Завоёвывая Доверие

Пыль, запах и шелест бумаг наполняли комнату, создавая атмосферу застоя и напряжённости. Так хотелось вдохнуть хоть немного свежего воздуха, открыть окно и почувствовать прохладу на лице. Но Немо не мог покинуть свой пост. Он был поглощён наблюдением за сценой, которая привлекала его своей красотой.  Чужие внимательные глаза, сосредоточенное лицо, освещённое тусклой желтой лампой, изящные руки в перчатках, которые пытались докопаться до сути, — всё это казалось Немо невероятно притягательным и в то же время недосягаемым. Он застыл, не зная, сколько времени прошло, пока он наблюдал. Наконец, удовлетворённый увиденным, Немо погрузился в короткие, совершенно нереальные мечтания. Последнее, что он успел осознать, было его желание быть безрассудно смелым, снять маску с лица объекта своего восхищения и... Немо очнулся от холодного, пронизывающего взгляда, который, казалось, прожигал дыру в его душе. Обладатель этого взгляда был совсем близко. Как долго он стоял так близко? Подняв глаза, Немо встретился с ним взглядами. Их взгляды задержались друг на друге на несколько секунд, пока Немо окончательно не пришёл в себя и, смущённый, не отвёл взгляд. Снова стало невыносимо душно. — Да что с тобой не так? — спросил обладатель пристального взгляда, не меняя выражения лица. Сердце Немо билось где-то в ушах, и свет тусклой лампы казался почти потухшим. В глазах темнело. Рука в перчатке стиснула его лицо в крепком захвате, требуя хотя бы одного оправдания. — Яков, я... — разум Немо блуждал в поисках ответа на своё странное поведение. Он давно осознал причину своего внимания к Якову. Любовная привязанность. Та самая, которая возникает неожиданно и без объяснений. Это не страсть, которую можно вызвать, а глубокая, здоровая привязанность, где от предмета любви не требуется ничего, и радует просто сам факт его существования. Если он рядом, если можно каждый день любоваться им и чувствовать незабываемую близость, это невероятно радует. Немо и не надеялся получить что-то взамен. Его вполне устраивало текущее положение дел, поэтому, не найдя лучшей отговорки, он добавил: — Я устал. — Немо почувствовал, как рука на его щеках сжалась сильнее от его ответа. Взгляд Якова оставался таким же настойчивым, не верящим в его оправдание и не ошибающимся на этот раз. Яков издал звук, похожий на фырканье, попытку насмешки. Резко отпуская обмякшего Немо, он заявил: — Как же сильно вы устаёте. — Не дожидаясь ответа, он продолжил: — Считаешь меня идиотом? Пауза. Сердце Немо колотилось. Яков будто растворялся в духоте комнаты, но Немо чувствовал, как он издалека взял его за плечи. — Ты считаешь меня идиотом, раз думаешь, что твоей постоянной слежки за мной не видно. Не видно, как ты пялишься. Что ты ищешь? Что тебе нужно от меня?  Яков явно терял своё спокойствие, почти тряся Немо. — Сознавайся! Я не позволю передать информацию о моих действиях. К какому выводу ты пришёл? Что ты успел вынюхать и найти? Яков полностью растворился в гуле, а потом и вовсе замолк. Тревожный тон сменился тишиной, слышны были лишь попытки что-то предпринять, и... темнота. Запах свежей ночи разбудил Немо. Немного приоткрыв глаза, он понял, что лежит на чём-то твёрдом и ровном, как подоконник, а под головой заботливо подложено что-то мягкое. Голова медленно приходила в себя, и мысли постепенно начинали складываться в чёткую картину. Невольно наблюдая за бегущими глазами Якова и его поспешными движениями в попытках снять перчатки, Немо ощутил хлопки по лицу, один за другим. Боль становилась слишком сильной, чтобы просто смотреть, поэтому он резко приподнялся, но рука Якова опустила его обратно. Слышно было, как Яков с облегчением выдохнул. Немо осознал всю ситуацию: он потерял сознание из-за духоты, но его заботливо переложили поближе к открытому окну. Лежал он на чём-то... на ноге? От этого осознания стало тепло на душе, несмотря на весьма не гуманную попытку привести его в чувство. При холодном свете луны и теплом свете лампы Яков выглядел волшебно. Немо всматривался в его тёмные, уже спокойные глаза и, при этом сочетании освещения, могло показаться, что они карие. — Я люблю тебя, Яков, — тихо произнёс Немо.