На осколках разбитой надежды

Холод прошёлся по всему худому телу, начиная с головы и заканчивая кончиками пальцев. Господин выглядел чертовски расслабленным, словно пришёл на детский утренник своего сына, и всю ситуацию омрачал лишь зажатый пистолет в его крепкой руке. Пистолет, направленный на связанного Эндрю. Вселенная циклична, и всё, пережитое ранее, неминуемо повторяется вновь. Нет. Он не потеряет Эндрю снова. Не в его смену. — Господин, — Натаниэль покорно опустился на колени, — не убивайте его. Пожалуйста, не убивайте его. — Мой милый мальчик, — Ичиро одарил паренька поразительно тёплым взглядом, — назови мне причину, по которой тебя так волнует его выживание. Натаниэль как будто бы его не слышал. — Умоляю, что угодно. Любой ваш приказ. Я буду послушным и покладистым. Просто… Отпустите его обратно в Пальметто. — Я не повторяю дважды, — теперь японец выглядел раздражённым, — причина. Веснински оторвал свой взгляд от холодного паркета и направил его прямиком в расширенные глаза Миньярда. Ох, вероятно, у Эндрю имелось собственное мнение на этот счёт, но высказаться ему мешало одно маленькое неудобство — чёрный, надёжный кляп во рту. Слова без особых изощрений слетели с покусанных от волнения губ. — Я люблю его. Господин не казался впечатлённым, и единственной его реакцией стал гортанный, прерывистый смех. Не понятно, что его так рассмешило, но обстановка в тесном помещении не стала от этого более лёгкой. — Любовь — это слабость, мой милый Натаниэль. Её нужно присекать на корню. Ты не справился с этой задачей, и теперь мне придётся исправить это досадное упущение. Мужчина звонко щёлкнул предохранителем. Финальное время жизни Эндрю сократилось до размеров нескольких секунд. Натаниэль привык анализировать ситуацию. Продумывать чёткий план для достижения желаемого результата, просчитывать каждый пункт… На этот раз он не думал — он слушал сердце. Одним движением парень поднялся с колен и оказался в пространстве Господина. Тонкие пальцы схватились за бархатный галстук и притянули мужчину к себе. Натаниэль целовался дерзко, напористо, так, будто бы от этого зависила его жизнь. И это сравнение не ушло далеко от истины. От этого поцелуя действительно зависила жизнь. Да только вот не его. Японец издал короткий, потрясённый звук и жадно ответил на поцелуй. Крепкая рука обвила тонкую спину Веснински, по собственнечески прижимая к себе. Если в поцелуях с Миньярдом Натаниэль терял всё на свете, включая себя. Зависал в пространстве, безнадёжно теряя голову… То сейчас его движения были наполнены отточеной техникой и эгоистичным посылом сделать партнёру приятно. Его разум оставался при нём, когда его оппонент, напротив, потерялся в пространстве, начав думать чем угодно, но только не головой. Уловка подействовала даже лучше, чем парень представлял в своих самых дерзких фантазиях. Господин потерял бдительность и, когда чужая рука спустилась по его предплечью, чтобы зависнуть в районе ладони — не придал этому особого значения. А зря… Момент, и Веснински выхватил у него пистолет. Ещё момент и пушка была направлена прямиком ему в голову. — Ты не сделаешь этого, щенок, — чужой голос звучал чертовски самоуверенно. Что ж, а вот это уже звучит как вызов. Натаниэль позволил рабочей улыбке Мясника озарить его смуглое лицо. — Когда заводите бойцовскую собаку, не стоит пренебрегать возможностями намордника. И Натаниэль выстрелил. Один, два, три раза… Он стрелял, пока в пистолете не закончились патроны. Пока одежда не пропиталась чужой, вязкой кровью, а глаза не наполнились истерично сдерживаемой влагой. — Прекрати, — не понятно в какой именно промежуток времени прочный кляп всё-таки выскользнул из скованного рта блондина, но сейчас это действительно было неважно, — он мёртв, а я в порядке, — его лицо исказилось в болезненной пародии на улыбку. — Эндрю… Натаниэль отбросил оружие в сторону и подбежал к железному стулу — временной тюрьме его так называемого парня. Дрожащими пальцами он распутывал тугие верёвки, пытаясь освободить Миньярда как можно быстрее, но руки просто отказывались слушаться своего нерадивого хозяина. — Не торопись. Дыши. И он дышал. Так сдержанно и спокойно, как только позволяла ситуация. Дышал, понимая, что угроза смерти его самого дорогого человека осталась позади. Дышал, смутно надеясь на то, что они выберутся из кабинета живыми. Дышал, наслаждаясь всепоглощающим облегчением и присутствием Эндрю в его тесном пространстве.