Навеки с тобой

- Почему ты мне не сказал? Иван улыбается, однако глаза у него непроницаемые, как два зеркала - это значит, что все доказательства собраны, но приговор ещё не вынесен. Он даёт шанс. Кощей молчит. Он не раскаивается и не отводит холодного пронизывающего взгляда. Чувствуя, что ещё немного и сорвётся, Иван сжал губы в непривычно жесткую линию, пытаясь справиться с раздирающими его противоречивыми эмоциями. Он невольно вздрогнул, когда под потолком возник «полог тишины» наброшенный Кощеем. Словно тающая в воздухе вуаль, магия растеклась по стенам - теперь никто не мог услышать их за пределами кабинета. - Значит, это правда. – После недолгого молчания, голос Ивана звучал сдавлено и глухо. - Я должен был всё понять, когда ты сам вернул мне Иглу. Только ослепленный чувствами идиот мог поверить, что тебя тронуло моё желание быть связанным через неё с тобой. - Я не лгал. - Однако, это не та причина, по которой Игла сейчас на моей руке. Чёрт побери, Кощей! Когда ты собирался сказать, что остановил моё время?! Глаза Тёмного сузились на эту яростную вспышку, и в голосе зазвучал металл. - Как ты узнал? - Это…! - Кто? – резко оборвал запальчивое восклицание Кощей. - Яга. В отличие от меня, - Иван усмехнулся с горькой самоиронией, - ей эмоции не застилают глаза. Теперь я понимаю: каждому должно было показаться подозрительным, что ты вернул Иглу, убивающую своего носителя. Мне нужно было слушать тебя внимательнее. Сейчас я даже не помню, почему решил, что Игла просто останавливает старение, и все отведённые годы жизни я буду выглядеть, будто мне двадцать пять. Возможно это ещё и после слов Яги, что никто из прежних носителей не протянул больше семидесяти лет. - Пока татуировка цела, ты будешь жить. - Сколько? - Вечность. У Ивана выступила холодная испарина и закружилась голова. Прикрыв глаза, он ошеломленно прислонился к двери. - Почему тебя так это пугает? – Вкрадчиво спросил Кощей, подойдя вплотную. – Разве не все мечтают о бессмертии? - Мечтают. – После затянувшейся паузы отрешенно отозвался царевич, не глядя на него. - Но их ждёт лишь одно – безумие. Мы, смертные, так устроены: даже если кажется, что за бессмертие готовы отдать всё, на самом деле, безвременье, неотвратимые потери и одиночество в конце концов сведут нас с ума. - С тобой этого не случится. - Не думаю, что смогу пережить всю свою семью – едва слышно возразил Иван. - Я, Тринадцатый, Горыныч и ведьма – мы тоже твоя семья. - Кощей чеканил каждое слово, будто желая гвоздями вбить их в его сознание. - Черти живут до трехсот лет, Змеи - больше тысячи, а твоя бабка ещё спляшет на похоронах у каждого из нас. Ты не будешь один. Иван вскинул голову, пораженный внезапной мыслью. - Кощей ты… изначально это планировал? Тринадцатый. Гера. - И что? – В льдистых глазах не было и тени сожаления. - Ты говоришь, что останешься со мной, но утекаешь как вода сквозь пальцы. Я должен молча принять и отпустить? А дальше? Думал, раз оставил мне детей, то всё будет в порядке? - Голос Кощея звучал одновременно насмешливо, надломлено и зло. Царевич отвёл взгляд в сторону – именно так он и думал. Рядом с ним в дверь уперлась ладонь с длинными острыми пальцами. Послышался скрежещущий звук, словно когти вонзились в дерево. Тёмный наклонился, почти касаясь губами его виска. - Давай посмотрим, кто сойдет с ума быстрее: ты – со мной, или я – без тебя. Короткая дрожь прошла по телу Ивана. Какое-то время он не двигался, потом с прерывистым вдохом подался вперед, обнимая Кощея и упираясь лбом в его напряженное плечо. - Мне кажется, мы давно уже оба не в себе. - Так даже интереснее.