвердительно кивнула, будто бы прикованная смотрела на дисплей. аяме была рада услышать это. она также уставилась и переключилась на интервью, как и её старшие коллеги. – я обожаю его книги! все-таки моя жизнь связана с криминалом, а у него идеально получается писать интересные детективы! и главное, что все так реалистично!       – я совершенно не связан с теневым миром наших городских реалий, поэтому, – начал уж было отвечать акитоши, но был прерван.       – может позже посмотрим шоу? у нас мало времени на еду, – заметила мицури и встала со своего места.       – а? – аяме отвлеклась на канроджи, придя в себя. – да-да! вперёд! пойдёмте, шинадзугава-сан!       старший лейтенант не мог своим глазам поверить. он ведь ничего не знал об этом телешоу и приглашении его "хоздё" на интервью. в горле так и застряли пару вопростильных ласковых словечек в адрес акитоши томиоки, но его одернули и повели прочь из здания.       они направились к кафе, попутно игуро и изуми живо обменивались мнениями о недавно мелькнувшем на телевидении писаке, пока сама любовь этого ходзё семенила сзади, чуть поодаль от них.       шинадзугава всякого видал на службе. и как кишки чьи-то бантиком завязаны, и как лампочка в задницу однажды была запихнута. так далеко и ещё живому человеку! но почему-то большее потрясение вызвало появление гию на широком экране телевизора на государственном канале. такого аккуратного и красивого. намного лучше свернутых конечностей и вдребезги разбитых костей.       коллеги дошли до пункта назначения. расселись по местам у самого дальнего столика с видом на улицу, сделали заказ и вновь живо стали обсуждать бестселлер "охотник на демонов". аяме вот успела прочитать эту книгу первой и поэтому неустанно делилась своими впечатлениями от прочитанного.       – после того, как я все это дело дочитала, то отойти долго не могла! так эта книга меня за душу взяла, ведь весь наш труд был изложен на всех написанных акитоши ходзё-саном страницах! – довольно-таки весело было наблюдать, как педантная и строгая женщина превратилась в горящую, юную фанатку. её кожа будто бы стала на несколько тонов теплее. – в некоторых статьях я видела, что работа написана по рассказам его близкого друга. – аяме скрестила руки, довольно-таки задумчиво произнеся последние слова.       – да-да! – бодро поддакивает мицури. – мой муж что-то говорил мне об этом!       шинадзугава молчит, время от времени занимает свой рот кофе. он чувствует себя не в своей тарелке, ведь именно по его делам и было написано известное произведение акитоши-сана. все описанные в книге убийства и убийцы совпадают с делами нынешнего старшего лейтенанта шинадзугавы в прежние времена, когда он сам ещё в сержантах ходил.       – и скорее всего он правда кем-то вдохновлялся, – предположила изуми, поглаживая свое подбородок. – книжные преступления схожи с реальными.       – а вдруг у него в органах работает любимая? – мечтательно добавила канроджи.       ещё бы немножко и кружка в руках санеми сломалась бы на тысячу осколков. именно в этот момент ему вспоминаются все его ночные исповеди.       их маленькая гостиная довольствуется лишь прямоугольником голубого света луны, что падает на десяток листочков с рукописями на столике. дальше, в тени, лежит санеми. красный, как рак и в целом помятый. его же оседлал томиока, отличавшийся своей наготой. на его плечах осталась лишь накидка, подрагивающая от каждого его вдоха и выдоха.       – мне нужна ещё одна страница, – томиоке тяжело дышать. зудящее чувство между ног отнимает у него всякое красноречие. но гию не один здесь умирает от дикого желания, писателю прекрасно известно что именно упирается в его ягодицы. – думаю, так просто мне она не достанется... да?       шинадзугава молчит, криво ухмыляясь.       – ха-ах... что ты хочешь?       – хм. даже не знаю, – руки санеми тянутся к его голым, бледным бедрам. они крепко хватают его, оставляя красноватые следы. – думаю, тебя всего.       – против правил, – усмехается томиока, уже нависая над полицейским. – на ещё один раунд меня вряд-ли хватит...       кровь приливает к щекам, также немедленно подбираясь к паху.       – шинадзугава-сан, эй! – окликнула его игуро. – перерыв окончен. нам надо выдвигаться.       лейтенанта будто водой окатили. он сразу же без единого слова встал и двинулся к выходу вместе с коллегой. только аяме не видно. похоже уже ушла.       – шинадзугава-сан, все в порядке?       – да, вполне, – будто в трансе ответил ей санеми. они замолкли, но он возобновил их диалог. – я никогда тебе не рассказывал о своём партнёре?       – рассказывали, – они вышли из кафе, оставив за собой звон ветряных колоколов. – но не называли его имени и не показывали как он выглядит.       – ясно. хочешь взглянуть?       – конечно же, шинадзугава-сан! – восторженно воскликнула мицури, сжав кулачки. растроенное лицо сразу же вытянулось в радостную лыбу с горящими щеками и глазами. – я уже столько времени жду этот момент!       коллеги остановились. санеми прежде чем достать телефон оглянулся, а после и вынул смартфон из кармана под нетерпеливый бубнеж канроджи. кажись, её сердце билось в трое раз быстрее.       – вот, – спустя пару минут ей притягивают смартфон с фотографией акитоши ходзё в домашней обстановке. писатель спит на кровати, пуская тонкую линию слюны по щеке. игуро чуть не замертво падает. она бледнеет, зеленеет, после краснеет и лишь через минуту приходит в себя. – и, кстати, его зовут не ходзё акитоши, а томиока гию.       телефон в руках канроджи трясётся, будто бы шкала рихтера наконец достигла отметки в 11 баллов.       – вы шутите, да? – она дрожит.       – думаешь, что это похоже на шутку? – шинадзугава скрестил руки. – совсем нет. мы с ним встречаемся и уже приличное количество времени. я с ним ещё с выпуска самой первой книги.       – так значит, – ей потребовалось время все осознать, а потом сформулировать правильно вопрос. язык сам собой заплетался, как и извилины в ее мозгу. – вы первоисточник "охотника на демонов", да?       – да. я ему на протяжении нескольких ночей перечислял все преступления, которые расследовал однажды.       – ясно, – в её глазах промелькнула непростая искра. – а можно по приезду он мне на книжках подпись свою оставит?       – без проблем.       дальнейшие часы в этом городе прошли невероятно быстрым образом. еле как они успели дойти до штаба, так уже пришло время уезжать обратно в токио к любимым.       мицури трепетала. она ждёт не дождётся увидеться с одним из главных людей в современном искусстве и с самого перрона сэндая переминалась с ноги на ногу. не сиделось ей и в поезде, а в такси она чуть не взорвалась от внутренней бомбы замедленного действия.       подорвалась она при встрече. когда шинадзугава позвонил в звонок и спустя пару мгновений ему открыли дверь, а затем бросились в объятия с возгласом "я так соскучился". канроджи не могла перестать умиляться всему происходящему перед ней, пока санеми был удивлён такому подарку.       конечно, запустив её в дом она сумела чуток оклематься. сердце не грозилось выйти через рот от волнения, а руки не тряслись. но ей до сих пор картина отношений её друга, коллеги и напарника с чуть ли не мировой личностью в области литературы казалось фантасмагоричной, доселе казалось невозможной.       – ну все, довольна? – спросил санеми с полуулыбкой на лице, провожая гостью по ночным улицам.       – а как иначе, шинадзугава-сан? – широко улыбнулась она, прижимая к груди копию книги с автографом. – я сегодня познакомилась со знаменитостью и новой стороной моего коллеги. я, конечно, знала, что ты можешь быть очень даже нежен, если того захочешь, но чтоб настолько! ха-ха!       – замолкни, – смущённо ответил он, спрятав руки в карманы.       – мицури! – на конце улицы стоял мужчина с маской натянутой до носа и собранными в хвост чёрными волосами. в этой фигуре сразу же узнавался обанай. он машет рукой жене.       – дорогой! уже бегу! – кричит она в ответ. – шинадзугава-сан, мне пора! да скорой встречи на работе!       не дав попрощаться, мицури рванула на встречу супругу, оставив коллегу позади. тот несколько секунд посмотрел на чужую семейную идиллию, развернулся и пошёл обратно домой. ковылять до дома до одури сложно. вся усталость за рабочую неделю свалилась на него прямо сейчас и поэтому хотелось самому свалиться в какую-нибудь мусорку и лечь там спать. лишь мысль, что там, дома, долго ждали и до сих пор ждут подначивает его идти дальше, и даже прибавить темпа.       последний рывок и шинадзугава уже лежит в кровати. обмякший, словно вата. рядом разлегся томиока. он наконец отвлёкся от своей писанины и как санеми хотел, гию дико по нему соскучился, как и он сам.       они держутся за руки, бесцельно смотря в потолок и не проронив хотя бы одно слово. слишком уж соскучились.