Завоёвывая Доверие

Яков проснулся от жары, ощущая, что дышать в таком душном воздухе просто невозможно. С трудом разлепив глаза, он увидел прямо перед собой спящего Немо. Первая мысль: «Вот почему так тяжело дышать...» Затем он подумал: «Как это произошло?» Окончательно проснувшись, Яков задел столик возле кушетки, и раздался звон кувшина. Воспоминания о произошедшем вернулись к нему вместе с тревогой. Слишком много фактов требовали осмысления, и, пытаясь успокоиться, он незаметно снова прильнул к теплу своего спасителя. «Немо гораздо милее, когда спит. Как котёнок...» Он одёрнул себя: «Что с тобой стало, Яков?» Перевернувшись на спину, он начал проговаривать про себя, постепенно принимая информацию. «У тебя случилась паническая атака. Мы не повторим её, верно? Сконцентрируйся. Немо помог тебе. Он сидел и как мог тебя успокаивал. Это было мило, хотелось бы повторить… Нет, нет, о чём мы думаем? Он помог, вероятно, затем, чтобы предотвратить приступ, а не убить тебя… Но ведь мы живы? Он опять не воспользовался идеальной возможностью? Ты бы задохнулся… Не ладится…» Он перевернулся лицом к Немо. «Какой он мягкий?» Стараясь не потревожить его, Яков снял перчатку и коснулся кожи. «А так лучше,» провёл рукой к шее, «мягко и гладко, как персик…» Немо, будто почувствовав прикосновение, улыбнулся во сне. Испуганный, Яков резко моргнул и попытался привести себя в норму. «Доволен?» – спросил он сам себя. Ответ изнутри: «Нет». Пустота в груди, оставшаяся после сильной боли и тревоги, требовала заполнения. Руки сами собой потянулись обнять Немо. «Тепло. Так намного лучше.» Но спокойствие нарушил шелест придавленной бумаги, и Яков вспомнил о письме. Он рад был это вспомнить. Ненадолго прервавшись, он потянул руку Немо и залез за пазуху, ощущая тепло, пока не нашёл конверт. «Упаковано аккуратно. Он так старался?» Яков легко открыл конверт, наслаждаясь продуманностью конструкции. Он начал читать письмо, бормоча про себя, вглядываясь в каждое слово. «Мне симпатизирует Немо, возможно, я даже влюблён. Я устал отрицать это. Он помог мне. Он милый. Чёрт с тобой!» Оказавшись в комнате, где никто не беспокоил, он полностью погрузился в письмо. «Дорог? Я действительно дорог? Он проделал работу лучше, чем я...» Яков резко остановился, почувствовав, как хочется закричать: «Что это? Так выглядит влюблённость?» Сердце приятно колотилось, хотелось обнять Немо. «Он понял? Он действительно понял? Или всё же...» Парень присел на край кушетки, оглядывая дремавшего Немо с подозрением. «Сопит или задыхается? Брр! Хороший...» Чувства переполняли его, не зная куда девать их, он осторожно взял руку Немо и начал её гладить. «Мозоли на внутренней стороне и много шрамов. На внешней стороне мягкая… Легко обработать и залечить...» Сконцентрировавшись на том, какая мазь подойдёт лучше, он постепенно успокоился. «Надо продолжать.» Опустив руку Немо, он нежно погладил её, как бы прощаясь, и снова взялся за письмо. «Узнать меня? Меня узнать? Я настолько интересен? Разве ты не знаешь всё? Искуситель…» Нос и руки замёрзли, и он осторожно прильнул к Немо, чтобы немного согреться, продолжая читать. «Да, я хочу! Да, я хочу, правда хочу! Чёрт с тобой!» Ещё сильнее прижимаясь, он почувствовал желание разбудить Немо, но что-то внутри подсказывало повременить, дать ему выспаться. «Чувства приняты? Я сдаюсь, кажется, ошибка эволюции постигла и меня… ха!» Ещё один жадный взгляд на Немо. «Я не против, действительно не против.» Улыбаясь и хмыкая остаткам письма, Яков точно знал, что ответить. Он приступил к написанию ответа. «Поздравляю, ты дождался моего ответа. Я надеюсь, ты гадаешь над ним, а тебе не испортили всю прелесть неизвестности признанием, как снег на голову. Спасибо. Спасибо, что помог мне справиться с трудностями. Спасибо. Спасибо, что я тебе интересен. Спасибо. Спасибо, что ты понял, хоть я и не мастер в передаче эмоций, в этом и причина моего спасибо. Чем больше я что-то повторяю, тем больше в этом уверен. Спасибо. Спасибо, что доставил такие сильные эмоции, я никогда не испытывал ничего более приятного, и я хочу ещё. Будь моим барбитуратом, Немо, как бы это странно ни звучало. Ты действительно мне нравишься. Я испугался, естественно, я не поверил поначалу, но твоё отношение и мысли заставили меня изменить своё мнение. Тревожные мысли всё равно будут преследовать, но это странно – относиться к этому, как: «Немо убьёт тебя.» «Ах!! Немо!!! Убьёт!!! Меня!!! Спасибо!!! Я не против!!»  Если это в конце действительно убьёт меня, ничего. Правда ничего. Зато я буду счастлив. Грустно оканчивать на минорной ноте, но если сама жизнь была яркая и счастливая, концовка тоже воспринимается за хорошую. Но, обещай. Обещай, что грустной концовки не будет. Обещай быть рядом, я лично послежу, как ты это читаешь, где останавливаешься, как дойдёшь до этого момента, я буду ждать незамедлительного ответа в лицо, смотря прямо в глаза. Ха-ха! Я чувствую, как тепло переполняет меня, мне нравится, продолжай в том же духе, есть шанс, что растопив ‘лёд’, ты сможешь найти то, что искал во мне. После прочтения рад буду поговорить обо всём. – Яков» Письмо заняло не больше 30 минут, так как он точно знал, что написать, не замедляясь ни на минуту. Смотря на листок, понимая, что идей для конверта у него нет, Яков решил придать символике, выбрав оригами в виде голубя. «Вспомнить бы, как складывать, но видимо мышечная память действительно существует…» Не рискуя ценным экземпляром письма, он взял другой лист для практики. Начал бормотать и вспоминать: «По диагонали... ещё раз... совмещаем, прикладываем, прогладить, ещё раз слева… загибаем, угу… готово?» Черты «голубя» стали видны: голова, тело, хоть и помятое, как будто голубя покусали коты по бокам. Яков был рад, что вовремя подумал не использовать сразу письмо. «Неаккуратность и торопливость – главные ошибки. Давай, Яков, Немо у тебя один, тебе нужно сложить лишь одного голубя для него.» Законченный оригами был восхитителен. Яков гордился своей работой. Но вдруг с кушетки послышалось хихиканье.